Украинцы в США поймали тренд. Чего не хватает современному человеку?

1 комментировать
Украинцы в США поймали тренд. Чего не хватает современному человеку?

Что такое коливинг и почему он нравится людям

Заира Кошмамбетова, красивая 40-летняя казашка, сидит напротив меня в кафе возле Белого дома в Вашингтоне. Мы вместе учились в Университете штата Огайо в начале 2000-х, но с тех пор не виделись. Вскоре после учебы я вышла замуж, иммигрировала в США, родила ребенка и вот уже более 10 лет работаю на «Голосе Америки». Биография Заиры – пестрее. Она рассказывает мне о своем   браке, разводе, многочисленных переездах, кардинальной смене карьеры и прочих происшествиях.

«Но теперь у меня все классно, – говорит она. – Я ушла с работы, пытаюсь запустить собственный бизнес и живу в коливинге в Денвере ». «Коливинге?» «Да, у нас в доме живут четыре человека вместе с хозяйкой». «А они тебе не надоедают?» – вспоминаю свой опыт студенческой жизни. «Нет, места достаточно. В доме 8 комнат, 4 ванные комнаты, 2 кухни, 2 гостиные и небольшой сад – места хватает. Классно – жить с друзьями и экономить на арендной плате». Заира делится своей мечтой – построить ферму за городом, где бы жили люди, которые находятся в переходном периоде своей жизни. Они могли бы там и работать, или иным образом вносить вклад в общество.

«Ты хочешь основать культ? Или колхоз?» – подкалываю ее. «Нет, просто в этой стране очень сложно остановиться, чтобы подумать, что хочешь делать дальше со своей жизнью, особенно, если у тебя нет сбережений».

Люди в переходном периоде своей жизни – между карьерами, учебой и работой, между отношениями – основной, но не единственный контингент коливинга в Нью-Йорке, основанного украинцами, - Outpost Club. Компания, открывшая уже восьмой дом, - третья по величине на этом рынке Нью-Йорке.

С одним из основателей, Сергеем Старостиным, мы пообщались в мае. Меня поразило, насколько быстро растет их компания – основали бизнес они всего полтора года назад. Сергей объясняет, что они предлагают то, чего реально не хватает людям в Нью-Йорке.

«Наверное, сейчас мы находимся в обществе, где мы очень объединены электроникой, но разобщены в социальном плане. У нас могут быть тысячи фолловеров, друзей в Фейсбуке, но выйти вечером пообщаться, выпить пива или кофе не с кем», – говорит он.

"У нас могут быть тысячи фолловеров, друзей в Фейсбуке, но выйти вечером пообщаться, выпить пива или кофе не с кем"

Старостин рассказывает, что и размер дома, и количество жильцов – все оптимизировано, чтобы люди между собой налаживали тесные связи. Если комнат в доме много или отдельные квартиры, где живет несколько жильцов, маловаты, то люди будут друг от друга уставать и избегать общения, - что хорошо известно всем, кто жил в коммуналке или студенческом общежитии. Также здесь организовывают совместные мероприятия, например, походы в кино, музеи, вечеринки или спортивные мероприятия. Мы застали жителей одного из домов в Бруклине за игрой в баскетбол. Отвечает за организацию мероприятий один из жильцов, который берет на себя лидерскую роль, вроде старосты.

Владельцы компании разработали целую систему, чтобы избегать конфликтов и токсичных людей – от скрининга до помощи в разрешении ссор. Если жильцы не могут сами между собой уладить проблему, их жалобы выслушивает лидер дома и еще один жилец, который следит, чтобы лидер не был предвзятым. Если помирить не удалось, то кто-то из спорщиков может переехать в другой дом компании. По словам лидера одного из домов Кейлеба Симмонса, самая частая причина ссор – слишком громкая музыка. А вот из-за того, чья очередь мыть кухню, не ругаются, – все общие помещения убирает клининговая компания.

Одна из жительниц дома, скульптор из Бразилии Таисия Сентус, рассказала нам, что ей коливинг помогает, как в рабочем плане – найти клиентов и партнеров – так и в личном. «Это - семья. Если у тебя плохой день – ты пришла домой и тебе есть с кем поговорить. Особенно здесь, в Нью-Йорке, можно чувствовать себя очень одиноко, хотя вокруг так много людей».

Старостин считает, что этот тренд будет только расти, поскольку места для застройки больше не становится, а молодые люди позже женятся и покупают собственное жилье.

Копенгаген и Сан-Франциско – основатели тренда

Современный феномен коливинга зародился в Сан-Франциско, пишет «Нью-Йоркер», с так называемых «имений хакеров»: молодые программисты поселялись в больших домах, где они и жили вместе, и работали. В 2014 году 23-летний Том Корьере формализовал этот процесс, основав компанию Campus, которая брала дома в аренду и продавала право на проживание в них. Это уже было оригинальным стилем жизни, который включал частые вечеринки и возможность переезжать из дома в дом компании.

Другие коливингы 20-го века – коммуны в Дании. Статья в газете, поставившая под сомнение современную структуру семьи, вдохновила несколько семей основать в 1972 году проект Saettedammen.

В определенной степени коливингом можно считать израильские кибуцы. Кстати, исполнительный директор и один из основателей крупнейшей компании на рынке - WeLive (дочерняя компания WeWork) – Адам Науман, – выходец из Израиля, в подростковом возрасте жил в кибуце. После переезда в Нью-Йорк ему очень не хватало чувства общины.

«Когда я жил в кибуце, я чувствовал такую ​​радость, – говорит он в интервью «Нью-Йоркер». – Мои родители развелись, это было тяжелое время в моей жизни. Но чувство того, что я был частью общины, было настолько реальным. Оно давало мне силы справиться с моими личными проблемами. Я всегда знал, что быть вместе лучше, чем быть одному».

После переезда в Нью-Йорк он вместе сестрой ходил по дому, стучал в двери и приглашал жильцов на кофе. Соседи отзывались с энтузиазмом, чему, я думаю, способствовал тот факт, что сестра Наумана – модель. Адам же увидел рыночную нишу.

Как переселенцы становились индейцами

Современные коливинги, в отличие от кибуцев и датской коммуны, пока в основном состоят из одиноких людей. Но и Старостин в нашем интервью, и те, кого опросила журналистка «Нью-Йоркера», говорят, что следующие на очереди – семьи. Украинцы планируют начать с мам-одиночек, которые таким образом смогут помогать друг другу в уходе за детьми.

Но в целом идея, мягко говоря, – не новая. Именно так, небольшими группами в 25-30 человек, жили доисторические Homo sapiens и их предшественники сотни тысяч лет – все время до аграрной революции около 10 тысяч лет назад и века спустя. Члены группы охотников-собирателей и ранние аграрии почти все время находились вместе, вместе охотились, собирали корешки, ухаживали за детьми, делились добычей и урожаем.

Себастьян Джангер – журналист, сценарист, писатель, документалист и импозантный мужчина – в своей книге «Племя: О возвращении домой и чувстве принадлежности» доказывает, что человек эволюционировал таким образом, чтобы жить небольшими группами, племенами. Отделившись в семьи, люди потеряли большой источник психологического комфорта. Именно этим он объясняет увеличение случаев депрессии и других психических расстройств, зачастивших именно в богатых странах. Чем меньше люди вынуждены полагаться друг на друга и делиться плодами своего труда, тем больше они страдают психическими расстройствами, пишет он.

И одиночество в США некоторые психиатры считают одной из самых угрожающих эпидемий, которая несет в себе многие проблемы со здоровьем. Это не только психические расстройства, но и высокое кровяное давление, воспалительные процессы, болезни сердца и вообще – повышенная смертность.

И при каких бы сложных обстоятельствах современный человек не попадал в ситуацию, социально близкую к доисторической, это дает ему такой психологический комфорт и эмоции, которые не дает ничто другое. Джангер приводит несколько примеров.

Многим переселенцам, от самых первых и до начала 20-го века, стиль жизни индейцев казался чрезвычайно привлекательным. Многие из них присоединялись к племенам, а вот движения в обратном направлении практически не было.

«Если даже индейский ребенок вырос с нами, выучил наш язык и традиции, - цитирует Джангер письмо Бенджамина Франклина другу в 1753 году, - как только он встретит своих родственников и поговорит хоть с одним индейцем, его уже не убедишь вернуться к нам». С другой стороны, пишет Франклин, белых, которых захватили индейцы, невозможно удержать дома после освобождения: «Вскоре наша манера жизни начинает вызывать у них отвращение ... и при первой возможности они убегают обратно в лес».

Также Джангер цитирует воспоминания тех, кто пережил стихийные бедствия и войны. В отличие от многих современных фильмов и сериалов, где после коллапса цивилизации, все ведут войну против всех, в действительности уцелевшие начинают объединяться и помогать друг другу. Те, кто пережил бомбардировки Лондона и осаду Сараево, рассказали автору, что то время было и ужасным, и прекрасным одновременно, потому что только тогда они испытали чувство единства со своим окружением. Это чувство знакомо многим украинцем по опыту Оранжевой и Революции достоинства.

Племя в Фолс-Черч

Не думаю, что сегодня я захочу жить в коливинге. Впрочем, ощущаю, что за последние два года моя жизнь стала немного комфортнее – после переезда из квартиры в дом мы наладили тесные отношения с соседями. Совместные вечеринки, прогулки с детьми и собаками, взаимная помощь и подарки – все это помогает хоть немного воссоздать чувство общины. А Заире я хочу пожелать успеха с ее фермой – она ​​уловила веяние времени.

Колонка опубликована в блогах на сайте Украинской службы Голоса Америки. Мнения, высказанные в рубрике «Моя Америка», передают взгляды самих авторов и не отражают позицию «Голоса Америки»

Опубликовано с разрешения автора и издания

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени

Больше блогов здесь

Мы в 2020 году. Как изменится Украина?

В четверг, 15 ноября, состоится финальная лекция НВ из цикла "Украина 2020. Что ждет страну".

Что можем сделать мы, чтобы Украина наконец стала успешной страной?

Прийти на лекцию
Ukraine-2020

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Еще на НВ style

Еще на НВ style

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: