Выпил кофе и шуруешь дальше. Актриса Екатерина Молчанова о своей профессии, отказах на пробах и уверенности в себе

Украинская актриса Екатерина Молчанова
Фото: Kate Molchanova via Facebook

Украинская актриса Екатерина Молчанова

Украинская актриса Екатерина Молчанова стала гостем авторской программы Скажені пси на Радио НВ, в ходе которой рассказала ее ведущему Алексею Тарасову о том, как она попала в профессию, об уверенности в себе, способности справляться с отказами на кинопробах и многом другом.

Алексей Тарасов: Прямо сейчас у нас в гостях Катя Молчанова, одна из самых перспективных, интересных и талантливых украинских актрис. Катя, привет.

Екатерина Молчанова: Привет.

Алексей Тарасов: Спасибо, что пришла к нам в гости.

Екатерина Молчанова: Тебе большое спасибо.

Алексей Тарасов: Для того, чтобы наши слушатели хорошо разбирались в твоем творчестве, я напомню, что вы можете увидеть Катю Молчанову в фильмах Моя русалка, моя Лореляй; Уровень черного; Моя бабушка Фанни Каплан и еще в новых проектах, о которых мы поговорим чуть-чуть позже. Я не ошибся, все правильно?

Екатерина Молчанова: Не ошибся.

Алексей Тарасов: Я хотел начать наш разговор с такого личного вопроса, я не знаю, как ты к нему отнесешься. Есть такое мнение, что актеры в большинстве своем не очень умные. Правда ли это?

Екатерина Молчанова: Люди разные бывают, также бывают разные актеры.

Алексей Тарасов: Ты понимаешь, этот стереотип во многом поддерживается до сих пор очень популярным сериалом Друзья, где герой Джоуи Триббиани, это такой хрестоматийный, возможно, американский актер.

Екатерина Молчанова: Зато он очень хороший друг.

Алексей Тарасов: Во-первых, он хороший друг, прекрасно выглядит…

Екатерина Молчанова: И в результате он стал успешным актером.

Алексей Тарасов: Кстати, да. Я один из тех людей, которые никогда не смотрели целиком. Сейчас я смотрю сериал впервые, на Нетфликсе его выложили полностью и только девятый сезон, там, оказывается, еще есть десятый; я не знаю, чем закончится, поэтому…

Екатерина Молчанова: Будешь плакать.

Алексей Тарасов: О, какой кошмар. Хорошо. Собственно, почему я задаю этот вопрос? Совершенно никак не намекаю на твои умственные способности или еще на что-то. Ты какое-то время работала ассистентом, который конкретно занимался работой с актерами, какой-то организацией, координированием. Что ты узнала об актерах на этой позиции?

Фото: Kate Molchanova via Facebook

Екатерина Молчанова: Я могу об этом очень долго рассказывать. Расскажем слушателям, что я работала ассистентом по актерам - это человек, который с утра до вечера, 24 часа в сутки на телефоне, подсказывает актерам, где они живут, если они выпили; какой у них сегодня текст; где взять ключи, если они их потеряли; что делать, если отменили рейс. Но актеры, опять же, бывают разные. В связи с тем, что у них такая, немного творческая, профессия, у них бывает, “залеты” происходят.

Алексей Тарасов: Не у них, а у вас все-таки, потому что ты - часть актерского цеха, человек, давно интегрированный в эту среду.

Екатерина Молчанова: Да, у нас, у актеров бывают немножко какие-то заскоки, но это можно оправдать тем, что заходя в кадр, и одним движением реснички они могут заставить зрителя плакать.

Алексей Тарасов: Понятно, хорошо. Есть такое довольно знаменитое выражение режиссера Киры Муратовой об актрисах и вообще об актерах, она говорила, что актриса обязана чувствовать себя центром Вселенной, когда она на съемочной площадке; ей важно, что все глаза смотрят на нее, что осветители не режутся на лесах в карты, а все взгляды прикованы к ней. Только тогда она может по-настоящему отдать всю себя этому проекту. Расскажи, правда ли это, и что для тебя важно на съемочной площадке?

Екатерина Молчанова: Прекрасное выражение, спасибо большое. Только вчера об этом думала, общалась с подругой, у которой сейчас начался новый этап в жизни - ее пригласили в большой проект, длительный, и она еще немножко не верит в то, что с ней происходит. Я думаю: вот она сейчас приходит на площадку, и вот эта магия вокруг нее происходит. Когда я первый раз попала на площадку, мне это было не надо, но я чувствовала, что это все вокруг меня происходит. Я не знаю, почему так происходит, но оно случается. И я думаю, это помогает, конечно, - то, что все вокруг тебя сконцентрировано, это как точка взрыва…

Алексей Тарасов: Да-да, конечно.

Екатерина Молчанова: Как ядро земли случается. Но не надо придавать этому большого значения, а то потом из этого получаются не очень вежливые актрисы, которые начинают грубить, хамить и топать ножкой, потому что привыкли, что они - пуп земли. Поэтому не придаем этому значения, продолжаем работать. Кстати, я опять же вчера подумала, почему съемочная группа создает вокруг актеров вот этот вот…

Алексей Тарасов: Трепет.

Екатерина Молчанова: Трепет. Почему просто не относиться наравне. Многие так и относятся - как к равным, но бывает, возносят до какого-то такого пика, и ты думаешь: “Боже, ну я обычный человек, то же самое, - утром встал, тоже зубы чистил, - а приходишь на площадку и что-то делается”. И чем меньше придавать этому значения, тем легче потом с человеком работать, мне кажется.

Алексей Тарасов: Я вот не поверю, что тебе бы не понравилось быть, или тебе не нравится, когда вокруг тебя трепещут, когда готовы перед каждым твоим шагом осыпать землю лепестками роз.

Екатерина Молчанова: Ну вот потрепещут один день, ну второй день, ну третий день. А потом ты приходишь в обычный мир и думаешь: “О боже мой, что это было?” Да, это приятно может быть, но зачем? Ты же обычный человек, такой же.

Алексей Тарасов: Хорошо, слушай, ну это очень здоровое отношение к актерской профессии. Мы проведем следующую такую встречу через двадцать лет, и я думаю, здесь уже будет такая забронзовевшая дива…

Екатерина Молчанова: Я надеюсь, что все останется.

Алексей Тарасов: Хорошо. У меня вопрос: мне всегда было любопытно, как человек в какой-то момент принимает для себя решение, что он - актер. Мне просто очень интересно, в какой-то момент человек говорит себе: “Кажется, я актриса”?

Екатерина Молчанова: У меня на эту тему есть история. Я общалась с актрисой театра Дах, одной из участниц Дах Дотерс, она говорит: “Меня представляют как актрису, а я: “Кто актриса, я актриса? Ну да, десять лет в театре играю. Я актриса? Нет, я не актриса”. И только спустя 15 лет, или не знаю, сколько она в этом театре: “Ну да, наверное, уже актриса”. Вот то же самое и со мной, честно говоря, я вообще как-то долго, я вообще после первого проекта у Наны скрывала, что я снялась в кино.

Алексей Тарасов: Катя сейчас говорит о режиссере Нане Джорджадзе и ее фильме Моя русалка, моя Лореляй.

Фото: Kate Molchanova via Facebook

Екатерина Молчанова: Да, о моем дебюте. Мне было как-то неудобно после того, как я поработала ассистентом, тут как-то “оп” - и кино, и главная роль. Я очень долго рассказывала о кино, о грузинском режиссере, о грузинском операторе, о красоте, я всем говорила, что работаю там ассистентом.

Алексей Тарасов: Ага, то есть вот так.

Екатерина Молчанова: Друзьям каким-то.

Алексей Тарасов: Друзья, родственники, в какой-то момент же нужно им сказать, что: “Знаете, ребята, дорогие мои, любимые, золотые, яхонтовые мои. Я - актриса”. И что они, как они реагируют? Потому что это явно, по крайней мере пока что, в Украине не кажется таким уж перспективным путем развития и зарабатывания денег. Вот это как произошло? Или это просто увидели, что ты снимаешься?

Екатерина Молчанова: Когда мне было 12-13 лет, я сказала: “Я - актриса, хочу быть актрисой”. И папа посадил меня и сказал: “Катя, оно тебе надо? Иди, поступай в институт. А если надо, то случится, нужно высшее образование”. Вот тогда это было не перспективно и т.д. Потом я получила высшее образование (непрофильное), работала, путешествовала. Ну а потом у меня же история очень киношная, я абсолютно случайно стала актрисой. И поэтому оно как-то так - “Ой! Случилось”.

Алексей Тарасов: Расскажи, кстати, слушателям, они же могут не знать всех деталей. Что это была за случайность?

Екатерина Молчанова: Это была случайность, что в один прекрасный день я подумала, что надо что-то менять в своей жизни, что не хочу я уже делать чай-кофе актерам и разруливать их…

Алексей Тарасов: “Достали”.

Екатерина Молчанова: Ну да, что как-то достали. Но я обожаю актеров, тех, с кем я работала. Подумала, и вечером зазвонил телефон, в телефоне…

Алексей Тарасов: “Кто говорит? - Слон”.

Екатерина Молчанова: Представился человек, представился Валерием Калмыковым, продюсером, сказал: “Вот, мы будем снимать кино, ищем актрису, вот такой грузинский режиссер, съемки, пробы”. Я говорю: “Да, хорошо, я приеду, а что за роль, что за эпизод?” Он говорит: “Девушка, какой эпизод? 30 съемочных дней, главная роль”. Так я и присела. Потом получилось так, что режиссер Нана Джорджадзе ехала через Киев в Одессу, я съездила в аэропорт Борисполь, встретила ее, мы с ней там познакомились, пока она курила сигарету после самолета. Мы поговорили и все, она сказала: “Когда ты можешь приехать в Одессу?” Вот так прошли мои первые пробы в кино.

Алексей Тарасов: Вот это я понимаю.

Екатерина Молчанова: Всем таких желаю!

Алексей Тарасов: Думаю, отличное пожелание. Как раз о пробах: это же очень тяжело! Это же нужно привыкать к отказам, где находить эту уверенность в себе? Я думаю, во-первых, это всем любопытно, потому что это касается любой профессии, не только актерской, а вообще любой. Вот ты приходишь, вот есть какая-то роль, тебе нравится этот сценарий, тебе это интересно; сидят заинтересованные или безразличные люди перед тобой, ты читаешь эпизод…

Екатерина Молчанова: Это как свидание. Ты приходишь, губы накрасила, глазки включила, а дальше уже как пойдет, будет контакт или не будет контакта. Есть то, что нужно режиссеру, или нет. Где-то год или два назад ходил такой флешмоб, люди писали "спасибо, что не взяли" или "спасибо, что отказали", я не помню…

Алексей Тарасов: Да-да-да, люди писали…

Екатерина Молчанова: О неудачных собеседованиях.

Алексей Тарасов: Они приходили, хотели устроиться на работу, им она нравилась, им отказывали, и это все обернулось к лучшему.

Екатерина Молчанова: Так вот муж одной из актрис, моей приятельницы, написал: “Если бы все актеры написали тот список собеседований, проб, на которые они ходили и на которые их не взяли, то вы бы тут все просто нервно курили в сторонке, потому что каждую неделю, каждые две недели происходит ряд проб. У кого-то получается раз в год, у меня вообще это редкость, я обычно без проб. С пробами у меня не получается, без проб получается”.

Алексей Тарасов: Это же классно.

Екатерина Молчанова: Проходит, да. Поэтому надо относиться к этому как к возможности побывать еще раз в профессии, как к возможности познакомиться с новыми людьми, принять на себя новую роль, а там уже как будет. И чем проще ты к этому относишься, “let it go” называется. Сделал, пошел и получил удовольствие, выпил кофе и шуруем дальше.

Алексей Тарасов: Об уверенности в себе. Вот как, ты смотришь в зеркало и говоришь: “Ну, Катя, ну слушай, ты все-таки классная, все-таки ты можешь”? Есть такой рецепт или нет?

Екатерина Молчанова: “Соберись, тряпка!”

Фото: Kate Molchanova via Facebook

Алексей Тарасов: То есть вот так.

Екатерина Молчанова: Я тебе не скажу никакого рецепта. Если бы я знала, может быть я бы чаще получала роли после проб.

Алексей Тарасов: Хорошо. Когда я готовился к эфиру, нашел такую цитату Хоакина Феникса, я очень люблю этого актера, мне кажется, он один из лучших актеров своего поколения. Так вот, он говорил, что ему лично, это его способ коммуникации с режиссером, ему очень важно угодить режиссеру. Он себя даже описывает, что он должен чувствовать себя любимой собачкой, которая рада любому заданию. Как у тебя складываются отношения с режиссерами?

Екатерина Молчанова: Если они меня взяли на роль, то это уже любовь. Во время подготовки, мне кажется, я пытаюсь узнать, что ему надо. Люди разные бывают и у всех разный подход. Бывает кто-то просто сразу сбрасывает с пирса - и плыви, кто-то тщательно тренирует, кто-то репетирует; кто-то дает смотреть какие-то фильмы, кто-то много встречается и репетирует.

Вот у меня был проект с немецким режиссером, и мы по Скайпу три месяца обсуждали, переделывали сценарий, я говорила: “Нет, тут так не получится, она не скажет этого”. У всех разное. Но во время самих съемок все-таки да, конечно, хочется, чтобы режиссер поднял голову от монитора и сказал: “OK. It was good”. А потом он возьмет и скажет: “Нет” или "Ну, на троечку". И я: “Капец, все, жизнь не удалась”.

Алексей Тарасов: Еще один дубль, еще один дубль.

Екатерина Молчанова: У нас нет больше времени на это. И все, ты понимаешь, что ты и сделал это на троечку, и это ужасно. Но бывает, потом режиссер говорит, что другого человека на эту роль нельзя было найти. И ты понимаешь - ну да, ну да, это хорошо. О больном сейчас скажу, с Лерой Сочевец недавно обсуждала эту тему. Лера Сочевец - это молодой режиссер-продюсер Організації сучасного українського кіно “СУК”.

Алексей Тарасов: “СУК”, хорошее название.

Екатерина Молчанова: Ребята продвигают украинское кино, я ими горжусь. Я говорю: “Лера, что такое, ты вот с этими режиссерами встречаешься, делаешь кино, ты в них "влюбляешься", а потом они говорят тебе - “спасибо, было хорошо”, и все, они работают с твоим изображением на экране, ты им больше не нужен. А они тебе нужны”. Я говорю: “Как это?” Она говорит: “Ну да, конечно, они потом тебе звонят и пишут”.

И с Аленой Демьяненко я недавно это обсуждала. Я это поняла уже, наверное, вот сейчас, после семи-восьми проектов я поняла - да, так получается. Но есть режиссеры, с которыми я до сих пор очень тепло, почти со всеми тепло общаюсь. Но вот первый момент по окончанию проекта - это, конечно, такая…

Алексей Тарасов: Ты знаешь, это в некотором смысле, может быть, как интервью. Вот можно сделать очень приятное интервью и больше никогда с этим человеком не общаться. Есть разные люди, есть те, которые строят затем длительные дружеские отношения, пьют вместе чай, где-то встречаются и т.д. А есть.... Вот ты поговорил, вы очень приятные люди, возможно беседа друг с другом тоже получилась интересная, но в принципе больше вы как-то и не общаетесь.

Екатерина Молчанова: Тебе это знакомо.

Алексей Тарасов: Конечно, мне лично это знакомо. Я прочитал, что в детстве ты хотела стать воздушной гимнасткой. Почему этого не произошло, почему мы потеряли большую великую украинскую воздушную гимнастку Катю Молчанову?

Екатерина Молчанова: Это была бы очень большая воздушная гимнастка. Мне было четыре года, о чем ты?

Алексей Тарасов: Это ты что, цирк увидела?

Екатерина Молчанова: Ну да. Ты это прочитал в интервью, где я рассказывала, что когда я пришла на съемки к Диме Томашпольскому, который снимал кино о циркачах. Вот я и подумала: “Ну да, в детстве я хотела быть воздушной гимнасткой”. Ну кто не мечтает в детстве быть космонавтом? Хотя космонавтом я тоже хотела быть, у меня дядя и тетя работают в космонавтике.

Алексей Тарасов: Серьезно? Ничего себе! Ты не можешь об этом говорить, это секретные данные? Это проект по колонизации Марса? А есть ли у тебя в семье кто-то, связанный с театром и кино?

Екатерина Молчанова: Муж.

Алексей Тарасов: Муж - понятно. Я имею в виду…

Екатерина Молчанова: Кровный?

 

Фото: Kate Molchanova via Facebook

 

Алексей Тарасов: Это тоже все серьезно, но начинающая актриса, или по крайней мере девушка, которая сначала работает ассистентом в кино. Это откуда-то... В смысле, как ты туда попала вообще?

Екатерина Молчанова: Жизнь вынесла. А так, чтобы гены какие-то - нет. Мы думали в семье, потому что я в семье инженера и бухгалтера-экономиста стала актрисой, а сестра художником. У нас дедушка был инженером, фотографировал круто, это единственное, что творческого.

Алексей Тарасов: Я думаю, сейчас все бухгалтеры обидятся, если сказать, что их работа не творческая, потому что это мы, возможно, не понимаем это творчество, возможно мы слишком далеки от вот этих цифр и не видим всей красоты, которая отображается в бухгалтерских книгах. Поэтому нельзя говорить, что не творческая профессия.

Екатерина Молчанова: Да, не будем. Я сама с экономическим образованием.

Алексей Тарасов: Как оно тебе помогает, кстати? Факультет бизнеса и менеджмента, правильно? Одесский национальный университет.

Екатерина Молчанова: Да. Подготовился, подготовился...

Алексей Тарасов: Конечно.

Екатерина Молчанова: У меня очень хорошие друзья оттуда. Я вот недавно выбросила конспекты по высшей математике и финансам. Какое-то понимание ведения бизнеса, конечно, у меня осталось. Но я еще, заканчивая университет, понимала, что не быть мне топ-менеджером ведущей компании.

Алексей Тарасов: Почему?

Екатерина Молчанова: Склад ума у меня другой, мне нужен все-таки тот, кто будет нести впереди флаг, а я за ним буду делать все остальное. Вот режиссер несет, а я выполняю.

Алексей Тарасов: Понятно, отличный тандем, отличная схема работы.

Екатерина Молчанова: Может быть, когда-нибудь я понесу флаг как режиссер или как продюсер какого-нибудь проекта, но надо еще расти и учиться, читать.

Алексей Тарасов: Ты, кстати, говорила в каком-то из интервью, что хотела быть режиссером.

Екатерина Молчанова: Пока что это только заканчивается разговорами.

Алексей Тарасов: Нормально. Есть часть людей, которая верит в то, что когда ты проговариваешь что-то, посылаешь импульс в космос…

Екатерина Молчанова: Это действительно работает!

Алексей Тарасов: То космос отвечает тебе неким эхом.

Екатерина Молчанова: “Так, пожалуйста, Спилберг”.

Алексей Тарасов: "Спилберг, Спилберг, прием". Мне всегда было любопытно: разумеется, ты же что-то смотрела, тебе были интересны какие-то фильмы, - какие актрисы тебя восхищали в детстве? Может такое быть?

Екатерина Молчанова: Кирстен Данст.

Алексей Тарасов: Кирстен Данст, это ты что посмотрела первое?

Екатерина Молчанова: Наверное, Джуманджи.

Алексей Тарасов: Ага, ничего себе!

Екатерина Молчанова: Мне кажется, все девочки, которые хотят стать актрисами, в детстве смотрят на девочек-актрис в кино. И вот она да, прекрасна. Недавно пересмотрела в который раз Меланхолию и хорошо.

Алексей Тарасов: Меланхолия Ларса фон Триера, многие критики считают это, возможно лучшим фильмом в его карьере. У меня, кстати, есть история, как у меня однажды была температура 38 градусов, я решил зачем-то пересмотреть фильм Меланхолия. Не делайте этого никогда, потому что если вам плохо, а это фильм, все-таки, о такой глубокой депрессии и конце света, если у вас температура, не смотрите фильмы Ларса фон Триера, станет только хуже. Я прочитал, что ты работала ассистентом режиссера на фильмах Алексея Германа-младшего.

Екатерина Молчанова: На одном.

Алексей Тарасов: Что это за фильм?

Екатерина Молчанова: Под электрическими облаками. Мне посчастливилось, меня позвал кастинг-директор украинского блока Вика Нестеренко помочь, пофотографировать лица в Одессе, чтобы Алексей Алексеевич выбрал лица. Я нафотографировала три тысячи лиц, наверное, ко мне приходили как в шоу Голос, кастинг. Он выбрал человек сто, наверное, и потом снимали кино. Меня потом уволили.

Алексей Тарасов: За что уволили?

Екатерина Молчанова: Я не знаю.

Алексей Тарасов: Внутренние интриги?

Екатерина Молчанова: Я не знаю, я не знаю, закончился одесский блок, и меня дальше не позвали. Это бывает в кино. Кино классное, рекомендую посмотреть.

Алексей Тарасов: Герман-младший действительно на самом деле один из самых интересных российских режиссеров. Это фильмы Гарпастум, Бумажный солдат, Под электрическими облаками, Довлатов, - кстати не видел еще, надо глянуть.

Екатерина Молчанова: Кино хорошее, это был мой первый опыт работы в большом кино, когда одну сцену снимают два дня. Это круто, я всем желаю так работать. Потом я попадала на такие проекты, но мало кому так везет с хронометражем и подходом к каждой детали.

Алексей Тарасов: Это потому что так дорого снимать? Почему так редко снимают?

Екатерина Молчанова: Во-первых, это дорого; во-вторых - кому-то нужно быстро, кому-то нужно снять 18 минут в день выработки сериала, а кому-то надо восемь минут в день; это кино: бывает и пять, бывает две, бывает 50 секунд, но это очень круто. Еще Алексей Алексеевич, он такой, это известный…

 

Фото: Kate Molchanova via Facebook

Алексей Тарасов: У него это наследственное, я думаю, от папы все-таки, который сколько лет снимал Трудно быть богом, 30, 40 лет? Я уже не помню даже.

Екатерина Молчанова: Он очень щепетильный, очень тщательно отбирает каждую деталь, каждый реквизит, лица он отбирает просто фанатично. Но и результат достойный, мне кажется. Да, он талантливый.

Алексей Тарасов: У меня вопрос насчет Одессы. Я очень люблю Одессу, при этом это отношение “i love to hate you”. Есть много вещей, которые мне лично, человеку не-одесситу, могут казаться странными, но при этом я все, лично сам, списываю это на некий одесский колорит, на некую одесскую специфику. Как ты думаешь, - я знаю, что это сложно, что-то такое вдруг взять и проанализировать, - но вот как Одесса повлияла на тебя? Как ты, человек из Одессы, актриса из Одессы, можешь отличаться от актрисы из Чернигова, Киева, Мелитополя?

Екатерина Молчанова: Наверное, если надо, я могу вернуть одесский говор.

Алексей Тарасов: Это как, что такое?

Екатерина Молчанова: “А шо такое?” Я не знаю…

Алексей Тарасов: Одесский говор, кстати, роскошный. Все переживают, что он исчезает, что исчезает поколение людей, которые так разговаривали, и его становится меньше.

Екатерина Молчанова: Зайди в одесский дворик и услышишь, как готовить тюлечку и бычки.

Алексей Тарасов: Страшно это люблю.

Екатерина Молчанова: Да, это шикарно. Я как-то зашла в одесский двор, сидели женщины, лет 40 им было, в засаленных халатах и пели песни. Я была в шоке, думала, такого уже не бывает. Это было в прошлом году. Родители у меня живут в спальном районе, а если зайти в такой одесский-одесский двор, то там еще можно посмотреть.

Алексей Тарасов: Когда ты приезжаешь в Одессу, куда тебе важно сходить?

Екатерина Молчанова: Море. Правда, оно все сложнее получается, но сейчас я добралась до моря, три дня назад, в десять вечера, это было здорово. Правда, пляжи все забиты частными топчанами, капец вообще.

Алексей Тарасов: Что ты имеешь в виду, частными топчанами?

Екатерина Молчанова: Частные пляжи заставляют песок топчанами и не пускают даже просто пройтись, не хотят пускать.

Алексей Тарасов: А ты говоришь: “Друзья…”

Екатерина Молчанова: “Я из Одессы, здрасьте”.

Алексей Тарасов: “Во-первых, я из Одессы, здрасьте, я известная артистка”.

Екатерина Молчанова: Да никто не знает!

Алексей Тарасов: Хорошо, это мы выясним чуть-чуть позже, разберемся в этом вопросе. Важный момент, который мы не упомянули в нашем разговоре: о том, что в этом году ты член жюри Национального конкурса Одесского международного кинофестиваля. Что это для тебя значит?

Екатерина Молчанова: Сама в шоке, честно говоря. В ноябре меня пригласили быть членом жюри, сказали, что это большой секрет, я его тщательно берегла и не рассказывала. Честно говоря, для меня это огромная ответственность, и я переживаю, только никому не рассказывай.

Алексей Тарасов: Дело просто в том, что это тоже сейчас может прозвучать не очень красиво, но действительно, в последние годы Национальный конкурс Одесского фестиваля интереснее, чем международный. Возможно это связано с тем, что мы все ждем своего кино, оно наконец-то начинает появляться, наконец-то все больше и больше интересных работ на экранах. Видишь ли ты какие-то реальные изменения с украинским национальным кино?

Екатерина Молчанова: Да, причем, честно говоря, я тоже последние несколько лет больше слежу за украинской программой, чем за международной, да простит нас Алик Шпилюк.

Алексей Тарасов: Директор, правильно, если я не путаю? Я просто путаюсь обычно.

Екатерина Молчанова: Да простят нас прекрасные, все прекрасные создатели Одесского фестиваля. Я люблю украинское кино, я за него очень переживаю, болею. Так, как я радовалась и переживала, когда Марыся везла свое кино в Берлин, наверное никто не переживал.

Алексей Тарасов: Речь о режиссере Марысе Никитюк и ее фильме Коли падають дерева, - Когда падают деревья, - он был в одной из важных конкурсных программ Берлинского кинофестиваля. Как ты переживала, почему ты переживала?

Екатерина Молчанова: Ну почему-то мне казалось, что это так круто, и что она такая молодец! Я понимала, как она волнуется, как волнуются актеры, я видела, как актеры искали где жить в этом Берлине, как они нашли, как они ехали, искали эти платья, ну это было очень весело, волнительно. Для них это все было в первый раз, и я очень за них рада, они молодцы. Я же вижу кто где работает, в каком проекте, я знаю эти истории, знаю, как ищут главных героев, как переделывают сценарий; потом Госкино отсматривает результаты, как потом…

Алексей Тарасов: Еще есть отборщики фестивалей, страшные люди.

Екатерина Молчанова: Да, как они ждут этих писем-отказов, эти же фестивали стоят денег, чтобы подать на эти фестивали. И потом, когда случается выстрел, я за всех очень рада. Я очень рада, что я могу это пропустить через себя, и что есть за что радоваться. На самом деле, когда меня позвали в мой первый проект к Нане Джорджадзе, это была редкость, чтобы украинские актеры снимались в главных ролях, и чтобы были полные метры украинские. А теперь это направо и налево, везде кино снимается и все заняты, и все в Каннах в мае, и потом в Берлине все.

Фото: Kate Molchanova via Facebook

Это очень смешно, потому что у меня маленький ребенок, и очень часто мне помогали подруги. Кто мое окружение? Это кино все. И в мае мне нужен был кто-то, чтобы побыли с ребенком, а все в Каннах, это очень весело. Я очень рада, я слежу за всем, болею за всех, и, на самом деле, новое поколение смотрит много, читает много, у него огромный доступ ко всем фильмотекам, ко всем базам. Я очень-очень жду, и оно уже взрывается, я очень жду, когда оно взорвет просто всех.

Алексей Тарасов: Насчет Каннского фестиваля: да, если у всех людей есть такое выражение - "ну давайте уже после майских", то в кинотусовке, в этой индустрии есть выражение "ну давайте уже после Канн", это закончится, и вернемся к какому-то разговору, который мы прервали. Ты же понимаешь, что сейчас, после того как жюри Национального конкурса вручит призы, вероятно, у тебя появится сколько-то недругов, потому что всех наградить нельзя. Я лично жду целый ряд украинских фильмов и думаю, они все могут претендовать на эти призы. Что делать с тем, что на тебя обидятся люди?

Екатерина Молчанова: Я не знаю.

Алексей Тарасов: Может быть тебе нужно выпустить какой-то пресс-релиз перед началом фестиваля, как-то заранее…

Екатерина Молчанова: Я всех люблю. Год, когда мой фильм Моя бабушка Фанни Каплан был на конкурсе и вручали призы, все волновались, кому-то вручили призы, кому-то нет, а я сидела и думала: “Боже мой…”, и кто-то обиделся на кого-то очень сильно, а я сижу и думаю: “Боже мой, как же сложно быть членом жюри!” И не поверишь, через две недели меня зовут в жюри фестиваля в Котбусе, я думаю: “Вот это вот я себе подала посыл в космос. То же самое и тут, мне кажется, кто понимает, у кого есть голова на плечах, тот не обидится”. И вообще я хорошая, на меня не надо обижаться.

Алексей Тарасов: Без всяких сомнений. Как тебя изменило как актрису рождение дочери? Актрисы об этом рассказывают, они становятся более эмоциональными. То, что ты стала меньше спать, это очевидно.

Екатерина Молчанова: Да, сегодня встала в шесть утра, легла в два.

Алексей Тарасов: Ну вот. С точки зрения актерского мастерства или каких-то ощущений, чувств и переживаний на съемочной площадке, что-то изменилось?

Екатерина Молчанова: Пока что не было ролей, где я играла маму, были пробы, спасибо кастинг-директорам, они заметили, что я стала мамой. Да, есть о чем играть теперь, потому что есть такая история, что можно работать с любыми предлагаемыми обстоятельствами, но вот момент с материнством и с ребенком, что нет этой подмены, которую ты можешь подменить понятия. Если у тебя нет ребенка, то ты не можешь ничего себе прочувствовать, это чувство сложно понять, что это означает.

Алексей Тарасов: Да, нельзя заменить. Если тебе нужно играть веселье, ты можешь вспомнить веселые моменты, условно, если печальные - печальные моменты и т.д.

Екатерина Молчанова: Во-первых, это стало как-то немножко не так просто - находить время для работы, но наоборот теперь все намного концентрированнее и меньше времени тратится на всякую ерунду. Может быть, я стала переборчивее в плане того, что мне точно не надо. А если вернуться к вопросу об актерстве и [тому], что меня изменило, наверное у меня появился еще какой-то другой вектор. И просто по жизни я сейчас заметила, я сейчас поднималась на лестницу, хотела в деревне на чердак залезть. Подумала: “Наверное, я не полезу. Лестница старая, а тут вот дочка осталась”.

Алексей Тарасов: “А я же мать”.

Екатерина Молчанова: “А я же мать”, да, вот это вот есть. Я надеюсь, все-таки когда-нибудь пойду куда-нибудь в горы далеко и надолго, и не буду бояться, что “я же мать”.

Алексей Тарасов: Но это нормально. У меня вопрос такой: понятно, что украинская киноиндустрия пока что не соответствует, например, голливудской, - по организации, масштабам, всему на свете. Конечно же, это произойдет рано или поздно, мы надеемся. Тем не менее сейчас тема, которую обсуждают уже последний год, которая касается какого-то непристойного поведения на площадках, сексуальных домогательств, много всего этого.

Видишь ли ты что-то подобное на украинских площадках? Потому что режиссеры бывают разные, кто угодно бывают разными... Ты женщина-актриса, у нас так или иначе, кажется, все-таки патриархальная страна, по-прежнему…

Екатерина Молчанова: Но заметь, режиссеров-женщин очень много.

Алексей Тарасов: Вот действительно, это очень крутая особенность украинского кино. Сталкивалась ли ты с подобными случаями, как с этим бороться?

Екатерина Молчанова: Нет, я не сталкивалась с подобными случаями, пока что наши украинские деятели не так заматерели и, я надеюсь, никогда в жизни так не заматереют, чтобы позволять себе подобные истории. С таким не сталкивалась, таких историй не слышала. Да, бывают какие-то просто психически неуравновешенные личности, которые делают какие-то дурацкие предложения, но это случается во всех сферах.

Алексей Тарасов: То есть, не только в артистической среде.

Екатерина Молчанова: Да, конечно, кто в кустах не встречал голых дядей?

Алексей Тарасов: Я не встречал.

Екатерина Молчанова: Это девочковая история.

Алексей Тарасов: Это девочковая история, потому что каждый раз, когда мои какие-то подруги и приятельницы рассказывают что-то подобное, я, разумеется, удивляюсь. Мне кажется, что это плод их воображения, что, конечно же, не так. Просто потому что я не являюсь объектом интереса, мягко говоря.

Екатерина Молчанова: Девочкой-студенткой.

Алексей Тарасов: Девочкой-студенткой в короткой юбке, пока что. Я прочитал, что ты ведешь или вела эмоциональный дневник. Это что такое, расскажи?

Екатерина Молчанова: Это актерская штучка, когда ты что-то чувствуешь и пишешь об этом, запоминаешь это. Это нормально, каждый человек может вести дневник и потом возвращаться к своим воспоминаниям. Вот, например, я сегодня шла в отличном настроении, меня таксист увез не туда, куда надо. У меня еще было время, я никуда не спешила, спокойно себе дошла. И это классное состояние, которое можно описать.

И вот наш с тобой разговор невероятно легкий и позитивный, после него останется классное послевкусие, это тоже можно описать. А можно запомнить серьезный, тяжелый разговор с близким человеком, когда он просит у тебя совета, ты ему даешь ответ, этот совет оказывается важным. И этот момент уже не выдуманный, он есть, ты можешь к нему вернуться, когда тебе понадобится где-то, и он сработает в кадре или на сцене.

 

Фото: Kate Molchanova via Facebook

 

Алексей Тарасов: То есть это тебе помогает как актрисе, что ты можешь вернуться к этим записанным переживаниям. Я почему спрашиваю, - потому что мне кажется, среди наших слушателей есть люди, которые тоже занимаются или хотят заняться актерским мастерством, или им вообще в принципе интересна эта профессия. То есть, ты открываешь этот дневник и можешь вернуться к этому переживанию, так ли это работает?

Екатерина Молчанова: Да, это называется в копилочку все, в копилочку складывать. А потом хоп! Это такой тренаж, ты каждый вечер возвращаешься к тому, что ты проживаешь. Ты обращаешь на все внимание, обращаешь внимание на запахи, на то, что сейчас я сижу в наушниках, я ничего не слышу, кроме своего голоса. Я не знаю, как это объяснить.

Алексей Тарасов: Хорошо, не хочешь - не объясняй.

Екатерина Молчанова: Это нужно чувствовать.

Алексей Тарасов: Одна из вещей, которые я прочитал, кажется, на прошлой неделе, - о том, что, например, в Голливуде, когда они выбирают актеров сейчас, они в том числе ориентируются по количеству фолловеров в Инстаграме.

Екатерина Молчанова: Какой ужас!

Алексей Тарасов: Представь себе. Вот у тебя два миллиона фолловеров, это означает, что это уже некая потенциальная аудитория, которая придет посмотреть фильм с тобой.

Екатерина Молчанова: Это опять же зависит от фильма, который хотят снять. Бывает же фильм, который нацелен на зрительскую аудиторию, правильно?

Алексей Тарасов: Да.

Екатерина Молчанова: Которому нужно собрать зрителей в кинотеатры, толпы, миллионы. Вот тогда ищут такую медийную личность. А когда режиссеру нужен характер, нужен персонаж, нужна личность, он поедет в какой-нибудь Бердянск и будет искать там, - извините, что Бердянск почему-то, - и будет искать там того самого работника аквапарка с обгоревшим носом…

Алексей Тарасов: Который украсит его фильм.

Екатерина Молчанова: Вон, Сережу Степанского, звукорежиссера, сняли в главной роли. И сейчас они в Карловых Варах, и с ним фотографируются как с украинским актером. И это круто, что вот личность и герой находится у тебя под носом.

Алексей Тарасов: У нас в гостях была Катя Молчанова - характер, персонаж и личность, вы сможете скоро увидеть ее в фильмах Гуцулка Ксеня и проекте Бензин. Спасибо большое, Катя, что была с нами.

Екатерина Молчанова: Спасибо! Жалко, что так быстро все закончилось.

 

Авторская программа Алексея Тарасова Скажені пси выходит в эфире Радио НВ каждую среду в 21:00 - 22:00

Хотите знать не только новости, но и что за ними стоит?

Читайте журнал Новое Время онлайн.
Подпишитесь прямо сейчас

Читайте 3 месяца за 59 грн

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Еще на НВ style

Еще на НВ style

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: