17 ноября 2018, суббота

Как начинаются войны?

 Маргарет Макмиллан: Мы все должны быть на страже своей самоуверенности

Маргарет Макмиллан: Мы все должны быть на страже своей самоуверенности

Канадский историк и профессор Оксфордского университета Маргарет Макмиллан в колонке для The Guardian напоминает о роковых ошибках прошлого века и объясняет, как каждый из нас может отвлечь войну

Многие из нас – и я, как канадка, наверное отношу сюда и себя – настолько долго жили в период, который историки называют длительным миром, что уже начали воспринимать войну как аномалию. Что-то такое, что может случиться с другими – начиная от тех, кто отличается культурой, завершая теми, кто живет в отдаленных странах. Для нас война – это то, что точно осталось в прошлом. И действительно, ведь многие части мира десятилетиями не сталкивались с войнами одного государства против другого. Большинство мировых наций обошло явление гражданской войны, хотя и многие из них подверглись жестокости революционных переворотов. [...]

Я часто апеллирую к тому, что мы не должны безопасно рассчитать, что мирные части мира является исключительно благоприятными, такими, что сами по себе является брендом, который побуждает человечество отталкивать идею войны. Мы противостояли друг другу столько, сколько себя помним. [...] Большинство мира сегодня воюет: Афганистан, Сирия, Йемен, большие озерные районы Африки или Судана. Есть также «замороженные» конфликты, которые так любит подстрекать режим Владимира Путина – например, на востоке Украины, откуда пламя в любой момент может перекинуться дальше.

Большинство сегодняшних войн происходят, так сказать, на низком уровне: с пулеметами, портативными ракетами, даже мачете и мотыгами, однако великие державы продолжают готовиться к передовой технологической войне в больших масштабах. Более того, война сама по себе дает толчок технологическому скачку, как это часто было в прошлом, когда происходил переход от луков и стрел к пороху, от лошадей и мулов к двигателям внутреннего сгорания. Нынешнее поколение истребителей, пожалуй, последнее, которое пользуется услугами пилотов. Их заменят компьютерами с чрезвычайно утонченным искусственным интеллектом. И если в 19-20 веках война все больше овладевала новыми измерениями – будь это море или воздух – то сейчас она переходит в киберпространство.

Если что-то принимаешь за неизбежное, рискуешь навлечь это

Арсенал оружия, находящегося во владении военных держав, имеет свойство нанести вред всему миру и его жителям, а может даже положить конец долгой истории человечества. Увеличение количества ядерного оружия никогда не было под полным контролем, а нынешние арсеналы включают бомбы, куда мощнее тех, которые сбросили на Хиросиму и Нагасаки. Существует немало договоров, регулирующих производство биологического и химического оружия, и они так же эффективны, как и желание руководствоваться ими. С другой стороны, среди оружия массового уничтожения также дроны и роботы-убийцы, дешевые в изготовлении, удобные для манипуляций, и чаще всего миниатюрные, но смертоносные.

Заодно немало военных и политиков продолжают рассуждать и строить планы, где война остается одной из идей. Джон Болтон, советник президента США по вопросам национальной безопасности, к которому, кажется, все время прислушивается Трамп, говорит о вторжении в Северную Корею или Иран. Такую же тревогу вызывают разговоры между чиновниками и лидерами мнений США и Китая – которые то с опаской, то в ожидании – говорят о том, что история всегда доказывала, что государства, которые переживают спад и рост, склонны к борьбе друг с другом. А когда что-то принимаешь за неизбежное, то рискуешь навлечь это. История не слишком помогает в составлении прогнозов на будущее, и она может напомнить нам о предупредительных сигналах, которые всегда появляются перед войнами: например, более жесткая риторика или невозможность понять друг друга. В ходе Холодной войны обе стороны, пусть даже и поздно, поняли, что им необходимо было понять, как мыслит и что чувствует противник, и как он может считывать/недосчитывать сигналы. В 1983 году СССР был убежден, хоть и ошибался, что США и союзники планируют подлую ядерную атаку в ответ на советское сбивание корейского авиалайнера KAL 007. К счастью, Запад это понял и отозвал запланированые военные учения.

Прошлое может продемонстрировать нам, как начинаются войны и как трудно их потом остановить, а еще труднее – завершить способом, который не станет фундаментом для будущих глобальных противостояний. В контексте войны немало изменилось, но некоторые вещи остаются неизменными.

Нации и индивиды, которые из жадности посылают первых на войну, думают, что смогут что-то у кого-то захватить – землю, трофеи, людей. Вместо этого мы воюем, чтобы защитить то, что имеем и считаем дорогим. Некоторые войны происходят на основе политических или религиозных убеждений, имеющих в себе много общего. Наиболее ужасные войны в истории велись во имя создания идеального общества. Когда ты строишь утопию, то расплачиваешься существующими жизнями за будущее, где каждый будет счастлив. В конце концов, войны ведутся за наиболее примитивные чувства, которые охватывают человека. Например, страх того, что могут другие. К примеру, в 1914 году высшее военное немецкое командование чувствовало, что момент для войны пришел, ведь до 1917-го, по их подсчетам, Германия уже бы не смогла противостоять России, которая все больше усиливала позиции. Ощущение чести и желание его сохранить, защитить, продемонстрировать – привело к тому, что страны влезли в войну, как те банды. [...]

Мы никогда до конца не поймем – кто, как и почему – делал в Великой войне, но должны помнить, что ошибки и неправильные предположения сыграли ключевую роль в кризисе, вспыхнувшем в том июле. Австро-Венгрия была настроена уничтожить Сербию, и Германия дала первой карт-бланш, толком не обдумав последствия. В Вене и Берлине занимались наивным самообманом, думая, что Россия не вступит в войну в защиту Сербии и, если война пойдет дальше, Великобритания не проведет интервенции во Францию, чтобы ее защитить. Они не могли предвидеть – так же не можем сегодня мы – как нации и их лидеры будут реагировать в моменты кульминации, особенно если учитывать общественное мнение. Если, скажем так, суда Китая и США столкнутся в Южно-Китайском море, будут ли их народы настаивать на том, чтобы оставаться сильными?

Поэтому мы все должны быть на страже своей самоуверенности. Мы такие же жертвы агрессивных эмоций, ведущих к войне, как в свое время были спартанцы и аппенинцы. Нам следует помнить войну: не для того, чтобы уметь ее использовать, а затем побеждать, а чтобы понимать, как легко она может начаться, выйти из-под контроля и завершиться так, чтобы создать основу для прочного мира. Нам действительно необходимо задуматься о войне – как о будущем, которого мы хотим избежать.

Полный текст читайте на The Guardian

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени

«Диалоги о будущем»

Новое Время представляет: «Диалоги о будущем» с Уильямом Тейлором, Павлом Шереметой и Дмитрием Кулебой.

Киев-Вашингтон-Брюссель
Какое место занимает Украина в этом треугольнике? Какой нашу страну видят в Европе и США?

Прийти на лекцию
Ukraine-2020

Читайте срочные новости и самые интересные истории в Viber и Telegram Нового Времени.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Мы рекомендуем ТОП-10

опрос

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: