24 июня 2018, воскресенье

Государство – это я?

 Сергей Жадан: Остается готовиться к выборам

Сергей Жадан: Остается готовиться к выборам

Писатель Сергей Жадан в колонке для Радио Свобода проводит параллели между предпосылками революции достоинства и сегодняшними реалиями

Государство – это я?

Думаю, это настоящее искусство – уверенно и гармонично жить в государстве, не имея при этом нормальной правовой и социальной защиты. Уживание с государством вообще – вещь капризная и противоречивая. Оно, уживание, требует немалых душевных усилий и сердечных ресурсов. Хорошо, когда у тебя есть достаточно оснований чувствовать доверие и уважение к государству, в котором выпало получить гражданство. [...]

Как у нас было до 14-го? У нас, в смысле, у тех, кто в декабре 13-го начал выходить на улицы и площади, заботясь о будущем своего государства. Как мы воспринимали этот государственный фасад? Как-то очень от нас удалено. Как нечто, к чему нельзя и не хочется иметь никакого отношения. Жить по принципу – это не мои правоохранительные органы, это не мои суды, а не мои прокуроры, а не мои политики, не мой, конечно, парламент. Это не моя вывеска, в конце концов. Ходить на футбольные матчи национальной сборной (поскольку это моя национальная сборная), но освистывать президента на трибунах (поскольку это не мой президент). Постоянно держать фигу в кармане. Постоянно подчеркивать свою любвь к родине и свое пренебрежение к любым государственным органам –˜ от ЖЭКов до СБУ. Разрываться между этими сильными, чего уж скрывать, чувствами, руководствоваться ими, бросаясь в крайности. [...]

Оказалось, что это именно твоя армия

Весной 14-го года для многих все изменилось. Опять же, далеко не для всех, но для многих. Вдруг оказалось, что это именно твоя армия. И что защищает она именно тебя. Или так – защищает тебя именно она. И это твои, оказывается, менты. И они так или иначе защищают то, что для вас с ними (да-да – для вас с ними) является той самой родиной. Ну, по крайней мере те из них, кто не перешел на сторону врага. И что это, хочешь не хочешь, твои политики. И что, выбраны именно тобой, именно они в ближайшее время будут определять твое будущее. Ощущения были желанные, но все равно необычные. Ведь менялись не просто военные или полиция – менялось наше понимание страны, отношение ко многим вещам, ощущение своей принадлежности ко всему, что происходит со страной. Процесс на самом деле болезненный. [...]

Эта машина снова заставляет нас делать выбор

Государственная машина, которую так хочется полюбить и принять, дальше, дает более чем достаточно поводов для ненависти и дистанцирования. Слишком много компромиссов от тебя требуется, слишком много оправданий ей нужно. Коррупция? Делай свое и не останавливайся. Торговля с агрессором? Делай свое и не останавливайся. Странная, мягко говоря, кадровая политика, оставляет у власти тех, кто на твой взгляд, уничтожает саму идею государственности? Опять же – не останавливайся, не останавливайся. Компромиссов действительно слишком много. Так же, как слишком много невыполненных обещаний. Слишком много наглости и цинизма. Слишком много упущенных возможностей. Слишком много лжи. Ну просто слишком много. И снова ставишь себе те же вопросы – как согласовать эту ложь, которая звучит из-за государственного фасада, с патриотическими лозунгами, которые на этом фасаде написаны? Как согласовать свою готовность защищать эту страну с необходимостью защищать ее бок о бок с людьми, которым не доверяешь? Где проходит та грань, за которой очередной компромисс с представителями государственной машины незаметно превращается в предательство государственных интересов? Как вообще в твоем языке впервые появилось слово «измена»?

Неприятное ощущение

К чему я веду? Я не был в лагере на Грушевского. Не был вообще. И во время его демонтажа (ну, или разгона - в зависимости от выбранной вами лексики) тоже не был. То есть, не видел собственными глазами, что там происходило. Видел только картинку. И она мне, честно говоря, не нравится. Слишком уж она напоминает картинки из 2001. И из 2004-го. И с зимы 14-го тоже. Картинка очень похожа – та самая безапелляционная демонстрация силы со стороны государственной машины, то самое беспомощное возмущение со стороны тех, кто ей противостоит. Что хуже всего – те же комментарии в поддержку машины. Мол, так делается во всем мире, мол, посмотрите на все это с другого ракурса, там вооруженные провокаторы (вот это особенно напомнило программы Пиховшека и «Украина без Кучмы»). Или наоборот – там одни бомжи и популисты. Бомжей нам не жалко – бомжей пусть бьют и ставят на колени.

И вот тут опять чувствуешь себя так, будто ничего и не было – ни погибших на киевских улицах, ни войны, ничего. Возможно потому, что выбирая между людьми, которые стоят на коленях, и людьми, которые на колени ставят, невольно (по привычке, что ли) становишься на сторону первых. Возможно потому, что сам прекрасно знаешь, каково это, когда тебя пытаются поставить на колени. Неприятное ощущение. [...]

Печально, что эта машина снова заставляет нас делать выбор и занимать свое место с одной или другой стороны бережно возведенной кем-то для нас баррикады. [...]

В завершение следовало бы, очевидно, написать что-то туманно-жизнеутверждающее – мол, в единстве сила, а власть должна одуматься. Но не буду ничего такого писать, не хочу: само понятие единства давно и успешно скомпрометировано нами, в нашем достойном удивления нежелании замечать еще чью-то точку зрения, кроме собственной. И власть, понятно же, не одумается. Не захочет. Не успеет. И для чего это ей? Этой власти оно точно ни к чему.

Остается готовиться к выборам. Желательно уже сегодня.

Полностью колонку Сергея Жадана читайте на Радио Свобода

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени


Читайте срочные новости и самые интересные истории в Viber и Telegram Нового Времени.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Мы рекомендуем ТОП-10

опрос

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: