Рабство ХХI века. Япония судорожно ищет новые модели внутреннего уклада для крупных корпораций

22 июня 2017, 08:26
2860
Цей матеріал також доступний українською
Рабство ХХI века. Япония судорожно ищет новые модели внутреннего уклада для крупных корпораций - фото
Жесткая корпоративная культура заставляет тружеников Японии работать без перерывов и отпусков лишь с небольшой отлучкой домой на ночь

Недавно украинский юрист Михайло Жернаков ездил в Японию по программе международного обмена Ship for World Youth Leaders (SWY), где останавливался в японской семье. “За все время главу семейства я видел раза полтора”,— вспоминает Жернаков.

Каждый день хозяин дома — сотрудник технологической компании — уходил на работу в 7 утра и возвращался после 10 вечера. В это время его супруга оставалась дома и присматривала за тремя детьми. Ту же картину наблюдали и другие участники украинской части проекта SWY, которые гостили в японских семьях.

Корпоративная культура, где сотрудники демонстрируют свою лояльность к работодателю хроническими переработками, складывалась в Японии десятилетиями. В конце 80‑х здесь даже появился специальный термин, которым обозначили случаи смерти от чрезмерной рабочей нагрузки,— кароси. Тогда же в министерстве здравоохранения начали вести статистику таких смертей.

В 2015 году их число достигло 2.159, о чем в октябре 2016‑го сообщило правительство Японии, впервые сделав отчет о кароси и таким образом признав наличие серьезной проблемы национального масштаба. И если переработки до 80 часов в месяц считаются в Японии относительно безопасными для здоровья, то правительственные эксперты располагают статистикой, которая заставляет власти серьезно задуматься. Так, в 25% японских компаний сотрудники работают сверхурочно более 80 часов в месяц, а в 12% компаний преодолена планка в 100 часов в месяц сверх нормы.

Исследователи констатируют: риску смерти от переработки подвержен каждый пятый работающий японец. Масштаб проблемы побудил власти 127‑миллионной страны к действию. Уже в феврале правительство утвердило норму о сокращенном рабочем дне каждую последнюю пятницу месяца. А в начале июня японская пресса заговорила о планах государства обязать работодателей принудительно отправлять сотрудников в отпуск. Сегодня из положенных в среднем 18 дней отпуска в год японцы используют не больше 9, а немалая часть граждан вообще не берет отпуск.

Эксперты без лишнего оптимизма оценивают действия властей. По их мнению, меры правительства будут иметь ограниченный эффект из‑за укоренившейся корпоративной культуры и общего дефицита кадров в стране. “Сверхурочная работа останется частью японской деловой культуры”,— уверена Парисса Хагириан, профессор японского менеджмента в Университете Софии в Токио.

По мнению эксперта, японские власти делают немало для преодоления негативных явлений, связанных со сверхурочной работой. Однако изменить тот факт, что в стране не хватает квалифицированных работников, они не в силах.


МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ: После суицида 24-летней сотрудницы крупнейшего рекламного агентства Японии Dentsu в главном офисе компании (на фото) прошли проверки из-за подозрений в принудительных переработкахМЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ: После суицида 24-летней сотрудницы крупнейшего рекламного агентства Японии Dentsu в главном офисе компании (на фото) прошли проверки из-за подозрений в принудительных переработках

Негласный договор

В конце декабря 2015 года 24‑летняя Мацури Такахаши, сотрудница крупнейшего рекламного агентства Японии Dentsu, покончила жизнь самоубийством после того, как проработала сверхурочно более 100 часов на протяжении месяца. За несколько недель до трагедии она писала в социальных сетях о высокой нагрузке и физическом истощении от работы. Смерть Такахаши всколыхнула СМИ, а глава компании спустя год после инцидента подал в отставку.

В общественной организации Национальный совет по защите жертв кароси рассказывают и о других — менее резонансных, но не менее трагичных смертях из‑за чрезмерной нагрузки. Так, проработав 110 сверхурочных часов за неделю, от сердечного приступа скончался 34‑летний сотрудник компании по производству снеков. А у 22‑летней сиделки случился инфаркт после пяти 34‑часовых смен, отработанных в один месяц.

Ключевыми причинами смертей кароси являются связанные с работой сердечно-сосудистые заболевания и психические стрессы. Специалисты отмечают: как только сотрудник переступает месячный порог в 80 сверхурочных часов, риск смерти от переутомления возрастает.

То, что сегодня японцы проводят в офисах значительно больше положенных восьми часов в день,— часть корпоративной культуры, которая складывалась десятилетиями. После окончания Второй мировой войны премьер-министр Сигэру Есида задался целью восстановить экономику. Для этого он добился заключения негласного договора между крупными корпорациями и их сотрудниками. Первые обеспечивали японцам пожизненный наем, тогда как вторые платили им безграничной лояльностью.

Попадая в компанию сразу после окончания университета, японец становился частью ее корпоративной семьи, получал ряд социальных гарантий и привязку зарплаты к возрасту. А в ответ обязывался безоглядно трудиться на благо компании, что включало и неоплачиваемые сверхурочные часы, и отказ от отпуска, поясняет Константин Овсянников, докторант Университета Цукубы, который последние три года живет в Японии и готовит диссертацию о реформе корпоративного управления на японских предприятиях.

Долгие часы работы и сегодня считаются правилом хорошего корпоративного тона. Несмотря на то, что трудоустройство в крупных корпорациях теперь составляет лишь третью часть общей занятости, и гарантии со стороны работодателей стали менее актуальными.

“Сотрудники преданны своим компаниям, и значительный экономический успех последних десятилетий лишь подкрепил это отношение”,— констатирует Хагириан.

Во многих японских компаниях и госучреждениях рабочий день начинается со звонка, который призывает сотрудников занять рабочие места. В час дня раздается оповещение об обеденном перерыве, который на деле превращается в короткий перекус за рабочим столом. В 5 вечера сигнал извещает: рабочий день окончен, но мало кто уходит. Часть засидевшихся сотрудников “выгоняет” домой последний звонок в 9 вечера, хотя и после этого офисы полностью не пустеют.

В результате такого графика около трети всех японцев, опрошенных в рамках государственного исследования в 2016 году, признались, что ощущают накопившуюся усталость, а 45% отметили недостаток сна из‑за сверхурочной работы.

Не приняты здесь и длительные отпуска. В этом убедился Жернаков, когда пригласил своих новых японских знакомых погостить в Украине. “Мы уже запланировали поездку в Европу — когда вырастут дети, и мы выйдем на пенсию”,— сказали они.

Выходит, что отпуска 40‑летней паре с младшим ребенком трехлетнего возраста придется ждать около 20 лет.

“До выхода на пенсию у них просто нет возможности путешествовать”,— удивляетсяЖернаков.

Впрочем, баланс работы и личной жизни в последние годы все чаще становится темой для дискуссии в японском обществе, подчеркивает Хагириан. “Японцы — богатые люди, их стало больше интересовать, как получать удовольствие от жизни”,— говорит эксперт.

Да и молодежь, которая наблюдала за изнурительным рабочим опытом родителей, уже не хочет повторять их путь. Как, например, 30‑летний Юта Хагивара, специалист по цифровому маркетингу из Синдзюку, одного из районов Токио.

“Я работаю в маркетинговой компании, но избегаю поездок в часы пик и иногда работаю из дома”,— рассказывает Хагивара о своей работе. Маркетолог говорит, что ему жаль сотрудников крупных компаний, которые вынуждены много работать сверхурочно.

Часто в таком положении оказываются как раз молодые японцы: по окончании вуза они не сразу находят работу и не умеют отстоять свои права перед требовательным работодателем.

При этом Япония — не единственная страна, где актуальна проблема переработок и связанных с рабочим стрессом смертей, отмечает Ричард Вокуч, профессор менеджмента в Политехническом университете Виргинии, США. Больше японцев работают южнокорейцы, актуальна эта проблема также в Китае и Штатах.


ЧЕРНЫМ ПО БЕЛОМУ: Каждый пятый работающий японец подвержен риску суицида из-за переработок, утверждают авторы государственного исследованияЧЕРНЫМ ПО БЕЛОМУ: Каждый пятый работающий японец подвержен риску суицида из-за переработок, утверждают авторы государственного исследования



Долго — не значит продуктивно

В свое время японское законодательство установило 40‑часовую рабочую неделю, оставив за компаниями право вводить сверхурочные часы. И если до апреля нынешнего года лимит составлял 45 часов в месяц, то теперь в особо сложные для бизнеса периоды работодатель вправе добавлять сотрудникам до 100 часов переработок в месяц, рассказывает Овсянников.

Такое нововведение, хотя и вызвало общественное осуждение, стало закономерным ввиду динамики японского рынка труда. В 2016 году страна столкнулась с рекордным за последние десятилетия дефицитом рабочей силы, отмечает Хагириан.

“Уровень безработицы — самый низкий за последние 30 лет, а на каждого соискателя в корпоративном секторе приходится почти две вакансии”,— говорит она.

И даже в условиях нехватки рабочих рук или голов многие компании пытаются стимулировать своих сотрудников поддерживать баланс между работой и частной жизнью. Например, в некоторых офисах корпорации Toyota каждый час после 7 вечера звучат объявления с призывом идти домой.

В токийской коммуникационной компании Sunny Side Up, чтобы выполнить решение правительства о сокращенном рабочем дне в последнюю пятницу месяца, руководство ввело материальные бонусы: каждый, кто соглашается уйти с работы раньше, получает конверт с 3 тыс. йен ($ 28).

“Но если твой босс трудоголик, то традиция оставаться на рабочем месте до момента, пока он не уйдет, остается”,— отмечает Вокуч.

Он вспоминает свои поездки на предприятия японского автопрома, где видел как по окончании рабочего дня сотрудники принимались читать газеты или “убивали время” другими способами, но не покидали рабочих мест.

Собеседник НВ из Японии, который пожелал остаться неназванным, признается: в современной корпоративной среде, помимо трудоголиков, есть и другой тип сотрудников — те, кто не стремится прилагать лишних усилий. Пользуясь тем, что работодатель не может их уволить или снизить зарплату, они отлынивают от выполнения своих обязанностей, а на их коллег сваливается дополнительный объем работы.

Все это снижает общую продуктивность. По данным OECD, продуктивность труда в Японии находится ниже среднего уровня для развитых стран. Тогда как Норвегия — государство с одними из самых коротких рабочих часов — демонстрирует максимально высокую продуктивность.

Исследователи Глобального института McKinsey (MGI) отмечают: разрыв в продуктивности между Японией и США, который в 2011‑м составлял 29%, к 2025 году может вырасти до 37%.

“Отличительная черта японского рынка труда последних двух десятилетий — практически нулевой рост зарплаты при умеренном росте продуктивности”,— констатирует Овсянников. В такой ситуации долгие рабочие часы не приносят финансовой выгоды ни японским труженикам, ни их работодателям.

По словам эксперта, попытка правительства привязать зарплату японцев к результатам их труда оказалась не слишком удачной. Ведь в условиях гибкого распределения функций и взаимопомощи как ключевой ценности определить индивидуальную продуктивность — непростая задача.

Не увенчалась успехом и государственная инициатива по дерегуляции рынка труда за счет непостоянных рабочих мест. Контрактные сотрудники сохранили свои привилегии, тогда как временные, работая с ними бок о бок и с равным усердием, остались демотивированы.

По мнению экспертов, в такой ситуации помочь должно уравнивание прав постоянных и нерегулярных сотрудников, доля которых уже достигает 40%. “Другими важными шагами являются содействие активному участию женщин в рынке труда и либерализация законов, регулирующих найм иностранных сотрудников”,— считает Овсянников.

Интересно