Ничего не ожидай, никого не обвиняй. Экономист Павел Шеремета рассказывает, как сделать страну магнитом

21 декабря 2016, 19:00
1065
Цей матеріал також доступний українською
Ничего не ожидай, никого не обвиняй. Экономист Павел Шеремета рассказывает, как сделать страну магнитом - фото
Экс-министр экономразвития называет главные ошибки власти и общества и объясняет, как раскочегарить экономику и сделать Украину привлекательной для мира

Бывший министр экономического развития и торговли, основатель сразу двух авторитетных украинских школ – Школы управления Украинского Католического университета и Киево-Могилянской бизнес-школы (KMBS), экономист, лектор и член нескольких реформаторских и наблюдательных советов Павел Шеремета подводит итоги прошедшего года и делится надеждами на будущее.

Начнем с того, что все плохо. Я не был бы экономистом, если бы не сказал об этом. Уровень роста экономики у нас плохой, уровень инвестиций тоже плохой, демографическая ситуация – плохая. Но на фоне того провала, что мы имеем сейчас, наш разворот в лучшую сторону будет только выразительнее.

Например, Южная Корея в 1965 году имела ВВП на душу населения $1.070 в год, а сейчас – 25-35 тысяч. И отовсюду у них были враги – коммунистический Китай, коммунистическая Северная Корея, капиталистическая, но всегда агрессивная Япония. А поддержка была только от Америки. Так мы тоже ее имеем! По крайней мере, имели.

Вместе с тем есть масса других невероятных, позитивных факторов. Мы живы, мы здоровы. И мы находимся в прекрасном веке! Да, Украина пока что не в прорыве, но некоторые отрасли – да. Телекоммуникационные, IT. Это просто фантастика, что они делают! Сегодня нам с вами достаточно одного клика на то, что раньше заняло бы несколько дней. Это так круто, что есть такие условия!

У Клинтона была очень хорошая фраза про Америку, но я думаю, мы можем сказать ее и про себя: “Нет ничего плохого в Америке, что не может быть вылечено тем, что есть хорошего в Америке”.

Что есть хорошего в Украине? Это большая, образованная, европейская страна, страна с большой историей. Это страна, в которой люди защищают ее в окопах. Мы много слышим о подвигах этих людей. Пусть это десятки-сотни, но эти десятки-сотни вдохновляют других. Мы выжили, а могли бы и не выжить. Мы показали, что можем бороться, если надо. Можем и огрызнуться, если надо. И защитить себя, если надо. Эта нация имеет плюсы. Будет ли этих плюсов достаточно, чтобы преодолеть минусы? Это большой вопрос.

Я процитирую здесь моего друга Андерса Аслунда: “Украина слишком образована, чтобы быть такой бедной, и Украина слишком открыта, чтобы быть настолько коррумпированной”. Но это не означает, что Украина обречена быть богатой и обречена быть прозрачной. Идет борьба. Если вы будете такими бедными, говорит он, вы будете терять образование, если вы будете дальше такие коррумпированные, то будете терять открытость.

Я бы хотел свои усилия сейчас приложить к тому, чтобы Украина стала богаче, чтобы она стала прозрачнее. Я хочу приложить усилия к тому, чтобы что-то немножко изменить к лучшему.

Меньше государства, меньше политики и больше конкуренции

Больше всего в этом может помочь конкуренция. Я думаю, практически во всех областях Украины, кроме политики, ее не хватает. Конкуренция лечит лень лучше. Когда ты видишь, что твои конкуренты более успешны, особенно те, которые пришли извне, то просто не можешь бездельничать и медлить. Я думаю, это лучшие экономические лекарства. Меньше государства, меньше политики и больше конкуренции. Везде, кроме обороны, потому что там роль государства важна. Мы имели ситуацию, когда олигархи начали делать армию свою, а я не думаю, что они должны были бы это делать. Я думаю, должна быть монополия государства на организацию обороны.

Нам надо больше малых предприятий. Здесь, по этой улице, где мы беседуем с вами, в центре города, должно быть с десяток кафе, а есть только одно. Должно быть несколько химчисток, продуктовых магазинчиков. Доля малого бизнеса в ВВП Украины 10-15%. Это еще по самому оптимистичному сценарию. А в Малайзии, где я жил, этот показатель в районе 40%. В Европе – 45%-50%.

И второй вопрос, конечно, после коррупции – это суды. Именно из-за незащищенности частной собственности на следующий год ожидается снижение прямых инвестиций в Украину. Новые инвесторы не хотят заходить к нам из-за коррупции – раз, из-за нечестных судов – два, и только в третью очередь –из-за войны. Обратите на это внимание.

Первое и второе можно было бы преодолеть при желании. При желании правительства, Рады, того же президента.

И не надо отговорок. Он хотел быть президентом – он является президентом. Он хотел сконцентрировать власть – он ее постепенно концентрирует. Все, что он хотел сделать – он сделал. Все, что он не делает – это потому, что он не хочет этого делать. Эта формула касается не только его. Я в своих командах, в своих бизнесах постоянно говорю то же самое. Не надо мне объяснять наши провалы войной, плохими клиентами, плохой экономикой. Единственная причина – мы этого не хотели. Потому что все, что мы имеем – это то, что мы хотели.

Если мы живем сейчас так, как живем, значит, мы еще недостаточно хотим иметь ВВП на душу населения в $12 тыс. Украина небогатая страна, но в ней очень много денег. Не только тех, что заявлены в декларациях политиков. Есть куча международной помощи, которая используется примерно на одну четверть, на одну пятую. Почему? А потому что, чтобы их использовать, нужно подготовить серьезный проект, подать его, защитить, внедрить, отчитаться за результаты. А за это мало кто хочет браться. Потому что так, как государственные деньги, международные не используешь. Одним словом, деньги есть – не хватает желания.

Приведу пример из своего опыта. Мы за 20 месяцев с нуля, если, конечно, не считать бренд Украинского Католического Университета, создали одну из лучших школ публичного администрирования в Украине. В ней уже во второй раз будет преподавать Фрэнсис Фукуяма. Это уже наш внештатный профессор, по сути. Таких школ во Львове должно быть десять, а в Киеве – двадцать. А есть только две в Киеве и одна во Львове. Кто мешает? Кто не дает? Нет денег? У нас тоже не было денег! И там ничего не надо было вкладывать. Только идею. Наша программа стоит 100 тысяч гривен в год. Мне говорили, что никто не будет учиться, потому что это дорого. В результате, у нас есть пять участников АТО, за которых платит Американский Western NIS Enterprise Fund, два государственных служащих, за которых платит компания Carlsberg, и еще один участник АТО, который имеет частное финансирование от мецената. Мы начали целую серию среднесрочных и краткосрочных программ. Нас [организаторов] в Школе было только трое, и у нас до недавнего времени не было офиса.

И вот другой пример. Я недавно выступал в школе с углубленным изучением английского языка в центре Львова. И одиннадцатиклассники у меня там несколько раз настойчиво спрашивали, почему я не построил стадион для них, когда был министром. Я был поражен таким подходом. Вы сделали под это фонд при школе? Вы пробовали привлечь донорские деньги, деньги из бизнеса? Обращались к выпускникам, к родителям? Пивной завод рядом – вы ходили к ним? Нет. Какой Квит или какая Лилия Гриневич мешали вам это сделать? Это просто наша лень и гордыня.

Да, раз в 10 лет мы выходим на Майдан, а другие девять с половиной – мы что делаем?

Знаю, что говорю непопулярные вещи. Именно поэтому я никуда и не баллотируюсь. По крайней мере, сейчас.

Я когда увольнялся из правительства сказал, что сосредоточусь на подготовке “завтрашних” людей, которые и поборют “вчерашнюю” систему. Я далее убежден, что это было оптимальное для меня решение на то время. Я боюсь его назвать идеальным, поскольку идеальных решений в той ситуации не было. Или лучше было остаться и бороться внутри? Я считаю, это и была борьба. Да, к сожалению, радикальными методами.

Однако, я также признаю, что в течение этих моих шести месяцев в правительстве можно было действовать эффективнее, компетентнее, агрессивнее. Я это уже вижу сейчас по моим преемникам. Этот опыт показал пробелы в моих знаниях и в характере? Без сомнения. И это является домашним заданием.

Я никогда не говорил, что я идеальный министр. Я часто говорил, что я – бета-версия министра. Прекрасно, что есть возможность улучшаться.

Что касается моего возможного участия в государственном управлении, в политике, в Радах в будущем – то если эти “завтрашние” люди, с которыми я общаюсь, обсуждаю, готовлю, учу, скажите мне: "Павел, вы нам нужны”, то я подумаю. Надеюсь, они скажут: "Павел, вы так хорошо говорите, вдохновляете. Продолжайте, а мы будем делать”. И это сейчас идеальный для меня вариант.

Относительно тех, кто сейчас в политике, то я понимаю борьбу в середине у этих бизнесменов при власти.

С одной стороны, они хотят войти в историю, а с другой – в них бизнес-инстинкты, рефлексы. Никто не идеален. И здесь должны быть и моральные предохранители, с которыми в Украине есть вопросы, а еще больше – организационные, законодательные, общественные. Это результат воздействия и законов, и гражданского общества и журналистов. У нас таким фактором является только Майдан. И еще в 2014 году власти очень его боялась. Я часто говорил это своим, на то время, коллегам: "Друзья, Майдан не разошелся, мы – следующие". Судя по тому, как они и теперь нервно волнуются каждый раз, как собирается любая демонстрация, то складывается впечатление, что они его не забыли. Вопрос в другом: мы с вами не забыли? Да, раз в 10 лет мы выходим на Майдан, а другие девять с половиной – мы что делаем?

Взгляните на ситуацию с декларациями депутатов. Посмотрели и “вау!”. Все? А на самом деле миллион людей должны были бы выйти под Национальное антикоррупционное агентство и требовать немедленно начать расследование относительно этих состояний. Это как минимум.

И в заключение. Очередной отказ в безвизовом режиме вызвал новую волну разочарования. Мы долго планировали стать членом известного клуба, но пока зарабатываем себе на приличную клубную одежду, клуб начал распадаться. Что делать? Во-первых, есть много других клубов. Этот – не единственный. Например, неформальный клуб развитых стран, Организация экономического сотрудничества и развития, или Большая двадцатка. Но это не ключевой вопрос. Нам не надо думать, к кому прильнуть. Такой большой и мощной нации нужно думать о том, кто прильнет к нам. Но для этого мы должны стать магнитом. С существующей экономической системой, коррупцией, нарушением прав собственности и войной нам трудно кого-то привлекать. Поэтому мы должны выполнить свою домашнюю работу – раскочегарить здесь у себя экономический рост. Тогда мы станем таким магнитом, как Калифорния, Бавария, Каталония, Лондон. Заметьте, я называю регионы и города, а не страны. Есть точка зрения, что в будущем будет не 200 стран, а 600 городов. И это неплохо для Украины, где сейчас на примере того же Теплого Города – Ивано-Франковска чувствуется децентрализация и рост активности гражданского общества. В хорошем смысле слова. И это прекрасно, потому что это лечит пассивность.

Строительство страны продолжается. Пока мы только закладываем фундамент. Это на десятилетия или даже на столетия. Это проект наших детей и внуков. Потому что мы далеко отстали. Всем нам хочется, чтобы оно шло быстрее, чтобы за ночь построить мост, как у китайцев. Нас не устраивает темп. Но это также и наша ответственность. Каждый из нас может подумать и решить, что сделать для его ускорения еще до конца этого года. Если мы все интенсивнее в это вложимся, если мы интенсивнее власти станем напоминать, что мы смотрим за ней, контролируем ее, то это поможет.

Особенно это касается молодежи, а в этой стране она прекрасна. И я спокойно отношусь к тому, что она уезжает учиться и работать на Запад. Я тоже уезжал и возвращался. Жизнь у каждого одна и миссия его, будем честными, не заключается в том, чтобы в первую очередь поднять страну. Это важная цель и для кого она может быть на первом месте, но в принципе это не так. Жизнь дана для того, чтобы лучше реализовать себя, оставить воспитанных и образованных потомков в разном контексте и добро в широком смысле слова. Частью этого добра может быть вклад в свою страну, а может и что-то другое. Если кто-то чувствует, как Ян Кум [американский программист и предприниматель украинского происхождения, разработчик мессенджера WhatsApp, исполнительный директор Facebook], что может что-то сделать в Кремниевой долине, то надо туда ехать, ибо в Фастове вы WhatsApp еще не сделаете. Или если фундаментальные исследования лучше делать в Берне, потому что там есть адронный коллайдер, а у нас его нет и в ближайшее время не будет, то езжайте, учитесь, делайте! А сделать так, чтобы ваш успех был возможен тут, в Украине – это уже задача правительства.

У всех нас всегда есть выбор – заякориться на негативе или позитиве. Я также все вижу, я имею информацию, мне грустно от нее порой. Но жизнь одна, каждый день единственный и потерять его? Из-за кого? Из-за взяточников на печерских холмах? Это смешно. Что тогда рассказывать внукам? Что хотел сделать фантастические вещи, но утром прочитал о взятках, расстроился и ничего не сделал?

А главное – не очаровывайтесь. Ни Шереметой, ни кем. Потому что это импульс, болезнь, невроз. Очароваться – означает ожидать. Не надо ожидать. Лучше запомните восемь важных слов – ничего не жди, никого не вини, сделай что-нибудь.

Интересно