Невидимые деньги. Как советская власть вознаграждала солдат во время Второй мировой

Советское руководство считало, что наличные на фронте не нужны, так как тыл дает солдатам все. На фото: кладовщик Мацков выдает продукты старшине Стрюку. Калининский фронт, 1942 год
DR

Советское руководство считало, что наличные на фронте не нужны, так как тыл дает солдатам все. На фото: кладовщик Мацков выдает продукты старшине Стрюку. Калининский фронт, 1942 год

Во время Второй мировой войны победоносные советские солдаты и их родные получали от государства за свою службу гроши. А вот их противники жили вполне безбедно, зарабатывая приличные деньги

Советская власть никогда не жалела своих солдат. Заградотряды, приказ “ни шагу назад”, расстрелы на месте, штрафбаты — все это было неотъемлемой частью окопной жизни воинов, повергших в итоге Германию.

Потребительское отношение — “солдат не жалеть, бабы еще нарожают” — проявлялось даже в таких мелочах, как зарплаты. В 1941 году рядовой советской армии получал 6–11 руб. в месяц в зависимости от срока службы. С началом войны эта сумма удвоилась. Вместе с тем деньги обесценивались с каждым месяцем: в разгар самых ожесточенных боев кусок мыла стоил 50 руб., буханка хлеба — 200–300 руб.

Из сохранившихся зарплатных ведомостей времен войны известно, что самое высокое жалование в ноябре 1943‑го на руки получил командующий Северного флота адмирал Арсений Головко — 5.555 рублей. Это 27 буханок хлеба и одно мыло. Сопоставимые зарплаты были только у начальников контрразведки фронтов — на пару сотен рублей меньше.


Советские солдаты не всегда могли купить себе бритву. Поэтому иногда руководство организовывало прифронтовые парикмахерские / DR

Советские солдаты не всегда могли купить себе бритву. Поэтому иногда руководство организовывало прифронтовые парикмахерские / DR


В то же время оклад немецких солдат-новичков начинался с 200 марок. На них можно было свободно купить что‑либо сверх пайка или отложить полученное в банк.

Даже Иосиф Сталин и Адольф Гитлер получали зарплаты. Оклад первого во время войны составлял 1,2 тыс. руб., второго — 1,5 тыс. марок. Вождям этого хватало — оба находились на полном гособеспечении.

Невидимые деньги

Советские солдаты не только получали мало, но и практически не видели “живых” денег. Большинство из них оформляли денежные аттестаты — своеобразные доверенности на имена жен и матерей, чтобы родня в тылу могла хоть как‑то прожить.

Однако и эти средства не доходили до адресатов — как правило, почти всю солдатскую зарплату государство отбирало, заставляя подписываться на военные денежные займы. Как правило, такой заем оформлялся в начале каждого года на десять месяцев. В конце года тем, кто не погиб, не попал в лазарет или плен, государство возвращало занятую сумму, хотя деньги к тому времени могли сильно обесцениться.

Деньги выдали намного позже, но они же ничего не стоили - Михаил Борисов, Герой СССР, подбивший рекордное число танков в одном бою о своих премиальных

С началом войны руководство Советского Союза решило премировать своих воинов. Так, летчики-истребители за каждый сбитый самолет должны был получать 1 тыс. руб. За 35 успешных дневных или 20 ночных вылетов власти обещали единоразово 3 тыс. руб. и звание Героя Советского Союза.

Разведчикам пехоты причиталась денежная награда в 1 тыс. руб. за 10 боевых заданий днем или 5 боевых заданий ночью. Артиллеристам устанавливалась премия за каждый подбитый танк: командиру орудия и наводчику — по 500 руб., остальному орудийному расчету — по 200 руб.

Те, кто составляли эти расценки, видимо, воспринимали реальный бой как стрельбу в тире. Боевые успехи солдат порой было невозможно подсчитать или подтвердить. Особенно это касалось артиллерии, ведь чаще всего огонь велся одновременно с десятка и более орудий, и какой именно расчет вывел из строя танк противника, никто не выяснял.

Однако даже если удавалось составить объективную статистику побед советских солдат, премии к ним редко доходили. В том случае, когда их не съедали госзаймы, вступало в силу негласное правило: в добровольно-принудительном порядке отдавать “побочный” заработок в фонд обороны. За годы войны в него перечислили 8,4 млн руб., а еще на 11 млн руб. эта организация выпустила облигаций. Все вместе составило 20 % всех средств, собранных для армейских нужд.

Писатель Владимир Карпов, Герой Советского Союза, вспоминал: “За всю войну я ничего не получал, хотя и подбивал танки. Я привел 79 языков [пленных] и ни рубля ни за одного не получил. Это не полагалось. Это работа моя была. Была норма — за 25 языков давали Героя. Меня трижды представляли, а наградили один раз.


Жалование немецкого солдата на войне начиналось с 200 марок. На эти деньги можно было дополнительно питаться, а часть — перевести на личный счет в банке и снять их в любой момент / DR

Жалование немецкого солдата на войне начиналось с 200 марок. На эти деньги можно было дополнительно питаться, а часть — перевести на личный счет в банке и снять их в любой момент / DR


Вернулась резолюция: “Вы думаете, кого представляете?” Я год назад был враг народа, а теперь герой”. Карпов писал, что в годы войны за орден Ленина и за звезду Героя к зарплате прибавляли 50 руб., за орден Красного Знамени — 25 руб. Но это были небольшие деньги. И подобные ежемесячные прибавки после войны сразу отменили. “А в штрафбате вообще ничего не полагалось”,— вспоминал он.

Российский публицист Аркадий Бабченко цитирует еще одного Героя Советского Союза времен Второй мировой — Михаила Борисова. В бою под Прохоровкой — ключевом сражении Курской битвы — тот подбил 7 немецких танков. “Мне выплатили все — по 500 руб. за семь танков,— рассказывал Борисов.— Деньги, правда, выдали намного позже. Но они же ничего не стоили”. Для сравнения ветеран привел актуальную на тот момент цену хлеба — 500 руб. и бутылки водки — 800. Премию свою Борисов отдал в фонд обороны.

При этом должностные оклады в СССР начислялись даже партизанам. Командир и комиссар отряда имели ежемесячно не менее 750 руб., замкомандира — 600 руб., командир роты, взвода или самостоятельно действующей группы — не менее 500 руб.

На оккупированных территориях пользоваться советскими деньгами все равно было невозможно, потому эти заработки отправлялись тем родственникам партизан, которые проживали в советском тылу. Учесть всех бойцов власти не могли и потому платили лишь тем “народным мстителям”, которые числились в специальных списках Центрального штаба партизанского движения.

Короткая память

Такими же мизерными, как зарплаты живым солдатам, были выплаты родственникам погибших. Так, на семью, состоящую из четырех человек,— вдову и трое детей — в городах платили пенсию в 200 руб. Семье из двух человек полагалось вдвое меньше. Для деревенских жителей эти выплаты еще уполовинивались.

Для солдат существовали и пенсии по потере трудоспособности. Инвалид войны I группы получал три четверти оклада, то есть для рядового пехоты это превращалось в 4,5 руб. Второгруппникам полагалась половина оклада.


Ежедневный паек немецких и советских солдат был примерно одинаковым. Однако у первых — более разнообразным. Немцы получали по 100 г колбасы и кусок сыра, а также кофе, который наливали в фляги / DR

Ежедневный паек немецких и советских солдат был примерно одинаковым. Однако у первых — более разнообразным. Немцы получали по 100 г колбасы и кусок сыра, а также кофе, который наливали в фляги / DR


А вот семьям погибших командиров выплачивались относительно крупные суммы. По постановлению Совнаркома от 28 апреля 1943 года, вдовам генералов выдавалось единовременное пособие — от 50 тыс. до 100 тыс. руб., семьям погибших подполковников и майоров — от 10 тыс. до 20 тыс.

Щедрость фюрера

В отличие от Сталина, Гитлер был достаточно щедрым к своим воинам. Особенно к высшему военному руководству. Существовали и некоторые негласные правила приличия: доходы фельдмаршалов и гроссадмиралов не облагались налогами, если ежемесячно с жалованием и доходами от поместий они получали на руки не более 4 тыс. марок. Аналогичный уровень для генералов составлял 3 тыс. марок.

К юбилеям фюрер раздавал своему военному окружению ордена, а также иные вознаграждения. Когда гроссадмиралу Эриху Редеру в апреле 1941 года исполнилось 65 лет, он получил от Гитлера 250 тыс. марок на новый особняк. Такую же сумму по тому же поводу полгода спустя выдали фельдмаршалу Вильгельму Леебу. А нацистским полководцам Гейнцу Гудериану и Эвальду Клейсту Гитлер передал в собственность громадные поместья.

Не обижал фюрер и обычных солдат. Австриец Армин Шейдербауэр, воевавший в пехотной дивизии вермахта, попал на фронт почти со школьной скамьи. В своих воспоминаниях он писал: “В январе 1943 года я получил лейтенантское звание. Мне не было еще и 19 лет, но теперь я мог содержать себя сам и получал жалованье со своего собственного счета в сберегательном банке Штокерау.

В то время денежный оклад лейтенанта составлял 220 рейхсмарок в месяц. Это была значительная сумма не только для вчерашнего гимназиста, но и для солдата, который должен был жить только на свой служебный оклад и фронтовую надбавку. Наряду с денежным окладом мы получили единовременное пошивочное пособие — огромную сумму в 750 марок”.

Это притом что в 1943‑м килограммовая булка хлеба стоила в Германии 0,35 марки (35 пфеннигов), килограмм сахара — 75 пфеннигов, свинины — около 2 марок.

К концу 1944 года у Шейдербауэра в банке накопилось 4 тыс. марок. Он перевел их в армейский банк Бремена и собирался после окончания войны потратить деньги на учебу в техническом училище.

На оккупированных территориях местное население из числа тех, кто сумел получить работу, жило поскромнее. Но до продуктовых карточек, как в Советском Союзе, все же не доходило. Бургомистр Бреста, согласно штатному расписанию городской управы на 1943–44 года, получал 2.700 руб. (270 марок). Вице-бургомистру полагалось 2.100 руб., начальникам отделов — от 1.125 до 1.425 руб. Рядовые чиновники управы и техническая обслуга зарабатывали меньше: фининспекторы — 900–1.125 руб., переводчики в отделах — 720–900 руб. Уборщица, курьер или сторож могли рассчитывать на 420 руб.

Повстанческий минимум

В Украинской повстанческой армии (УПА), начавшей свою деятельность в 1943 году, зарплат не существовало. Наоборот: бойцы-повстанцы и сочувствующие им люди сами собирали деньги на нужды УПА.

В 1930‑х годах Организация украинских националистов (ОУН), идеологическое крыло УПА, обратилась к диаспоре в США и Канаде за финансовой помощью. ОУН выпустила облигации и едва ли не на одной лишь их продаже, как утверждает историк Олег Клименко, сформировала свой бюджет — к 1937 году он составил $126 .282.

Поскольку ОУН действовала нелегально и в основном в Галичине, открыто зарабатывать она не могла. Однако ее члены, а позже и сочувствующие, ежемесячно сдавали взнос — сначала по 30 польских злотых, потом — по 50.

Осенью 1938 года, когда Карпатская Украина (нынешнее Закарпатье) получила автономию в составе Чехословакии, на нужды ОУН пожертвовали по 5 тыс. крон ее премьер-министр Августин Волошин и министр Юлиан Ревай. Когда их имена в числе других благотворителей появились в газетах, из‑за океана снова пошли частные взносы в пользу украинского национального движения.


Во время войны собирать деньги таким образом повстанцы не могли. И всякий раз, когда у подпольщиков возникали финансовые трудности, они обращались к населению за помощью. Взамен выдавали бофоны — своеобразные векселя, созданные профессиональными графиками и отпечатанными на типографских станках. Так как УПА пользовалась поддержкой у народа, бофоны нередко ходили наравне с марками или польскими злотыми.

Местное население и кормило бойцов УПА, почти всегда — бесплатно, поскольку редкая семья не имела среди ее солдат родственников. Хотя в длительных марш-бросках подпольщики питались подножным кормом — ягодами и орехами. Историк Иван Патрыляк пишет, что от голода и тяжелых условий среди бойцов случались помешательства.

Система повстанческих бофонов просуществовала до 1954–1956 годов. После смерти Сталина в лагерях политзаключенным стали выплачивать часть зарплаты наличными. Об этом рассказывал Микола Луцив, отбывавший срок в Воркутинском лагере.

И зэки-повстанцы отправляли эти средства через родню на содержание подполья в Западной Украине. А студенты Львовского политехнического университета в том числе и под подобные деньги создали серию бофонов, собирая финансы на лечение больных повстанцев, организацию побегов из тюрем и пропаганду независимости Украины.

Материал опубликован в №19 журнала Новое Время от 29 мая 2015 года


Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Крупным планом ТОП-10

опрос

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: