Зеленский может победить

1 марта, 17:10
Эксклюзив НВ

Президент, олицетворяющий мужество

Мы знаем, что Зеленский в Киеве в окружении своих генералов под защитой бункера, который ищут российские военные самолеты. Но вместе с тем видели видео, где он с непокрытой головой, на улице, как молодой Черчилль, блуждающий по бедным районам Лондона во время немецких бомбардировок в сентябре 1940 года.

Видео дня

Но я также знаю, что он, как сообщает английская пресса, первый в составленном Кремлем списке подлежащих уничтожению людей. И не могу забыть, как в прошлую пятницу, 25 февраля, он прощался со своими коллегами по zoom в ходе внеочередного саммита Европейского Союза: «Возможно, сегодня вы последний раз видите меня живым».

Что такое величие? Настоящее величие, которому учила европейская рыцарская традиция? Может быть, именно это. Этот тихий и гордый героизм. Как в Альенде накануне штурма Ла Монеды эскадронами смерти Пиночета.

И как он сказал Байдену, предлагавшему эвакуацию: «Мне нужны боеприпасы, а не такси», и Путину, этому современному Пиночету: «Вы можете попробовать меня убить, я готов, потому что я знаю, что во мне живет идея, и она переживет меня».

Впервые я увидел его 30 марта 2019 года за день до первого тура его невероятных выборов в рыбном ресторане возле Майдана. У меня только что закончился спектакль в Киевском университете: театральный монолог «В поисках Европы», который я тогда представлял в европейских столицах. Встречу организовал мой друг Влад Давидзон. Сейчас он один из немногих оставшихся в Украине американских журналистов.

Владимир Зеленский был тогда совсем молод. Эдакий Гаврош в джинсах, поношенных кроссовках, черной футболке с потертым воротником. Он провел ночь на окраине Киева на катке, превращенном в кафе-театр, отмечая свой прошедший спектакль «Слуга народа» — прославивший его стенд-ап.

Мы говорили о Беппе Грилло, другом артисте-комике, основателе политической партии «Движение пяти звезд» в Италии. Зеленский терпеть не мог, когда я его сравнивал с Гриллой.

Говорили также о Колюше. Его историю он плохо знал и его последний жест действительно не понял: Колюш выставил свою кандидатуру на выборы, но потом снял ее. «Может быть, потому, что во Франции был великий человек, Франсуа Миттеран, и Колюшу не пришлось жертвовать собой?»

Говорили о Рональде Рейгане: о нем он знал все. Разве не он пришел на канал 1+1, принадлежащий его спонсору, израильтянину-украинцу Игорю Коломойскому, чтобы озвучить документальный фильм об удивительной судьбе этого актера из плохих вестернов, ставшего великим президентом?

Что такое величие? Настоящее величие, которому учила европейская рыцарская традиция?

Мы также говорили о Путине, другом Владимире. Зеленский не сомневался, что в день их встречи сумеет рассмешить его, как смешил всех в России: «Знаете, я выступаю на русском; молодежь в Москве обожает меня; они безумно хохочут от моих выступлений, но…»

Он заколебался… Потом, наклонившись над столом, понизил голос: «У этого человека нет взгляда. Глаза есть, а взгляда нет; или, если есть взгляд, то ледяной, лишенный всякого выражения».

Другой темой нашего разговора было его еврейство. Как молодой еврей, родившийся в Днепропетровской области в семье, уничтоженной Холокостом, мог стать президентом страны Бабьего Яра?

«Ну, это очень просто, — ответил он мне, хрипло рассмеявшись. — Антисемитов в Украине меньше, чем во Франции, а главное меньше, чем в России. Там, пребывая в поисках нацистской пылинки в глазу соседа, они уже не видят бревна в собственном. Не украинские ли части Красной Армии, в конце концов, освобождали Аушвиц?»

Наша вторая встреча состоялась на ежегодной конференции Ялтинской европейской стратегии, этого украинского мини-Давоса, созданного меценатом Виктором Пинчуком.

Здесь, как и каждый год, собрались известные геополитики, представители американской администрации, чиновники НАТО, действующие или бывшие европейские главы государств, интеллигенция.

Зеленский, теперь уже президент, выступил с мощной речью, где подробно изложил свой план борьбы с коррупцией, этой бедой для экономики страны.

Пришло время традиционного заключительного ужина, когда наш хозяин, между прочим, предлагает «сюрприз», который должен быть изюминкой этих дней: в один год это Дональд Трамп (тогда еще кандидат), в другой — Элтон Джон или Стивен Гокинг… Но на этот раз неожиданностью стало появление на сцене, лицом к столам, актерской труппы, с которой новый глава государства выступал до своего избрания.

Они пародируют Меркель. Разыгрывают веселый и непристойный разговор по WhatsApp между Трампом и Клинтоном.

А вот актер, в роли Зеленского, играя сельского украинца, плохо говорящего на английском, делает вид, что ищет переводчика, и указывает пальцем, будто случайно, на настоящего Зеленского. Тот, не заставляя себя упрашивать, прыгает на сцену, дабы присоединиться к друзьям.

Вот такая ситуация. Фальшивый Зеленский играет подлинного. Настоящий Зеленский играет роль переводчика фальшивого Зеленского. Фальшивый Зеленский произносит ерунду, что выставляют его на посмешище, а настоящий вынужден переводить.

Невероятное зрелище. Беспрецедентный случай, когда президент воюющей страны с удовольствием играет на сцене и меняется ролями со своим двойником.

И публика, столкнувшаяся с этой веселой неразберихой между оригиналом и копией, с этой самоликвидацией растворившегося в своем двойнике президента колеблется между смехом, дискомфортом и шоком.

Зеленский в тот вечер пригласил нас в свой фильм или, скорее, в сериал, как Вуди Аллен со своей «Пурпурной розой Каира».

Когда шоу закончилось, я хотел спросить его, что Путин в Москве может подумать о своем враге, спрятавшемся под маской и превратившемся в собственный симулякр. Он дал мне ответ: «Это правда! Эта ситуация точно отсутствует в справочнике ФСБ! Но смех является оружием, и это оружие роковое для людей из мрамора! Поживем увидим…»

Мы снова встретились в прошлом году.

Я возвращался с репортажа на Донбассе, где выходил на линию фронта, от Мариуполя до Луганска, с элитными войсками новой украинской армии.

И когда мои фотографы Марк Руссель и Жиль Герцог разложили некоторые свои лучшие кадры на столе в парадном салоне, где нас принимали, мы увидели совсем другого Зеленского.

На одном из снимков, сделанных в Новотроицком, в изгибе старой извилистой траншеи, которая словно перенеслась сюда прямо из Вердена, он благодарил командира 10-го батальона горной десантной бригады генерала Виктора Ганущака.

На другом фото, сделанном в районе Миролюбовки под Донецком, он комментировал своему близкому советнику Андрею Ермаку уязвимость полигона, где, как доисторические стальные чудовища, стояли три орудия 155-мм.

На третьем, под Донецком, на разгромленной улице поселка-призрака Пески, он знал точное количество отважных людей, которые, увязая в болоте и снегу, до сих пор держали оборону.

А в Золотом, вблизи Луганска, в лабиринте окопов, сделанных из досок, вкопанных в землю, он, только что проинспектировав перегруженных оружием Рембо, называл большинство из них поименно, даже тех, у кого была камуфляжная краска на лице или капюшон на голове. Они стояли на страже каждые десять метров и казались очарованными ничейной землей впереди.

Знал ли в тот день Владимир Зеленский, что Путин решил покончить с украинским демократическим чудом и с ним лично? Понимал ли он, что никогда не будет смеяться вместе с человеком с холодными глазами и душой убийцы? В тот момент я осознал очевидное.

Бывший клоун, актер, артист и стендап-комик, о котором, как мне казалось, я все понял во время гала-ужина в Киеве, превратился в полководца.

Я увидел, как он вошел в высокое общество тех женщин и мужчин, которых я, от Республиканской Испании до Сараево и Курдистана, чтил всю свою жизнь, потому что они не созданы для этой свалившейся на них роли как беда. Но они упорно приступают к работе и учатся воевать, хотя и не любят войны.

В его слегка располневшем силуэте, в чертах парня Бара, ставшего Дантоном, я увидел бойца, мужество которого сегодня поражает мир.

Зеленский может одержать победу.

Этот человек, который предпочитает умереть с оружием в руках, чем испытать бесчестие навязанной капитуляции, этот фальшивый комик, который вчера, кажется, сказал: «Все потеряно, кроме чести» и который сегодня утром, после новой ночи бомбардировок, находит силы выступать перед своим народом и говорить ему, что он еще свободный народ, это уже кошмар для Путина. Если мы решим ему помочь, то есть дать пушки, самолеты и средства защиты, в которых он так нуждается, он может одолеть его.

Есть что-то от легендарных фигур варшавского гетто в его лице, счастливом вопреки бессоннице и уверенном вопреки страданиям, в этом настроении, которое его не оставляет даже под ракетными обстрелами.

Пусть с ним будут боги, ведь свободный мир, судьба которого тоже решается в битве под Киевом, нашел в его лице героя, а принципиальная Европа — нового и замечательного отца-основателя.

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди НВ

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X