Является ли российско-украинская война началом новой Холодной войны?

27 мая, 16:11

Российско-украинская война 2022 года может свидетельствовать о начале нового биполярного противостояния

Обычно историки хронологически определяют Холодную войну как биполярное противостояние капиталистического и коммунистического блоков после Второй мировой. Телеграмма Кеннана, Фултонская речь Черчилля, приход к власти коммунистических правительств в Восточной Европе, создание «двух Германий» и победа китайских коммунистов в гражданской войне — это лишь краткий перечень событий, которые, по мнению исследователей, характеризуют начало Холодной войны.

Видео дня

Альтернативное видение начала Холодной войны идет еще дальше в глубь истории — до 1917 года большевистского переворота в России, когда появилось идеологическое противостояние американского либерализма и русского большевизма. Отсчет также можно вести с 1939 года, после заключения пакта Молотова-Риббентропа, открывшего для Сталина и его преемников внешнеполитические перспективы, как то укрепление проливов Черного моря, выход к Средиземному морю, «своя рука» на Ближнем востоке, контроль над Евразией — «мировым островом» и т.д.

Российско-украинская война 2022 года может свидетельствовать о начале нового биполярного противостояния. Современной телеграммой Кенанна является огромный массив разведывательной информации о начале российского вторжения, которую ЦРУ опубликовало с осени 2021 года; определенные черты Фултонской речи британского премьер-министра Уинстона Черчилля можно найти в Варшавской речи американского президента Джо Байдена; аналогичными являются действия Сталина по созданию коммунистических правительств в Восточной Европе после 1945 года и Путина с созданием квазигосударственных образований в Грузии, Молдове и Украине.

Примеры можно продолжать, но остается главным вопросом — события, современниками которых мы являемся, — принципиально новое в исторической перспективе или это продолжение нерешенных проблем предыдущего периода?

Несовместимые аналогии

В истории множество аналогий. Однако в попытках сравнения можно опрометчиво попасть в ловушку детерминизма, ошибочно полагая, что сравниваемые нами отдаленные во времени события могут иметь одинаковое течение или последствия. Впрочем нужно четко осознавать, что в историческом процессе нет ничего идентичного.

22 февраля 1946 года младший офицер дипломатической службы при посольстве США в Москве Джордж Кеннан настаивал, что Сталин остается приверженцем марксистско-ленинской идеологии. Кеннан аргументировал, что большевистский лидер убежден в том, что капиталистические государства не смогут долгое время сосуществовать мирно и рано или поздно между ними разразится война, которую Советский Союз сможет использовать для достижения своих экспансионистских целей. Чтобы этого не допустить, США должны были сдерживать такие «аппетиты» советов.

Там же Кеннан отмечал, что ключевым основанием для советов является тезис об опасности. «В основе невротической точки зрения Кремля на мировые дела лежит традиционное и инстинктивное российское чувство незащищенности». Кеннан также подчеркивал, что решение вопроса безопасности отличается для россиян и их правителей: «…российские правители неизменно чувствовали, что их правление было относительно архаичным по форме, хрупким и искусственным по своей психологической основе, не выдерживая сравнения или контакта с политическими системами западных стран. Поэтому они боялись иностранного проникновения, боялись прямого контакта западного мира и их собственного…». Кеннан также не был уверен, что Сталин, тогдашний диктатор, получал от своих подчиненных правдивое описание международно-политической ситуации: «…я, например, не хочу верить, что сам Сталин получает что-то вроде объективной картины внешнего мира».

Если убрать источник этой аналитики, вполне можем говорить об описании современного российского режима и его риторике накануне вторжения в Украину. Однако есть существенное отличие. Цитируемые выше отрывки являются тезисами из письма Джона Кеннана Джеймсу Бирнсу, тогдашнему американскому госсекретарю. Эта переписка была тайной. Результаты анализа мнений Кеннана лишь впоследствии были опубликованы под названием Источники советского поведения (The Sources of Soviet Conduct) в журнале Foreign Affairs и стали известны как Статья Х , ведь ее автор обозначил себя псевдонимом «Х».

Путин прямо требовал у Запада, главным образом в США, вернуться к отношениям к 1997 году

В ситуации вокруг российского вторжения все наоборот: тайное стало явным. В конце октября прошлого года американские и британские разведывательные ведомства узнали о планах российского вторжения. Директор ЦРУ, бывший дипломат и американский высокопоставленный чиновник, Уильям Бернс сразу же отправился в Москву для личного предупреждения и предостережения Путина от дальнейших действий. Это не имело никакого эффекта, поэтому Бернс стал едва ли не главным промоутером масштабного использования разведывательной информации в информационной войне с Россией, ставшей основой для объединения тогда еще скептически настроенных к России европейских партнеров США.

5 марта 1946 года бывший премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, на тот момент лидер оппозиции в нижней палате парламента, произнес в Вестминстерском колледже города Фултон штата Миссури одну из самых знаменитых своих речей (ее еще называют Фултонской речью, Iron Curtain Speech, The sinews of peace). Эту речь обычно ассоциируют с началом Холодной войны, опущением Железного занавеса на востоке Европы, делением мира и началом идеологического противостояния США и СССР. Однако, как признается сам оратор, сутью его речи было предотвращение новой войны через построение особых взаимоотношений между Великобританией и США, без которых невозможно достичь ни надежного мира, ни роста влияния ООН. Выступление Черчилля, которого американское общество за время войны стало воспринимать как своего (или лучшего друга американцев), было нужно, прежде всего, администрации президента Гарри Трумэна, которая после оговорок Кеннана должна была готовить широкую общественность к новому противостоянию с бывшим партнером по антигитлеровской коалиции. Поэтому Трумэн и сопровождал Черчилля в его поездке в Фултон. Дискурс особых отношений обеих стран после речи стал доминирующим в американской печати, что способствовало появлению коллективной англо-американской идентичности «мы». Именно эти порывы были основными в речи, а широко известные метафоры о Железном занавесе были выделены из речи позже.

Через 76 лет после Фултонской речи Черчилля Джо Байден, 46-й президент США, 26 марта 2022 года произнес в Польше речь Об объединенных усилиях Свободного мира для поддержки народа Украины или Варшавской речи. Ожидалось, что президент сделает громкое заявление по военной поддержке Украины. Особенно после его встречи с военными США, которые находятся в Польше, где Байден оговорился, обращаясь к ним, что вы сами увидите, что происходит в Украине, когда будете там. Однако речь больше всего запомнилась фразой «Ради Бога, этот человек не может остаться у власти» (For God's sake, this man cannot remain in power), которую СМИ оценили как призыв к смене власти в России. Позже от такой трактовки отказались, вероятно, Байден хотел этой фразой выразить личное отношение к Путину, но никак не призывать, как президент США, к перевороту. Также вполне вероятно, что Байден, имея целью произнести историческую речь, хотел, как и Черчилль, быть откровенным со своими слушателями.

Несмотря на это, в речи очень много отсылок к истории Холодной войны: от цитирований папы Иоанна Павла II и Леха Валенсы, символов польского антикоммунизма 70–80-х годов, к личной истории сотрудничества Байдена с россиянами (президент упомянул о своем участии в переговорах по контролю над вооружениями с Председателем Совета министров СССР Алексеем Косыгиным). Однако особого внимания заслуживает предложение линейного восприятия современной борьбы украинских городов, ставя их в один ряд с городами-символами коммунистического сопротивления во времена Холодной войны: «Сегодняшние бои в Киеве, Мариуполе и Харькове — последняя битва в длительной борьбе: Венгрия, 1956; Польша, 1956, затем снова 1981; Чехословакия, 1968 год».

Британское издание The Economist сравнило речь президента не так с речами Холодной войны (чего наверняка стремился достичь своим выступлением Байден), как с доктриной начала XX века другого президента США Теодора Рузвельта. Оценивая в целом внешнюю политику сегодняшнего руководителя Белого дома в отношении России, речь назвали символом реверсной доктрины Большой дубинки. В начале ХХ века американская дипломатия считала, что в случае возникновения конфликта в странах Латинской Америки США будут отвечать с применением военной силы. В этом заключалась главная стратегия этой доктрины. В 2022 году главный тезис доктрины Рузвельта «speaking softly and carrying a big stick» сменился байденовским «speak loudly and carry a small stick». Как бы то ни было, пока рано оценивать программность или доктринальность речи Байдена, однако для меня главным сообщением президента стала фраза о начале длительного противостояния: «Нам нужно набраться сил для долгой борьбы». Это означает, что главной целью речи Байдена, как и речи Черчилля, стал призыв к объединению, только теперь к объединению всех союзников по НАТО для продолжительного противостояния с авторитаризмом, и война в Украине является лишь началом этой борьбы.

Эхо нерешенных проблем

Мы можем и дальше продолжать наше сравнение событий современности и Холодной войны, но являются ли сегодняшние события продолжением этого периода?

Россия вместе со своим (не)союзником Китаем в унисон заявляют, что НАТО является организацией-продуктом Холодной войны, которая сейчас полностью утратила свою актуальность, ведь того государства, от которого она защищала своих членов, уже нет, имея в виду Советский Союз. Само дальнейшее расширение НАТО на восток Европы, продолжавшееся с конца 1990-х годов, лишь создало угрозы безопасности России, что и спровоцировало начало специальной военной операции в Украине. В унисон заявляют китайские и российские дипломаты. Однако причин начала полномасштабного российского военного вторжения было несколько, включая и вполне шовинистические в отношении украинцев, но едва ли не главная причина — вопрос перестройки всей системы международных отношений. Путин прямо требовал у Запада, главным образом у США, вернуться к отношениям до 1997 года (27 мая 1997 года был подписан основополагающий акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и Организацией Североатлантического договора, где стороны обязались больше не рассматривать друг друга как противников) в вопросе расширения североатлантического альянса, что означает исключение стран современного восточного фланга (Польши, Чехии, Венгрии и др.). В первую очередь, к этому стремились и продолжают стремиться Китай и Россия.

Современная система со всеми международными государственными институтами была создана после Второй мировой войны и стала продуктом Холодной войны, не претерпев изменений после разрушения СССР. Россия заменила СССР в составе Совета Безопасности ООН. В то же время Свободный мир, который сейчас снова входит в моду, отказался реагировать на войны в Чечне и создание многочисленных искусственных анклавов в соседних с РФ государствами, будучи уверенным в своей полной победе в Холодной войне. В то же время для путинской России «конец истории» стал лишь величайшей геополитической катастрофой, что означало несогласие со своим поражением. Так называемые «народные республики» стали определенными прототипами восточноевропейских коммунистических режимов до 1989 года, с которых должна начаться ползучая экспансия и восстановление статус-кво на евразийском континенте.

Нарастающее перевооружение, наращивание сил НАТО в восточноевропейском регионе, вступление Швеции и Финляндии в альянс — лишь эхо Холодной войны, которая, как известно, велась между Свободным миром и коммунистическими авторитарными режимами. И, судя по последним заявлениям Путина, окончательная его цель — развал однополярного мирового порядка, в котором США доминируют после 1989 года. То есть, перестройка системы международных отношений, чего не произошло после развала СССР и демократизации восточноевропейских государств.

Поэтому мы можем говорить о логическом продолжении нерешенных вопросов Холодной войны. Санкции, введение торговых эмбарго, противостояние в энергетической сфере, прокси-войны, замороженные конфликты, усиленное использование разведок — все эти меры появились и активно использовались в течение второй половины XX века. Конечно, по состоянию на сегодняшний день акценты изменились. Эксперты все больше обращают внимание на растущую роль азиатского региона в ХХІ веке, где основная борьба будет вестись между Китаем и США. Например, Китай, используя свои экономические возможности, уже начинает увеличивать свое военное присутствие в Тихом океане, разместив военную базу на Соломоновых островах. Также серьезные беспокойства вызывают возможные военные действия против демократического Тайваня, территорию которого КНР считает своей неотъемлемой частью, а у США есть военные обязательства по их защите. Возросла роль и технической составляющей.

«Новая Холодная война», «Холодная война 2» или любое другое название станет устоявшимся только по истечению определенного времени. По состоянию на сегодняшний день следует избегать прямых отсылок ко второй половине ХХ века и прямого сравнения с Холодной войной, ведь проведение таких аналогий возвышают современную путинскую Россию до статуса супермощи, которой, ни в экономическом, ни в военном плане, как показало развитие событий на полях сражений в Украине, она не является. Сегодня речь идет скорее о продолжении нерешенных проблем периода Холодной войны и ошибок глобализации 1990-х — начала 2000-х годов.

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди НВ

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X