Откуда пошла идея о российском господстве? Часть вторая

0 комментировать

Российский ультранационализм стал одним из основных предметов изучения постсоветской российской внутренней политики, международных отношений и вопросов безопасности

Я рекомендую четыре новые книги, раскрывающие истоки распространения в России и за ее пределами так называемого "неоевразийства". Предыдущую часть материала с обзором первых двух книг читайте здесь

 

Eurasianism and the European Far Right: Reshaping the Europe-Russia Relationship. Edited by Marlene Laruelle. Lanham, MD: Lexington Books, 2015.

Возрастающий интерес к последнему феномену иллюстрируется, например, информативной главой Вадима Россмана «Социологический факультет Московского государственного университета и общественный климат в постсоветской России» в сборнике «Евразийство и eвропейские крайне правые». Это важное собрание статьей было издано под редакцией одной из основоположниц изучения постсоветского русского национализма и старшей научной сотрудницей Университета им. Джорджа Вашингтона – Марлен Ларюэль. Россман в своем исследовании фокусируется на деятельности Александра Дугина в самом престижном ВУЗе бывшего СССР и сегодняшней РФ – столичном университете имени Ломоносова.

Путинский режим пытается установить как можно больше связей с влиятельными западными политикамиЛарюэль объясняет цель своего сборника во вступительном эссе под названием «Опасные связи: евразийство, европейские крайне правые и путинская Россия». Эмпирическая часть книги начинается с главой Антона Шеховцова о начале отношений Александра Дугина с западноевропейскими крайними правыми в 1989-1994-х годах и заканчивается его же докладом «Крайне правые миссии наблюдения за выборами на службе кремлёвской внешней политики». Жан-Ив Камю раскрывает связи Дугина во Франции, а Джованни Савино рассматривает различные партнеры Дугина в Италии. Никола Лебур описывает «трудное создание неоевразийства в Испании». Вюгар Иманбейли рассказывает о поразительном подъёме и временном спаде связей Дугина в Турции. Умут Коркут и Эмель Акчали коротко вводят в курс дела о «флирте» Венгрии с евразийством. София Типальдоу детализирует транснациональные связи греческой неофашистской партии «Золотая заря».

Russia and the Western Far Right: Tango Noir. By Anton Shekhovtsov. Abingdon, UK: Routledge, 2017.

Труды, собранные Ларюэль лучше всего читать вместе с последующим глубоким исследованием сотрудника венского Института науки о человеке Антона Шеховцова «Россия и западные крайне правые: чёрное танго». Эта обширная монография посвящена не только постсоветскому, но и советскому периодам: а именно 1920-х и 1950-х гг. Тогда у Кремля уже были первые тайные контакты с западноевропейскими право экстремистами. В то время, когда сборник под редакцией Ларюэль подробно описывает связи между крайне антизападными «неоевразийцами» и западными крайними правыми, основной фокус Шеховцова – сотрудничество советского и путинского режимов с различными западными ультранационалистами. При этом, Шеховцов в своей книге уделяет особое внимание углубляющимся в последние годы связям Кремля с австрийскими, итальянскими и французскими право-популистами и -экстремистами.

Москва, как после Второй мировой войны, так и сейчас, громко представляется «антифашистской» силой, но в разных ситуациях она не гнушалась обращаться, поддерживать и использовать западных правых радикалов для достижения своих внешнеполитических и внутриполитических целей. В последнее время кремлёвские СМИ, например, активно использовали правых комментаторов для пропагандистских и дезинформационных целей. Также Москва всё больше привлекает маргинальных западных политиков в качестве иностранных наблюдателей на несправедливых выборах и псевдо-референдумах. Одобрительные оценки и прокремлёвские комментарии радикальных политических фигур разных западных и других стран предназначены для отечественной аудитории и в глазах российских граждан должны легитимировать разные манипуляции народными голосованиями на постсоветском пространстве.

Шеховцов подчеркивает, что сотрудничество Кремля с западными правыми, тем не менее, происходит только от случая к случаю. Оно является часто вынужденной стратегией из-за отсутствия или уменьшения связей Москвы с политическим и интеллектуальным истеблишментом той или иной страны. Более того, идеологические позиции почти всех своих реальных и потенциальных партнёров интересны Кремлю только в той мере, в которой они могут помешать сотрудничеству с сегодняшними правителями РФ. Это поведение Кремля иллюстрирует более фундаментальный дуализм путинского режима, который имеет скорее циничный, чем фанатичный характер, но, в то же время, всё больше эволюционирует в сторону изгоя среди европейских стран.

С одной стороны, Москва ведет себя прагматично: будучи корпоративной клептократией, путинский режим пытается установить как можно больше связей с влиятельными западными политиками и бизнесменами, независимо от их политических взглядов и идеологий. Кремль только тогда начинает обращаться к различным радикалам на Западе, когда он не может строить или же теряет – как, например, в Германии и Италии после ухода Герхарда Шрёдера и Сильвио Берлускони – тесные отношения с представителями политического мэйнстрима соответствующих стран. Вместо этого он тогда ищет доступ – иногда через русских ультранационалистических посредников, таких как Дугин, – к альтернативным политическим кругам. Москва также прагматично поддерживает популистские и националистические силы на Западе, чтобы как можно больше дестабилизировать Европейский союз и Атлантический альянс – и тем самым повысить относительную легитимность российской полу-либеральной псевдодемократии.

С другой стороны, растущая международная изоляция путинского режима и его всё более интенсивные контакты с крайне правыми, как внутри России, так и за ее пределами, имеют растущие политические и, частично, даже идеологические последствия. Будучи гибридом между олигархией и самодержавием, путинский режим нуждается в консолидации и становится всё более близок – как внутри страны, так и на международном уровне, – группам, поддерживающим его антизападную внешнюю политику и автократическую внутреннюю практику. Правые радикалы, в свою очередь, получают пользу от публичных контактов с крупнейшей в мире страной и ядерной сверхдержавой. В результате, как указывает Шеховцов, с середины 2000-х годов отношения между российскими чиновниками и западными крайними правыми постоянно углублялись.

Одна из причин того, что российское общество, несмотря на свой глубоко укоренившийся антифашизм, соглашается на растущее взаимодействие между право экстремистами и российским правительством, – это апологетический дискурс, растущее распространение и относительно высокий авторитет евразийства и т.н. «неоевразийства». Некоторые элементы этой одновременно наднациональной и этно-центристской идеологии радикального антизападничества, русской исключительности и геополитического манихейства, за последние 25 лет глубоко проникли в интеллектуальную жизнь, высшее образование и средства массовой информации России.

Процесс отравления российской общественной мысли антигуманистическими установками, правда, начался еще до того, как Путин пришел к власти летом 1999-го года. Он только ускорился при его правлении: особенно, после начала украинской Революции достоинства (Евромайдана) в конце 2013-го года. Идея о том, что Россия – это цивилизация, не только отдельная, но и противоположенная Западу, сегодня завоевала культурную гегемонию в российском обществе. Не особо прикрывающийся неофашист Александр Дугин, который в 2014 году вошёл в список ста наиболее влиятельных политических мыслителей мира по версии вашингтонского журнала «Foreign Policy» (Внешняя политика), сыграл свою роль в этой войне за российские умы. Тем не менее, влияние Дугина на путинский режим, как Шеховцов ранее указывал в своей статье «Мозг Путина?» для польского журнала «New Eastern Europe» (Новая Восточная Европа), иногда в западной прессе переоценивается. В то же самое время, уровень проникновения идей Гумилева в российское общество, как иллюстрируют результаты исследований Кловера и Бассина, наоборот, скорее, недооценивается на Западе.

Правда, Гумилев умер вскоре после распада Советского Союза, в то время как Дугин только тогда начал свою политическую карьеру, обзаводясь знакомствами с крайне правыми на Западе, как подробно описал Шеховцов в сборнике Ларюэль, и впечатляя своих русских националистических сподвижников разными для россиян ранее не- или малоизвестными терминами и концепциями, заимствованными из-за рубежа. Хотя Дугин сегодня является членом российского истеблишмента, для многих он всё же остается неким чудаком, из-за своих эксцентричных, иногда явно пронацистских заявлений, озвученных в 1990-х годах.

Напротив, посмертное признание Гумилева и огромные тиражи его книг привели – вопреки фантастичности некоторых из его ключевых идей – к широкому признанию его как одного из крупнейших мыслителей России XX-го века. Более того, как отмечает Бассин в его здесь представленной книге, «современные теоретики европейских новых правых, такие как [два из главных партнёров Дугина на Западе] Ален де Бенуа [1943 г.р.] и Роберт Стойкерс [1956 г.р.], хорошо знают теорию этноса Гумилева и явно рады ее резонансу их собственным взглядам [...]» (стр. 313).

Глубинные исследования Кловера и Бассина о евразийстве, Гумилеве и т.н. «неоевразийстве» раскрывают историко-идеологические предпосылки российского поворота направо после Оранжевой революции в Украине в 2004-ом году. В сборнике Ларюэль и монографии Шеховцова подробно описываются различные выражения, механизмы и последствия этого идеологического сдвига. Эти четыре работы показывают, что в контексте исследований российской интеллектуальной жизни, партийной политики, публичного дискурса и внешней политики, изучение современных крайне правых идей и лиц уже не являются нишевым занятием политической науки. Российский ультранационализм стал одним из основных предметов изучения постсоветской российской внутренней политики, международных отношений и вопросов безопасности.

Предыдущие материалы автора по теме читайте здесь

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени

Журнал Новое Время №38

Тема номера — Спецназ Кремля. Российское ГРУ превратилось в монстра с многомиллиардным бюджетом, который смешит мир нелепым поведением своих «шпионов».

Читать журнал онлайн
Ukraine-2020

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

опрос

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.