Мрачная правда о «шведской модели»

26 апреля 2020, 11:18
НВ Премиум
Цей матеріал також доступний українською

Действительно ли решение Швеции отказаться от национального карантина является эффективным подходом борьбы с Covid-19, позволяющим сохранить общество открытым?

Выбранные Швецией неортодоксальные методы противодействия эпидемии коронавируса популярны внутри страны, их хвалят за рубежом. Но при этом именно они способствовали тому, что уровень смертности от Covid-19 в Швеции сегодня один из самых высоких в мире.

Видео дня

В барах и ресторанах Стокгольма полно людей, наслаждающихся весенним солнцем после долгой и хмурой зимы. Открыты школы и фитнес-клубы. Шведские власти озвучивают определенные меры предосторожности, которых стоит придерживаться, но за их нарушение особого наказания не предусмотрено. Официально никто не рекомендует людям носить маски.

На первых этапах пандемии правительство и многие эксперты с гордостью поддерживали «шведскую модель», заявляя, что она опирается на высокий уровень доверия шведов к государственным институтам и друг к другу. Премьер-министр страны Стефан Лёвен подчеркивал, что апеллирует к самодисциплине шведов, ожидая, что они отнесутся к проблеме ответственно и без приказов властей.

По данным исследовательского проекта Всемирный обзор ценностей, шведы действительно склонны демонстрировать уникальное сочетание доверия к госинститутам с крайним индивидуализмом. Как выразился социолог Ларс Трагард, каждый швед несёт на плечах своего собственного полицейского.

Но давайте не путать причину со следствием. Правительство вряд ли разрабатывало шведскую модель борьбы с пандемией, рассчитывая на укоренившееся чувство гражданской ответственности у населения. Скорее, бюрократы решили действовать именно так, а затем уже постфактум подкрепили свой план соответствующими ценностями шведов.

Официально здесь никто не рекомендует людям носить маски

На практике же основная задача по борьбе с этой вспышкой легла на плечи одного человека — главного эпидемиолога страны Андерса Тегнелла из Национального института здравоохранения. Тегнелл подошел к вопросу с собственным набором сформировавшихся представлений о вирусе.

Поначалу он полагал, что Covid-19 не выйдет за пределы Китая, затем — что будет достаточно отслеживать отдельные случаи, привезенные в страну из-за рубежа. Именно поэтому тысячам шведов, возвращавшимся в конце февраля с горнолыжных курортов в итальянских Альпах, активно рекомендовали выходить на работу и идти в школы, если они не были явно больны, причём даже в том случае, если были инфицированы члены их семей. Тегнелл утверждал, что признаков заражения коронавирусом внутри страны нет, а значит, нет никакой необходимости усиливать или расширять какие-либо ограничения. Несмотря на все события в Италии, шведские лыжные курорты оставались открытыми для отдыхающих жителей Стокгольма.

Между строк Тегнелл намекал, что отказ от драконовских мер, призванных остановить распространение Covid-19, позволит шведам постепенно выработать коллективный иммунитет. И такая стратегия, подчеркивал он, является более приемлемой для общества.

Все это время правительство Швеции занимало пассивную позицию. Отчасти это объясняется уникальной особенностью политической системы страны, а именно строгим разделением полномочий между правительственными министерствами и независимыми учреждениями. И премьеру Лёвену было весьма удобно позволить, чтобы в «тумане войны» тон задавало ведомство Тегнелла. В течение нескольких недель неопределённости его кажущаяся уверенность в своих действиях давала властям возможность снять с себя ответственность. Кроме того, Лёвен, вероятно, хотел продемонстрировать доверие к «науке и фактам», не оспаривая, подобно президенту США Дональду Трампу, мнение экспертов.

Однако следует отметить, что решения главного эпидемиолога как раз резко критиковали многие эксперты Швеции. Самые известные в стране специалисты в области инфекционных заболеваний и эпидемиологии опубликовали в крупнейшей шведской газете Dagens Nyheter статью, призвав Тегнелла уйти в отставку, а правительство — сменить выбранный курс.

К середине марта, когда инфекция уже широко распространилась внутри страны, Лёвен был вынужден занять более активную позицию. С тех пор правительство наверстывает упущенное. С 29 марта запрещены публичные мероприятия с участием более 50 человек (ранее действовало ограничение 500 человек) и введены штрафы и административные наказания за нарушение этого правила. А с 1 апреля закрыты для посещений дома престарелых, когда стало очевидно, что вирус проник примерно в половину таких учреждений в Стокгольме.

Подход Швеции оказался ошибочным минимум по трём причинам.

Во-первых, какими бы положительными национальными качествами ни обладали шведы, всегда найдутся нарушители, а когда речь идет о заразном заболевании, их нужно не так уж и много, чтобы нанести непоправимый вред.

Во-вторых, шведские власти лишь спустя время поняли, что болезнь часто протекает бессимптомно, а инфицированные наиболее заразны до того, как у них проявляются какие-либо симптомы.

И, в-третьих, состав шведского населения изменился.

После многих лет невероятно высокого уровня иммиграции из стран Африки и Ближнего Востока 25% шведского населения (2,6 млн из 10,2 млн жителей страны) на сегодняшний день имеют не шведское происхождение. В регионе Стокгольма эта доля даже выше. Иммигранты из Сомали, Ирака, Сирии и Афганистана непропорционально сильно представлены в числе умерших от Covid-19. Это объясняется, в частности, недостатком информации на языке иммигрантов. Но, кажется, есть фактор и поважнее: плотность населения в пригородах, где фиксируется высокая численность мигрантов, которая приводит к более тесной физической близости между поколениями.

Пока ещё слишком рано говорить о полном понимании последствий «шведской модели». Но уровень смертности от Covid-19 в стране в девять раз выше, чем в Финляндии, почти в пять раз выше, чем в Норвегии, и более чем вдвое выше, чем в Дании. В какой-то степени эти цифры могут объясняться значительной долей иммигрантов в населении Швеции, тем не менее, столь резкое отличие от ситуации в соседних скандинавских странах поражает. Дания, Норвегия и Финляндия уже на ранних этапах ввели строгие меры карантина, а их политики активно демонстрировали сильные лидерские качества.

Сегодня, когда Covid-19 свирепствует в домах престарелых и других группах общества, шведскому правительству пора дать задний ход. А страны, которых может соблазнять «шведская модель», должны понять, что её главной особенностью является более высокий уровень смертности.

Copyright: Project Syndicate, 2020.

Колонка опубликована в журнале НВ

НВ обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Project Syndicate. Републикация полной версии текста запрещена.

Оригинал

Из соображений безопасности и руководствуясь заботой о здоровье наших читателей, курьеров, доставляющих номер, и членов редакции, в ближайшие несколько недель журнал будет выходить только онлайн.

Самые интересные колонки читайте в нашем телеграм-канале Мнения НВ

poster
Подписаться на ежедневную email-рассылку
материалов раздела Мнения
Дайджест авторских взглядов по наиболее острым вопросам
Каждый вторник

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X