Реалии итальянской больницы. Почему мне страшно за Украину

16 апреля 2020, 00:07

Я вижу своих итальянских коллег, и знаю многих дома, кто будет оказывать помощь, не задумываясь, но так же знаю, как им не хватает практически всего, что я вижу в Италии

Меня спрашивают, не страшно ли мне здесь.

Сегодня я впервые поймал себя на мысли, что страшно. Не за себя. Глядя на оборудование в этой достаточно небольшой больнице, мне страшно за то, как мы сможем справиться дома со значительным увеличением пациентов, если будем лечить их термометром, капельницей и красным колпачком.

Видео дня

В итальянской больнице, где я работаю сейчас, при обычном режиме работы было одно реанимационное отделение с шестью кроватями, одна из которых в изоляционном боксе. В один из самых сложных дней к ним поступило сразу 70 пациентов в тяжелом состоянии, нуждающихся реанимации. Сейчас здесь оборудовано пять реанимационных отделений. На момент нашего приезда в них было около 30-ти пациентов на аппаратах искусственного дыхания. То есть количество тяжелых пациентов увеличилось в шесть раз. Еще около 50-ти пациентов находились в отделении интенсивной терапии.

Вспышка коронавируса для медицины сейчас то же, что и нападение российских войск на Украину в 2014-м

Работу в пределах этого региона перераспределили так, что эта больница стала принимать только COVID-положительных пациентов, в то время как другие больницы взяли на себя других. И речь не идет о том, что в какой-то больнице оборудование лучше, а в какой-то — хуже. Они все одинаковые. Просто количество коек в них разное.

Чтобы моя больница могла оказывать помощь пациентам, число которых стремительно увеличивалось, сюда привезли оборудование из других региональных больниц. Но не это стало проблемой. Наибольший вызов, с которым столкнулась система здравоохранения — это нехватка персонала.

Преимущественно это медсестры и младшие медсестры, которые здесь выполняют много функций. Гораздо больше, чем в наших условиях. Поэтому их также из других больниц региона перевели на временную работу сюда. И да, перераспределив ресурсы, получили больше возможностей и изолированные больницы, которые полностью переориентировали на помощь инфицированным пациентам. Транспортное сообщение ограничено, но это не привело к такому коллапсу с медицинским персоналом, как у нас, поскольку здесь у каждого есть собственная машина.

Гостевой персонал иногда плохо ориентируется в том, где что находится в больнице и какие документы необходимо заполнять, и тогда я чувствую себя почти своим, поскольку так же, как и они, на первых дежурствах не знал, куда бежать за кислородными масками или санационными катетерами.

Такое увеличение нагрузки на систему и перепланировка ее работы не привели к коллапсу или нехватке оборудования или расходных материалов. Здесь есть все и в достаточном количестве. При каждом входе в отделение я надеваю две пары перчаток и новый костюм. Перед каждым пациентом я надеваю еще одну пару перчаток, а после того, как снимаю, дезинфицирую нижний слой перчаток растворами, которые находятся повсюду в отделении — и все это есть. Более того, я могу выбрать, какой размер перчаток мне подходит.

poster
Дайджест главных новостей
Бесплатная email-рассылка только лучших материалов от редакторов NV
Рассылка отправляется с понедельника по пятницу

Здесь никто не считает, сколько пар перчаток или катетеров он потратил за день, сколько метров бинта отмотано, сколько флаконов физраствора введено, записывая это в бесконечные журналы. Ты просто берешь все, что тебе необходимо, от салфеток до кислородных баллонов, которые стоят в коридоре у стены. Если необходимо перевезти пациента из отделения в отделение, ты берешь кислородный баллон, отсоединяешь от устройства мониторинга небольшую портативную его часть, которая имеет свой отдельный экран, готовишь пациента и идешь вместе с кроватью-каталкой в лифт по коридорам, где могут разойтись два каталки одновременно, поскольку вполне вероятно, что навстречу будет нестись каталка с другим пациентом, и времени на поиски альтернативных путей нет. И это невозможно сравнить с украинскими больницами, где часто может не быть ни одной пары перчаток. Где все — вплоть до мочевых катетеров — покупается пациентами, а перчатки в лучшем случае есть одного размера, если есть вообще. Где для того, чтобы выполнить манипуляции, нужно сначала дождаться, чтобы родственники пациента принесли все необходимое и только тогда появится возможность что-то сделать.

Сейчас здесь в Италии у меня в отделении лежит пожилой пациент, который несколько дней назад потерял свою жену, так же болевшую коронавирусной инфекцией, а его дочь в отделении на этаж выше. Кто бы им купил все от салфеток до антибиотиков в нашей украинской реальности, где в больнице нет даже цефтриаксона?

Ситуация, которая сейчас развивается в Украине с обеспечением больниц, напоминает мне 2014 год, когда добровольцы, одетые волонтерами в то, что смогли найти, пошли защищать Украину от вторжения российских войск. И то, что смогли найти, было в разы лучше того, что потом дала им страна. Эта пестрая толпа заслонила собой всех нас от угрозы, возникшей на востоке страны.

Руководство больниц сейчас, так же, как в 2014 году командование украинского войска, запрещает персоналу говорить правду о неготовности и нехватке всего. А волонтеры всеми силами покупают средства защиты, аппараты искусственного дыхания, медикаменты, объединяются в сетях, помогая медикам добраться на работу.

Безусловно, итальянцам трудно. Они работают на износ, но имеют необходимое, чтобы предоставить нужную помощь. Хотелось бы иметь больше, но с тем, что есть, можно справиться. Они бы хотели, чтобы было больше аппаратов искусственного дыхания или инфузоматов, которые передали в новосозданные реанимации — и это поразительно бросается в глаза по сравнению с украинской реальностью, где перед тем, как перевезти пациента из операционной в палату, необходимо найти инфузомат и желательно работающий, а путешествия на КТ превращаются в бег с препятствиями, где преодолевая многочисленные пороги надо забегать в другие палаты, поскольку там есть кислород и аппарат искусственной вентиляции легких, после чего можно быстро перебежать к следующему такому пункту. И при этом каждый, кто попадает на должность министра, говорит, что у нас идеальная система, которую необходимо только немного обеспечить. Но та модель, которую мы имеем (точнее имели до 1 апреля этого года), функционально не способна обеспечить даже существующих пациентов, не говоря уже о стремительном увеличении новых.

Вспышка коронавируса для медицины сейчас то же, что и нападение российских войск на Украину в 2014-м. И вот от этого становится страшно. От популизма и искажения данных о готовности, от случайной карусели министров и их безответственности. Я вижу своих коллег здесь и знаю многих дома, кто начнет оказывать помощь, не задумываясь, но так же знаю, как им не хватает практически всего, что я вижу здесь.

Конечно, хочется надеяться на то, что в Украине будет оптимистичный сценарий развития эпидемии, но планировать ресурсы необходимо, исходя из пессимистичного. Динамика развития событий также говорит о необходимости готовиться ко второму варианту. И это не значит панику. Это означает лишь здравый смысл и способность к анализу и планированию, что, как мы видим, не наш «конек», начиная с Санжар и «легендарных» выдающихся врачей, которые исчезают с горизонта быстрее, чем успевают добавить к обеспечению своей старости еще немного общественных ресурсов.

Хотелось бы видеть четкий план перераспределения ресурсов на уровне страны, области, региона, а не суетливые движения в разных направлениях. Должны быть четкие фазы входа и выхода из кризиса. Одной из первых фаз должна была стать подготовка человеческих ресурсов. Это самый сложный момент для любой страны — как для Китая, так и для Италии, Германии или Франции. И здесь важно обучение, быстрый обмен информацией — актуальной и объективной, а не создание «винницких» протоколов лечения Covid-19 или не успевающих за развитием событий приказов. Судя по десяткам случаев заражения медиков, уже в начале сложной ситуации в Украине мы видим результаты отсутствия этого этапа. Хочется верить, что наше присутствие в Италии — это часть этого плана, и, конечно, мы сделаем все, что от нас зависит для помощи как здесь, в Италии, так и потом в Украине, однако есть много возможностей параллельно организовать подготовку персонала.

Перераспределение ресурсов должно включать определение больниц для лечения только вирусных больных, исходя из пессимистичного варианта развития событий. Соответственно, оборудование из других больниц следует перевезти в эти определенные больницы. Конечно, это не самая большая проблема для Украины, где, несмотря на заявления про «одну из лучших систем здравоохранения», она на самом деле настолько не в состоянии действовать слаженно, что даже ларингоскопы врачи покупают за свои средства, так же как и более дорогостоящее оборудование больницы буквально выискивают, и, конечно, относятся к нему как к самому дорогому и своему собственному. Поэтому отдавать аппарат ИВЛ или CPAP другой больнице очень не хочется, но в условиях эпидемии так следовало бы сделать.

Имея время благодаря тому, что Украина входит в кризис позже, можно научиться на примере других и иметь план из нескольких этапов и готовность больниц на сегодня, а не единичные попытки подлатать дыры.

После первой подготовительной фазы, которая должна была быть пройдена еще в феврале-начале марта, следующая должна была стать массовым тестированием и определением контактов с инфицированными. Но уже после первого летального исхода в Радомышле, а затем начала распространения болезни в Черновицкий и Тернопольской областях, стало понятно, что и этого не произошло. Попытки мерить температуру дешевыми китайскими термометрами через окно автомобиля водителю на холодном воздухе вызвали по меньшей мере удивление. Заявления о термометрии в аэропортах, которой на самом деле не было, сотни людей, вернувшихся с заработков в частном порядке небольшими группами, привели к неконтролируемому распространению вируса.

И проиграв все предыдущие этапы, сейчас стоит сконцентрироваться на качественной помощи тем, кто болен, а также усиливать возможности больниц. Исходя, опять же, из принципов критического мышления и откровенных данных, а не надежды на «авось пронесет».

Текст опубликован с разрешения автора

Оригинал

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ

Показать ещё новости
Радіо NV
X