Какой сейчас мир?

1 комментировать

Мы совершаем большую ошибку, сравнивая наше время с 1930‑ми накануне Второй мировой. На самом деле тогда все было иначе. И лучше бы нам вспомнить, что произошло в 1880‑е

Каждый период истории уникален. Но между разными периодами существуют определенные сходства. Уинстон Черчилль как‑то сказал: “Чем дальше в прошлое мы смотрим, тем больше будущего видим”. У нас много прошлого, но будущее одно. И нам нужно коллективно выбрать путь в это будущее.

К сожалению, немало политиков и журналистов используют плохую аналогию в попытке описать наше время. Часто они возвращаются в 1930‑е, сравнивая текущие события именно с теми годами. Я хотел бы получать по биткоину за каждую плохую колонку в прессе, когда пишут о том, что мы снова оказались в 1930‑х годах прошлого века.

Во-первых, у нас еще не было повторения Великой депрессии. Во-вторых, популизм — не фашизм. Мы совершаем большую ошибку, смешивая эти два понятия. И раз уж вам так хочется исторических аналогий, то давайте все же оставим в покое 1930‑е годы. В прошлом у людей возникали лишь проблемы, когда они пытались этот период притянуть за уши к своей реальности.

Оглянитесь вокруг: как много людей одеты в военную форму? Их почти нет на улицах. В 1930‑х вы вряд ли встретили бы кого‑то в гражданском. Согласен, достаточно поверхностный аргумент. Тем не менее если бы у нас была машина времени и мы могли перенестись в прошлое, нас бы шокировало то время — насколько оно не похоже на все, что мы привыкли видеть сейчас. А вот если бы мы оказались в более раннем периоде, например в 1880‑х, то увидели бы популистов, призывающих к ограничению миграции, жалобы на богатых финансистов, антисемитизм. Так что популисты конца XIX века куда больше напоминают популистов нашего времени. Тогда не было фашистов: они не призывали к войне, они жаждали закрытия границ и выступали против свободной торговли. И то, что мы сейчас проживаем, испытываем, очень похоже на тот период.

У популистов короткий срок годности

Это ответный удар глобализации, вызов мировым элитам. Но — и я акцентирую на этом — он не был антидемократическим. Да, все было нелиберально. Но популисты ведь любят выборы: они могут их выиграть. В США популисты тогда оказались успешнее представителей Демократической партии. И эта тенденция сохранялась, куда бы мы ни отправились: в Нью-Йорк, Париж, Лондон. Думаю, даже если бы мы оказались в Киеве в те времена, то увидели бы нечто похожее: радикальных левых — угрюмых ребят с бородами — и точно таких же радикальных правых — без бород и короткостриженых. Были и богачи, похожие на нынешних олигархов.

А вот 1930‑е напугали бы нас: тогда только и говорили, что о войне. Украина, конечно, особенна тем, что у вас идет война, но складывается впечатление, что она очень далеко: как и все современные войны, она небольшая, нет ощущения, что все общество поглощено темой войны. А в 1930‑х все было иначе. В то время как 1880‑е — аналогия, которая мне больше по душе.

Чем это все закончится? У популистов был период расцвета с середины 1880‑х до середины 1890‑х, а потом начался спад. Поскольку у них не было на самом деле эффективных решений проблем больших городов Европы и Штатов, а у демократов были. Например, причина бедности — нехватка чистой воды. Просто? Да, но эту проблему можно и нужно было решить. И поэтому до 1900‑х годов во всем мире демократы стали набирать силу: в 1920‑х в Германии они вообще были самой большой партией. Первая мировая война началась, когда у власти были не популисты, а левые. У руля многих правительств стояли либералы.

Что касается популистов — у них короткий срок годности. Потому что они не могут достичь каких‑либо результатов, лишь ограничивая миграцию, устанавливая новые тарифы, — это не дает людям почти ничего. И все заканчивается тем, что население разочаровывается. Люди понимают, что их обманули и водили за нос. И вот тогда начинает расти спрос на демократов.

Популисты могут остаться у власти только одним способом — изменив конституцию государства так, чтобы правила были на их стороне. И если вы либерал или ваша главная ценность — свобода, для вас важно, чтобы популисты не смогли изменить правила. А тем, кто голосует, нужно спросить себя: “До конца ли мы понимаем, за кого отдаем свои голоса?” Главный урок истории: если не менять избирательные правила — популисты проиграют.

Колонка опубликована в журнале Новое Время за 4 октября 2018 года. Републикация полной версии текста запрещена

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени

Журнал Новое Время №38

— Российское ГРУ становится монстром с мега-бюджетом;
— Звездный финансист отрицает новый глобальный кризис;
— Поднятые со дна корабли раскрывают тайны истории.

Читать журнал онлайн
Ukraine-2020

Читайте срочные новости и самые интересные истории в Viber и Telegram Нового Времени.
ПОДПИШИТЕСЬ НА РАССЫЛКУ   Мнения   И ЧИТАЙТЕ ТЕКСТЫ ИЗБРАННЫХ АВТОРОВ КАЖДЫЙ ВЕЧЕР В 21:00
     
Нил Фергюсон
Нил Фергюсон

Британский историк, писатель, старший научный сотрудник Гуверовского института Стэнфордского университета и Центра европейских исследований Гарвардского университета 

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

опрос

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.