Война и мировая экономика. Какова глобальная цена путинской агрессии

7 июня, 11:03

Успешное окончание войны в украинских интересах может стать для Запада гарантией того, что период мировой экономической неопределенности закончится

Мы начинаем слышать все больше прогнозов, что война России против Украины может затянуться не на месяцы, а даже на годы.

Нынешняя война имеет много компонентов, а та нестабильность, которую она ежедневно усиливает, действительно растянется больше чем на один год. Впрочем, когда речь идет именно о боевых действиях, то в интересах как Украины, так и всего цивилизованного мира добиться положительных военных результатов как можно скорее, не растягивая боевой компонент войны на годы.

Видео дня

Впрочем, мы должны понимать, с какой целью делаются прогнозы о том, что война может занять годы. Это делается преимущественно для того, чтобы мировой рынок как можно скорее привык к нестабильности, созданной агрессивными действиями Кремля, и оттолкнулся от тех низин, в которые его загнал кризис российской войны.

Нужно понимать, что многие бизнес-активности — как в Украине, так и в мире — сейчас находятся на паузе. С первого дня войны, с 24 февраля у многих из нас жило ожидание, что боевые действия продлятся несколько недель, или, по крайней мере, пару месяцев. Поэтому логично казалось — поставить бизнес-процессы на паузу и просто дождаться окончания войны.

Но сейчас, когда войне уже более 100 дней и на горизонте действительно трудно рассмотреть дату, когда она закончится, мировая экономика входит в новую стадию адаптации к реальности, которую мы имеем сейчас. Давайте посмотрим, что и как происходит в мировой экономике.

Возьмем цены на нефть. Пока они близки к показателю в $120 за баррель, что является существенным удорожанием. Многие американские эксперты предсказывают, что цена нефти может подняться вплоть до $175 за баррель, если война будет длиться дольше, чем до конца лета. Но недавнее заявление правительства Саудовской Аравии о том, что национальная нефтяная компания Saudi Aramco готова нарастить добычу и поставку нефти на мировой рынок, успокоила энергетическую отрасль.

С политической точки зрения цены на нефть являются наиболее существенным фактором для экономики США. Американские избиратели традиционно оценивают действия своего правительства с учетом цены на бензин, которые они видят на АЗС в Оклахоме или Миссури. И потому, если цена бензина в Америке будет оставаться высокой, американское общество может прийти к мнению, что президент Джо Байден слишком увлекся украинской темой, забыв о своей национальной экономике.

Байден должен традицию каждый квартал отчитываться перед своими избирателями и своей страной об экономических успехах, ведь любого американского президента из Демократической партии критики подозревают прежде всего в том, что он не слишком заботится об экономическом прогрессе страны.

Американская экономика создала 390 тыс. новых рабочих мест в мае. Это очень, очень хороший показатель. Например, в 2009—2019 годах среднее месячное количество новых вакансий в США составляло 183 тыс. Такая положительная статистика позволит Байдену ответить на упреки критиков о том, что он слишком много внимания уделяет войне России против Украины. Для американского общества именно количество новых вакансий, а не динамика ВВП является ключевым критерием оценки экономической политики правительства.

Эта война экономически невыгодна ни одной развитой стране

Инфляция является еще одним поводом для глобальной озабоченности. Помимо роста цен на энергоносители имеет место естественное желание бизнеса несколько повысить цены, чтобы создать финансовые резервы на случай, когда кризисная ситуация в мировой экономике продолжится.

Инфляция в Еврозоне в мае достигла показателя 8,1%. В США она составила примерно такой же показатель — 8,3%. Для баланса возьмем еще показатель инфляции в стране восходящего солнца, еще одной страны с глубочайшим денежным рынком, но с другой структурой экономики, чем в США либо многих западно-европейских странах. В Японии майский рост потребительских цен составил всего лишь 1,9%. Для японской экономики это уже много, ведь она привыкла к дефляционным трендам, но такая цифра свидетельствует о том, что инфляционный кризис все же не тотальный, а в первую очередь бьет по глобализированной экономике Запада.

Федеральный резерв США и Европейский центральный банк производят много коммуникационной работы, чтобы успокоить финансовые рынки. Пока что центробанки считают, что без поднятия учетных ставок дело точно не обойдется, но этот цикл будет осуществляться шагами в половину процентного пункта. Центробанки не хотят делать эксперименты и резко, искусственными методами разворачивать финансовую ситуацию до нормализации, позволяя натуральным факторам выровнять то прежде всего психологическое беспокойство, которое царит в мировой экономике.

Почему разговор о глобальной инфляции важен в контексте российской агрессии против Украины? Дело в том, что существенный рост цен на базовые товары и сервисы потенциально способен разрушить солидарность западных обществ по поддержке Украины в желании победить в войне. Призывы прекратить войну как можно быстрее — а подобные призывы делали, в частности, генсек НАТО Йенс Столтенберг и генсек ООН Антониу Гутерреш — в первую очередь имеют экономические причины, а среди этих экономических причин именно инфляция находится на первом месте.

Обратим внимание на продовольственный кризис. Блокировка украинских портов и невозможность вовремя осуществить поставки украинского зерна, подсолнечного масла и курятины в первую очередь бьет по продовольственной ситуации в Африке и на Ближнем Востоке. Оба региона, особенно Африка, до сих пор знают, что такое голод и что такое жизнь на $2,5 в день.

Для Запада продовольственный кризис не носит глубокий характер. Цены на питание действительно растут, однако о нехватке базовых продуктов речи не идет вообще. Вместе с тем, африканские страны испытывают реальную проблему нехватки пищевых продуктов из-за того кризиса на рынке продовольствия, который создала Россия. Если некоторые африканские страны — такие как Южная Африка — смогли создать полноценную аграрную экономику, то большинство привыкло полагаться, прежде всего, на гуманитарные программы поставок продовольствия, а они сейчас существенно усложнены.

Быстрых и лёгких решений здесь нет. США и Британия оставили за собой право направить в Черное море военный флот для сопровождения коммерческих судов, которые вывезли бы украинскую аграрную продукцию для нужд глобального рынка. Однако, вероятно, более политически простые решения лежат в направлении увеличения экспортных поставок по реке Дунай, а также вагонами Укрзализныци. Полная нормализация ситуации в Черном море может занять слишком много времени, а еще она включает военный компонент, а он сложно прогнозируем.

До войны Украина много слышала от международных партнеров, в частности от правительства Нидерландов, о недооценке экономического потенциала речного флота, поэтому сейчас самое время поработать над тем, чтобы экспорт с помощью логистики реки Дунай происходил как можно интенсивнее. Этот экспортный канал всегда существовал в украинской экономике, но не являлся ключевым. Пора это изменить.

Если говорить о финансовом рынке, то самое большое беспокойство вызывает международный рынок облигаций. Высокая инфляция в США и Еврозоне делает непривлекательными инвестиции во что бы то ни стало, а в облигации в частности, хотя они традиционно считаются самым надежным инструментом финансового рынка. Финансовые аналитики сейчас шутят в соцсетях: куплю себе облигаций, чтобы стать беднее, но хотя бы медленнее, чем я бы беднел, владея акциями.

Проблема облигаций существеннее, чем может показаться на первый взгляд. Речь — о фундаментальных структурных изменениях этого рынка, когда разговоры о потребностях инвестировать в облигации развивающихся стран (что предлагают лучшую доходность) — будут не только разговорами, но и делами.

Доходность американских 10-летних гособлигаций на уровне 3% при инфляции более 8% является проблемным явлением, однако обещанные решительные действия Федерального резерва США, а также глубина американского рынка облигаций свидетельствуют о том, что эта ситуация выравнивается в среднесрочной перспективе. Для украинцев это еще один повод понять, что цена, которую платит американская экономика за войну России против Украины, на самом деле огромна. Поэтому, когда США оказывают Украине оружие и другую помощь, они спасают не только наших граждан, наши города и села, но и экономику тоже.

Важно говорить о Китае. Китайский премьер Ли Кецян уже объявил о замедлении китайской экономики, а перед этим из акций китайских компаний вышло немало инвесторов. В этом нужно видеть возможность. Во-первых, замедление экономического роста Китая снизит спрос на продукты продовольствия, способствуя разрешению пищевого кризиса. Во-вторых, роль Китая как драйвера мировой экономики всегда вызывала беспокойство по нескольким причинам.

Ради статуса драйвера глобального экономического роста китайское правительство из года в год приносило в жертву качество жизни обычных китайцев. Низкие зарплаты и тяжелый рабочий график — это лежало в основе китайского экономического успеха. Кроме того, китайская экономическая статистика тоже вызвала много вопросов, ведь иногда в строчку инвестиционной активности, идущую в суммарный подсчет ВВП, записывались потоки капитала между госкомпаниями, которые на самом деле были искусственным явлением и не приводили к реальному росту экономики.

Поэтому, на мой взгляд, в замедлении китайской экономики действительно гораздо меньше рисков, чем это может показаться на первый взгляд. Целому миру будет лучше, если правительство Си Цзиньпина, сейчас претендующее на еще один срок во главе Компартии КНР, сконцентрируется на внутренней ситуации в своей стране, а не будет накачивать своими цифрами глобальную экономическую статистику.

Подытоживая эти факторы, следует еще раз подчеркнуть: война России против Украины нанесла глубокие удары по мировой экономике. Эта война экономически невыгодна ни в одной развитой стране. Впустив Россию глубоко в глобальный рынок, позволив ей интегрироваться в финансовый, энергетический и аграрный рынки, Запад сейчас сожалеет об этом и считает убытки.

Вероятно, 26 июня может произойти официальный дефолт министерства финансов РФ по своим валютным обязательствам. Именно в этот день истекает льготный срок погашения процентных выплат по валютным облигациям, по которым российский Минфин уже не может рассчитаться из-за отсутствия доступа к валюте, прежде всего, к американскому доллару.

Если Владимир Путин и его финансисты рассчитывали на то, что цена дефолта для мировой экономики будет столь велика, что западные фонды его не допустят, то он ошибался.

Так, американский банк JP Morgan, уже преимущественно расчистивший свой баланс от российских облигаций, оценил возможные потери для себя от российского дефолта на уровне $2,5 млрд. Для такого огромного банка, как JP Morgan, это очень мало. К тому же, цифра в $2,5 млрд была прокоммуникирована акционерам банка как наиболее негативный сценарий, на самом же деле большая часть этой цифры может действительно превратиться в взаимные расчеты между клиентами банка, от которых капитал самого банка пострадает очень несущественно.

Вероятный дефолт РФ — это хорошо оркестрированная западными банками политика, в которой потери для западной экономики минимизируются, а вот удар по системе госфинансов России планируется достаточно существенный. Поэтому 26 июня может стать для российской экономики той датой, после которой для этой страны наступит период очень печальных явлений и тенденций.

Напомним, что американская технологическая компания Microsoft прекратила поставлять услуги для России, а это значит, что у российских экономистов даже нет легального доступа к программе Excel, чтобы составить таблички и посчитать потери для своей экономики от войны.

Кризис в мировой экономике — это, безусловно, существенный негатив. Жители многих стран становятся несколько беднее, а на рынках властвует неопределенность. Однако такая ситуация может оказаться поддержкой для Украины, ведь успешное окончание войны в украинских интересах может стать для Запада гарантией того, что период мировой экономической неопределенности закончится.

В заключение я бы добавил еще один фактор к этому анализу — это фактор человеческий. Понятно, что жители стран Запада продолжают жить своей жизнью — планировать летние отпуска, покупать жилье, спорить о политике владения оружием и других общественных темах.

Это совсем не доказательство того, что Запад и его общества охладели к интересам Украины. Понятно, что обычный житель Канады или Британии не может гореть украинской темой в июне так, как он горел ею в феврале. Мировая экономика перестраивается на более длительный характер войны и учится жить в тех условиях, которые на сегодняшний день сложились. Цена, которую платит Запад за действия России, огромна. И Запад это очень хорошо понимает.

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди НВ

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X