Мой Крым. Как обрушились надежды

4 комментировать

5 марта исполнилось ровно четыре года со дня, когда я покинула Симферополь, понимая, что это надолго. Тогда я поставила точку в первых 32 годах жизни

До марта 2014 года бОльшая часть моей жизни прошла Крыму. В Симферополе я окончила школу и университет, туда же вернулась преподавать, заниматься наукой, вести несколько интересных региональных проектов. Мне нравилось работать и жить в Крыму, и когда киевские знакомые спрашивали, почему я не переезжаю в столицу, я гордо отвечала, что в Крыму можно жить и работать гораздо интереснее, чем в Киеве.

Крым постепенно открывался большому миру, а здешние коммунисты и русские националисты были стары, скучны и последние 20 лет в основном предавались воспоминаниям о золотом времени молодости и дележом все более скудных подачек из Москвы.

Победа Майдана и аннексия поменяли все. Я хорошо помню дни с 23 по 26 февраля 2014 года. Это были три дня настоящей свободы. Тогда мне казалось, что новая Украина победила везде, в том числе и в Крыму. Я знала, чем буду заниматься ближайшие лет десять, мы с друзьями взахлеб планировали возможности этого нового для всех нас Крыма.

Самое бессмысленное, что можно сделать со своей жизнью, — это перестать жить и зависнуть в ожидании

Следующие четыре дня все надежды обрушились. Весь этот советско-российский карнавал с ряжеными казачками и военными на улицах показал, как прошлое сжирает еще не родившееся будущее. В голову лезли параллели с Абхазией и Южной Осетией, которые примерно в таких же условиях превратились в закрытые зоны замороженного конфликта. А 1 марта мне позвонил киевский друг, бывший работник спецслужб, и сказал, что через пару дней ко мне работу собираются прийти его крымские коллеги, но уже с нашивками ФСБ. Их будет интересовать моя проукраинская позиция и мои студенты, правозащитники и участники киевского и крымского Евромайданов.

Поэтому 5 марта 2014 года я села в поезд Симферополь—Киев со всеми документами, деньгами и несколькими идеями, как жить дальше вне Крыма. Мне повезло больше, чем многим другим переселенцам войны и аннексии: в Киеве было много родственников и друзей. Первые месяцы я не нуждалась ни в чем, а главное — была готова менять свою жизнь, не видя других альтернатив.

В те дни я вспомнила самую яркую деталь о жизни переселенцев после российской военной агрессии в Грузии. Бежавшие из Южной Осетии люди годами хранили ключи от домов, которых на их прежней родине уже даже не существовало.

И тогда я решила выбросить свой ключ от крымского дома. Ведь самое бессмысленное, что можно сделать со своей жизнью, — это перестать жить и зависнуть в ожидании.

Аннексия Крыма лишила меня дома, немногих друзей, общения с самыми близкими родственниками, возможности посещать Крым, работы с проектами, которые только начали приносить результаты. Лишила меня парков в Партените, где я любила гулять, фестиваля джаза в Коктебеле и возможности показать своей дочери места, которые я любила, будучи маленькой девочкой.

Но она же дала мне уникальный шанс полностью поменять свою жизнь, большую проверку на достоинство для самой себя и близких людей. Я изменила профессию, и теперь я не вузовский преподаватель, а журналист. Мой дом в Киеве, в моем паспорте — киевская прописка. Здесь родилась моя дочь и началась новая жизнь моей семьи.

Крым редко мне снится. Иногда, закрывая глаза, я пытаюсь пройти по улицам Симферополя и теряюсь в поворотах. Мой личный Крым для меня закончился.

Но не закончился большой украинский Крым и крымскотатарский Крым. Никто из крымских татар, переехавших на материк, не может, как я, выкинуть ключ от дома. Потому что Крым — их единственный дом и родина, к которой они стремились больше 70 лет. Этого не могут сделать многие другие крымчане, чье право и возможность жить в Крыму подвергли сомнению. Я живу в стране с разрушенным в двух местах контуром границы. Часть моих друзей и знакомых сидят в российских тюрьмах или подвергаются преследованию.

Теперь мой Крым больше моих личных воспоминаний и моих привязанностей. Для меня и для моих друзей-переселенцев это еще и часть ответственности, о которой мы помним. Я часто спрашиваю себя, могла ли я сделать больше, чтобы аннексии не произошло. У меня до сих пор нет ответа на этот вопрос.

Текст опубликован в журнале Новое Время за 07 марта 2018 года в рамках проекта Мой Крым. Републикация полной версии запрещена

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени


Читайте срочные новости и самые интересные истории в Viber и Telegram Нового Времени.
ПОДПИШИТЕСЬ НА РАССЫЛКУ   Мнения   И ЧИТАЙТЕ ТЕКСТЫ ИЗБРАННЫХ АВТОРОВ КАЖДЫЙ ВЕЧЕР В 21:00
     
Ольга Духнич
Ольга Духнич

Корреспондент НВ. Ранее - преподаватель политологии и психологии в Таврическом университете (Симферополь)

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев
Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу: nv-opinion@nv.ua

Мнения ТОП-10

Читайте на НВ style

Последние новости

опрос

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Все материалы раздела Мнения являются личным мнением пользователей сайта, которые определены как авторы опубликованных материалов. Все материалы упомянутого раздела публикуются от имени соответствующего автора, их содержание, взгляды, мысли не означают согласия Редакции сайта с ними или, что Редакция разделяет и поддерживает такое мнение. Ответственность за соблюдение законодательства в материалах раздела Мнения несут авторы материалов самостоятельно.