День рождения свободной Беларуси
В эти дни Беларусь осознала себя. Стратегический перелом в сознании нации произошел
Казалось бы, и документов нет, и на пенсии вроде как уже — а все равно аж подбрасывает на стуле: я должен быть в Минске. То, что там сейчас происходит, это, безусловно, лучшее в новейшей истории Беларуси. Страшное, тяжелое, но — лучшее. Пробуждение нации. Её освобождение. Как дальше все пойдет, не знает никто. Будет кровь, или нет, я не знаю. Будут ли зеленые человечки и неопознанные танки, или нет — я не знаю.
Но в эти дни Беларусь осознала себя. Стратегический перелом в сознании нации произошел.
Что там записала Светлана Тихановская под давлением и куда она уехала — уже не имеет никакого значения. И слова, и отъезд. Пригрозят убить арестованного мужа — зачитаешь с бумажки что угодно. А потом поедешь спасать детей. И это правильный выбор. Упрекать в этом может только наивный незрелый человек, который сам не был или не может примерить на себя такую ситуацию.
Но Тихановская уже не играет никакого значения. Люди выходят не за неё. А против него. И никакой новой цели искать не нужно. Избавление от диктатуры и свободные выборы — это и есть цель. И присутствует при этом Тихановская, или нет, уже абсолютно не важно. На её месте и табуретка бы людей на улицы вывела.
Протест вошел в русло. Важно только это. Тактика общегосударственных забастовок — это отлично придумано. Вот прям великолепно. В стране, где большинство предприятий государственные, это может сработать на отлично.
Как мне хочется сейчас быть там. Как мне хочется, чтобы у беларусов все получилось.
Как там будет дальше и во что все это выльется, не знает никто. Но освобождение нации от диктатуры, обретение ею самой себя — ценность сама по себе. Даже, пожалуй, главная ценность нации. Даже если Лукашенко и удержит власть — все, нация уже осознала, что она есть. Это ровно то, что было на Майдане.
Могут забить, утопить в крови, попересажать? Да могут, конечно. Но обратно это осознание уже не запихнуть. Даже если свободная Беларусь сейчас проиграет, это осознание больше никуда не денется. Оно уйдет внутрь, в подполье, и будет там тлеть столько, сколько нужно, чтобы обрести, наконец, окончательную свободу — пять ли лет, десять ли лет, сорок ли, при этом ли поколении, при следующем ли, через одно — но это будет теперь обязательно. Но лично у меня сейчас проявились первые зачатки оптимизма.
В рамках проекта "Журналистика без посредников"
Текст опубликован с разрешения автора
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ
