Куреневская трагедия, 60 лет спустя. Как и почему произошла одна из крупнейших катастроф в Киеве — история, архивы, фото

13 марта 2021, 05:10

Ровно 60 лет назад, 13 марта 1961 года, произошла Куреневская трагедия. В этот день мощный селевой поток уничтожил защитную дамбу в Бабьем Яру и обрушился на Куреневку. Об обстоятельствах и причинах трагедии специально для НВ рассказывает главный редактор издательства ВАРТО Елена Насырова.

Катастрофа, которая причинила большие разрушения и унесла несколько сотен человеческих жизней, не была природным катаклизмом, а стала печальным итогом беспамятства и бездумной человеческой деятельности.

Видео дня

Географически Бабий Яр — большое урочище, расположенное между Сырцом и Лукьяновкой с запада на восток, и между улицами Дорогожицкой и Кирилловской с юга на север. Его территория пронизана системой оврагов. Самый большой имеет протяженность около двух с половиной километров, от него отходят несколько ответвлений-отрогов, а глубина в разных местах колеблется от 20 до 50 метров. Перед выходом к долине Днепра яр примыкает к высокому холму, где с давних времен расположен Кирилловский монастырь. В последней четверти ХІХ века на территории яра — ближе к Лукьяновке, в Кирилловской роще — постепенно сформировалось православное кладбище, а на юге в конце ХІХ века появилось еврейское кладбище, на западной границе которого отвели землю для захоронения караимов и мусульман, а также Братское для могил военных. Местность была малопривлекательной, да и для жизни не пригодной, так что люди там не селились. Еще в 1920-е годы прогулка в яр была фактически экзотикой, и мало кто из киевлян проводил там свободное время.

Киевляне на прогулке в Бабьем Яру. 1939 год. Из семейного архива Н. Акимовой (Фото: Предоставлено Еленой Насыровой)
Киевляне на прогулке в Бабьем Яру. 1939 год. Из семейного архива Н. Акимовой / Фото: Предоставлено Еленой Насыровой

После обретения Киевом столичного статуса (1934 год) был разработан масштабный план реконструкции и благоустройства города, начались огромные преобразования. В соответствии с этим планом на территории Бабьего Яра собирались создать гигантский парк культуры и отдыха, вдоль его западной стороны проложить асфальтированную магистраль от Дегтяревской улицы в сторону улицы Фрунзе (теперь Кирилловской), а улицу Мельникова (ныне Юрия Ильенко) продлить через территорию еврейского кладбища и вывести на ось современной улицы Ольжича. Несколько позже, в 1940—1941 годах, решили построить на территории яра в районе психиатрической больницы (сейчас Киевская городская психиатрическая больница № 1 имени И. П. Павлова) большую лыжную базу и трамплин. В решении Киевского горисполкома от 20 ноября 1940 года говорится: «Здание лыжной базы запроектировано на свободной от древонасаждений площадке на расстоянии около 250 метров от лыжного трамплина. Площадка под строительство представляет собой верхнее плато Бабьего Яра».

Бабий Яр на схематическом плане местности 1941 года. Из подготовительных материалов к книге Т. Евстафьевой и В. Нахмановича Бабий Яр: человек, власть, история (Фото: Предоставлено Еленой Насыровой)
Бабий Яр на схематическом плане местности 1941 года. Из подготовительных материалов к книге Т. Евстафьевой и В. Нахмановича Бабий Яр: человек, власть, история / Фото: Предоставлено Еленой Насыровой

Скорее всего, планы благоустройства яра или, как минимум, какая-то их часть были бы воплощены, но все изменила война и нацистская оккупация Киева 1941−1943 годов. Бабий Яр вошел в историю как одна из самых жутких страниц Холокоста. Здесь были убиты десятки тысяч киевских евреев, а также мирные жители — представители других национальностей, советские военнопленные, киевские подпольщики, заложники, активисты ОУН, пациенты психиатрической больницы им. Павлова. Через несколько дней после освобождения города от нацистов в Бабий Яр прибыла группа британских, американских и советских журналистов, и уже в конце ноября 1943 года появились первые статьи о трагедии.

Корреспондент «Нью-Йорк таймс» В. Лоуренс передал телеграфом из Киева интервью с известным киевским архитектором Алешиным, который все время оккупации находился в городе. На следующий день П. Алешин и заместитель главы Верховной Рады М. Бажан еще раз поехали в Бабий Яр с иностранными корреспондентами и бывшими узниками Сырецкого лагеря военнопленных, в последние дни оккупации принимавших участие в сожжении останков погибших. Тогда нацисты спешно пытались замести следы своих ужасных преступлений. Позже М. Бажан вспоминал: «…один із закордонних кореспондентів, яких я в перші дні визволення Києва привіз до Бабиного Яру, вимовив тремтячи й задихаючись: Я стою на найстрашнішому місці землі».

П. Алешин, М. Бажан в центре группы иностранных корреспондентов и бывших заключенных Сырецкого лагеря в Бабьем Яру. Ноябрь 1943 года. Фото К. Лишко (Фото: Предоставлено Еленой Насыровой)
П. Алешин, М. Бажан в центре группы иностранных корреспондентов и бывших заключенных Сырецкого лагеря в Бабьем Яру. Ноябрь 1943 года. Фото К. Лишко / Фото: Предоставлено Еленой Насыровой

Вне всяких сомнений логичным шагом было бы создание в Бабьем Яру мемориала как места скорби и памяти о более чем 100 тысячах расстрелянных. В марте 1945 года, еще до окончательной победы в войне, Совнарком и ЦК Компартии Украины приняли постановление «О сооружении монументального памятника на территории Бабьего Яра». Правда, первоочередным тогда было требовавшее огромных капиталовложений восстановление разрушенного центра Киева и восстановление инфраструктуры, так что создание памятника отодвинулось на неопределенное время.

Тем временем в Бабьем Яру постоянно действовали «гробокопатели», темные личности, ковырявшиеся по ночам на дне огромного оврага в поисках вещей и драгоценностей убитых евреев. Прошло несколько лет, и в конце 1940-х годов в СССР начала нарастать волна антисемитизма, официально поддерживаемая на самом высоком государственном уровне. Апогеем ее стали расстрел членов Еврейского антифашистского комитета и позорное дело врачей. Вот тогда и заговорили о том, что в Бабьем Яру погибли «советские граждане», которых не стоит делить по национальному признаку.

Чтобы закрыть рты несогласным и уничтожить коллективную память, власти подошли к решению проблемы радикально: решили ликвидировать Бабий Яр, чтобы позже сделать здесь парк для гуляний и спортивную зону со стадионом. Экономически это обосновали строительством большого Сырецкого жилого массива и необходимостью увеличения производства кирпича для строительных нужд города, поскольку в яр можно было направить сток пульпы из глиняных карьеров Петровских кирпичных заводов № 1 и № 2, располагавшихся на Сырецкой улице.

Хроника Куреневской катастрофы

Прежде чем глина становилась сырьем, пригодным для производства кирпича, в глиняном карьере производились вскрышные работы, то есть удалялся верхний слой грунта над глиной. Потом этот слой необходимо утилизировать, попросту говоря, куда-то вывозить. Для уменьшения производственных затрат и удешевления исходного сырья Всесоюзной конторой по проектированию и производству земляных работ способом гидромеханизации Стройгидромеханизация был предложен вариант смешивания верхнего слоя грунта с водой с последующим отводом этой пульпы по трубам. Рассмотрели два варианта: сброс образовавшихся отходов в Днепр или, с помощью гидронасоса, в находившийся поблизости Бабий Яр. Второй вариант был, во-первых, дешевле, а во-вторых, позволял подготовить территорию к созданию парка отдыха — так власти убивали сразу двух зайцев.

28 марта 1950 года Киевский горисполком без особых раздумий принял решение о «целесообразности замыва отрогов Бабьего Яра … способом гидромеханизации со сбросом пульпы в Бабий Яр». При этом отметка высоты намыва предусматривалась до уровня поверхности земли, что привело в итоге к созданию огромного болота над жилым районом города — Куреневкой. Технический проект разработали московские специалисты, похоже, без выезда на местность, без учета киевских гидрологических и геологических особенностей. В итоге вместо бетонных дамб были запроектированы земляные, противопаводковый сток не соответствовал строительным нормам, не осуществлялся авторский строительный надзор и пр.

Дальше последовали уже эксплуатационные нарушения: работы по закачке пульпы в яр велись круглогодично, вместо предусмотренных восьми месяцев в году, осуществлялись в две смены в сутки, вместо одной, без перерыва на осветление и отвод воды. Это привело к тому, что уже за первые два года были заполнены два отрога яра, и в декабре 1952 года горисполком выдал разрешение на замыв отрога № 3 (который проходит параллельно современной улице Олены Телиги), продолжавшийся вплоть до 13 марта 1961 года. В общей сложности за десять лет намыли более 4 млн кубометров грунта, из них 3 млн 200 тыс. в третий отрог, где и случилась авария.

В 1959 году киевская общественность стала открыто возмущаться варварским замывом и уничтожением Бабьего Яра. 10 октября того года писатель В. Некрасов написал статью «Почему это не сделано?», опубликованную в Литературной газете: «Возможно ли это? Кому это могло прийти в голову — засыпать овраг глубиною в 30 метров и на месте величайшей трагедии резвиться и играть в футбол? Нет, этого допустить нельзя!». Тогда же он сделал фотографию местности.

Замыв Бабьего Яра. 1959 год. Фото В. Некрасова из архива В. Кондырева (Фото: Предоставлено Еленой Насыровой)
Замыв Бабьего Яра. 1959 год. Фото В. Некрасова из архива В. Кондырева / Фото: Предоставлено Еленой Насыровой

Не будем вдаваться в технические подробности и приводить перечень нормативной документации. Рассекреченные документы впервые были обнародованы в 2004 году в книге Татьяны Евстафьевой и Виталия Нахмановича Бабий Яр: человек, власть, история, большая часть материалов использована в научной статье Татьяны Евстафьевой К 50-летию Куреневской трагедии, написанной десять лет назад по заказу издательства ВАРТО и опубликованной на сайте.

Зафиксируем лишь, что все три террасы (три отрога яра) были разделены намытыми дамбами, высота первой составляла 25, второй и третьей — 10 метров. Отфильтрованная очищенная вода сбрасывалась через трубы и отводилась в специальные колодцы. На первом участке было два таких колодца, а на втором и третьем только по одному. К началу 1961 года была достигнута проектная высота намыва на всех участках, но работы продолжались прежними темпами. В третьем отроге на пути к верховьям яра находилось небольшое озеро, и когда приступили к его замыву, в нарушение проекта соорудили еще одну небольшую дамбу высотой в 1 метр, разделившую третий отрог на две части. Сброс осветленной воды из озера обеспечивала насосная станция, которую 7 марта 1961 года демонтировали, но при этом закачку в озеро пульпы не остановили. Добавились еще и талые воды после снежной зимы 1960/1961 годов.

Жители Куреневки задолго до трагедии жаловались на частое подтопление стадиона Спартак и воду, проникавшую в подвалы их жилищ. После 7 марта под воздействием сильного ветра в переполненном хранилище возникли волны, которые понемногу разрушали новосозданную песчаную дамбу, образовав в ней промоины. Вода несколькими ручьями стала переливаться в колодец на третьем участке. По воспоминаниям очевидцев, граждане сигнализировали властям о возможной аварии, вроде бы даже пытались попасть на прием к Председателю Киевского горисполкома А. Давыдову. Но не только не были услышаны, а еще и обвинены в создании панических настроений.

Председатель Киевского горисполкома Алексей Давыдов (Фото: Предоставлено Еленой Насыровой)
Председатель Киевского горисполкома Алексей Давыдов / Фото: Предоставлено Еленой Насыровой

Рано утром в понедельник 13 марта вода, постепенно прибывая, начала заливать стадион Спартак, трамвайный парк, подвалы и первые этажи частных домов на улице Фрунзе. К часу пик перед стадионом образовалась огромная глубокая лужа и возникла транспортная пробка из грузовых и легковых автомобилей, нескольких трамваев, троллейбуса и автобусов. В самом опасном месте под горой оказалось большое количество людей: кто-то оставался в транспорте, другие выходили и шли пешком, третьи просто наблюдали за происходящим. Жители подтопленных домов выносили свои пожитки и сами перебирались на вторые этажи домов, откуда следили за все прибывающей водой. Работники трамвайного парка поначалу рассчитывали на собственные силы, поскольку во время паводков и ливней подобное происходило и раньше, а сотрудники больницы № 2 Подольського района (сейчас клиническая больница № 15) для откачки воды вызвали две пожарные машины, которые в итоге оказались в эпицентре аварии.

Около 8 часов утра напор огромной массы грязной воды, смешанный с песком и глиной, сломал первую дамбу, с 25-метровой высоты перекатился на вторую, моментально ее уничтожил, а потом смыл третью. Примерно в 8 часов 30 минут ничем более не сдерживаемый селевой поток высотой в 4 и шириной в 20 метров понесся вниз со скоростью 3−5 метров в секунду и обрушился на Куреневку.

Путь разрушительного грязевого потока. 13 марта 1961 года (Фото: Предоставлено Еленой Насыровой)
Путь разрушительного грязевого потока. 13 марта 1961 года / Фото: Предоставлено Еленой Насыровой

Свидетелем и участником этих событий стал грек Яннис Эвдос, который был тогда студентом КПИ. За две недели до трагедии он женился на киевлянке и перебрался к ней на Куреневку. В книге Коммунизм — большая утопия он так описывает события: «Одним прыжком оказываюсь на крыше. … Не успел еще как следует повернуться в сторону надвигающейся воды, как воздух пронзил дикий вопль перепуганных женщин. Поворачиваюсь, вижу огромный коричневый вал на расстоянии 300 метров, который угрожающе катится на нас. Огромная болотисто-водяная стена стремительно приближается…».

Грязь полностью залила стадион Спартак, часть улицы Фрунзе, где в пробке стоял транспорт, жилые дома, трамвайный парк и разлилась огромным болотом на площади около 30 гектаров. Грязная вода с глиной поступала вниз в течение еще двух часов после схода основной волны и заполняла илом территорию между улицами Фрунзе и Новоконстантиновской.

Залитый пульпой стадион Спартак (на первом плане) и затопленный квартал жилой застройки на улице Фрунзе (Фото: Предоставлено Еленой Насыровой)
Залитый пульпой стадион Спартак (на первом плане) и затопленный квартал жилой застройки на улице Фрунзе / Фото: Предоставлено Еленой Насыровой

Основной удар принял на себя трамвайный парк им. Красина (сейчас Подольское трамвайное депо). Он был практически разрушен, остались только часть цеха-профилактория и часть общежития. Под слоем грязи погибли 50 сотрудников, полный список имен которых установили лишь к началу 1990-х годов.

Затопленная территория трамвайного парка им. Красина (Фото: Предоставлено Еленой Насыровой)
Затопленная территория трамвайного парка им. Красина / Фото: Предоставлено Еленой Насыровой

Ситуация усугубилась тем, что обрушились столбы контактной сети электротранспорта, которые не успели обесточить, и провод под высоким напряжением упал на переполненный людьми автобус ЛАЗ. Выжившая пассажирка вспоминала: «Стоявший впереди меня человек … на мгновение рывком раздвинул двери и шагнул вперед. Я — за ним». Поток сбил женщину с ног, но ей чудом удалось выплыть и добраться до ограды стадиона. «Когда я взобралась на нее, раздался взрыв — автобус, из которого я несколько мгновений назад выбралась, был объят пламенем. Кто-то выбил переднюю дверь, но спаслись только женщина и две девочки. … Остальные сгорели заживо».

Жуткую картину рисует в своих воспоминаниях и киевовед Дмитрий Малаков. Узнав о катастрофе, вечером того дня он направился на Куреневку, прихватив с собой фотоаппарат. Сверху увидел «дахи і рештки хат, парканів та різного мотлоху, що опинився на поверхні. З жовтавої маси стирчав навкіс кормою, як поплавець з води, тролейбус вісімнадцятого маршруту. … У такій же позиції далеко позаду лежав трамвайний вагон». И прислушался к разговору стоящих рядом людей: «жіночка … вказуючи на одне їй відоме місце в глині: „Отам Петро лежить“. Їхня хата стояла якраз навпроти яру, її знесло потоком, Петро не встиг відбігти далеко вгору, а вона врятувалась». Ни о каком фотографировании не могло быть и речи — навстречу автору прошли люди в штатском, но характерной внешности, ведя под руки бледного от ужаса человека с фотоаппаратом. На шее одного из сопровождающих висел рулон засвеченной пленки.

Опрокинутый трамвай, оказавшийся в эпицентре трагедии (Фото: Предоставлено Еленой Насыровой)
Опрокинутый трамвай, оказавшийся в эпицентре трагедии / Фото: Предоставлено Еленой Насыровой
Откапывание опрокинутого трамвая (Фото: Предоставлено Еленой Насыровой)
Откапывание опрокинутого трамвая / Фото: Предоставлено Еленой Насыровой
Работы по подъему трамвая и троллейбуса (Фото: Предоставлено Еленой Насыровой)
Работы по подъему трамвая и троллейбуса / Фото: Предоставлено Еленой Насыровой

К спасательным работам привлекли военные подразделения. И с этим связана история еще одного фотоаппарата, не имеющая отношения к «секретным» съемкам, а демонстрирующая позорное мародерство. Жена упомянутого греческого студента во второй половине дня добралась до места, где находился их дом, чтобы попытаться спасти какие-нибудь пожитки. «К тому времени уже подоспели военные силы с соответствующим оборудованием, и приближение кого-либо к месту происшествия было запрещено». Военные выносили вещи из полуразрушенных домов и отвозили их в ближайшие школы. Женщина увидела, что работают как раз в их доме, загружая на борт нехитрую мебель, чемодан с одеждой и ящики, в одном из которых находился фотоаппарат мужа (тогда вещь дорогая, недоступная большинству). Она попросила отдать его, но услышала, что получит все позже. Вещи на ее глазах увезли, а вот фотоаппарат так и остался в руках солдата.

Военные Киевского гарнизона во время спасательных работ на улице Фрунзе (Фото: Предоставлено Еленой Насыровой)
Военные Киевского гарнизона во время спасательных работ на улице Фрунзе / Фото: Предоставлено Еленой Насыровой
Военный бронетранспортер БТР-152 во время спасательных работ (Фото: Предоставлено Еленой Насыровой)
Военный бронетранспортер БТР-152 во время спасательных работ / Фото: Предоставлено Еленой Насыровой

В обстановке полного отсутствия информации (в СССР по определению никогда не могло быть аварий, поэтому подобные события не озвучивали в новостях и не комментировали в прессе) по городу поползли слухи: говорили о двух-трех тысячах погибших и о сотнях затопленных и разрушенных домов. «Вражья радиостанция» Голос Америки, которую, несмотря на запреты и работу глушилок, слушали многие киевляне, уже в 14 часов передала первое сообщение о катастрофе. Это разогнало панику еще больше, поскольку были озвучены данные о пяти тысячах погибших. Понятно, что до завершения спасательных работ никто не мог знать реальной картины, но названная позже в правительственном отчете цифра в 145 погибших никак не соответствовала действительности.

Чтобы скрыть реальную картину, городские власти приказали хоронить тех, кого убила катастрофа, на разных кладбищах города, а соседей по разрушенным коммуналкам улицы Фрунзе постарались расселить подальше друг от друга по всему Киеву, пресекая их дальнейшее общение.

Временный мостовой переход для передвижения людей, установленный военными в первые дни после катастрофы (Фото: Предоставлено Еленой Насыровой)
Временный мостовой переход для передвижения людей, установленный военными в первые дни после катастрофы / Фото: Предоставлено Еленой Насыровой
Затопленные дома частного сектора на улице Фрунзе (Фото: Предоставлено Еленой Насыровой)
Затопленные дома частного сектора на улице Фрунзе / Фото: Предоставлено Еленой Насыровой
В дни ликвидации последствий аварии (Фото: Предоставлено Еленой Насыровой)
В дни ликвидации последствий аварии / Фото: Предоставлено Еленой Насыровой

Сразу после катастрофы была создана оперативно-следственная группа, в состав которой вошли следователи по особо важным делам при прокуроре республики, а также Государственная экспертная комиссия по выявлению причин аварии в районе Бабьего Яра и Правительственная комиссия по ликвидации последствий аварии. Сводки «о ходе работ по ликвидации последствий затопления и разрушений в районе улицы имени Фрунзе Подольского района г. Киева» ежедневно направлялись в ЦК КП Украины.

Поиски погибших продолжались в течение нескольких недель, по воспоминаниям Дмитрия Малакова «вони тривали й вночі — при світлі десятків прожекторів, встановлених на стовпах і дахах сусідніх будинків. Людей знаходили в різних місцях. Спершу обмивали з брандспойтів обличчя, щоб розпізнати замулене тіло. Моргів не вистачало, трупи складали у підвалах лікарень, вимкнувши опалення. Десятки киян чергували на розкопках, сподіваючись побачити рідну людину, хто зник у той день. Траплялися жахливі ситуації, коли ківш екскаватора або ніж бульдозера шматував ненароком чиєсь тіло і тоді натовп зривався у несамовитому зойку…».

Машина скорой помощи, застрявшая в грязи и завале на месте аварии (Фото: Предоставлено Еленой Насыровой)
Машина скорой помощи, застрявшая в грязи и завале на месте аварии / Фото: Предоставлено Еленой Насыровой

Все это время в КГБ собирали сведения о настроениях в городе. Агенты передавали разговоры горожан, в которых звучало недовольство отсутствием достоверной информации, лживыми цифрами отчетов, непрозрачным выполнением спасательных работ и даже прямые обвинения тогдашнего градоначальника Давыдова. Он, кстати, через полтора года после аварии скоропостижно скончался, по официальной версии от сердечного приступа, но говорили, что это было самоубийство. Много лет имя Давыдова носил бульвар на Русановке, и только в наше время его переименовали в честь Игоря Шамо — автора гимна Киева.

Кроме обоснованного недовольства, часть киевлян ударилась в мистику, озвучивая разные версии катастрофы: от мести Бабьего Яра за забвение невинно убиенных евреев до влияния несчастливого числа 13 и даже Божьей кары за закрытие Киево-Печерской лавры, которое произошло как раз накануне трагедии — 11 марта 1961 года.

Специалисты Госстроя УССР показывают делегации английских строителей территорию техногенной катастрофы. Вдали — застройка Петропавловской улицы. Из коллекции Д. Малакова (Фото: Предоставлено Еленой Насыровой)
Специалисты Госстроя УССР показывают делегации английских строителей территорию техногенной катастрофы. Вдали — застройка Петропавловской улицы. Из коллекции Д. Малакова / Фото: Предоставлено Еленой Насыровой

Правительственная комиссия закончила работу достаточно быстро и озвучила вывод о вопиющих нарушениях при проектировании, строительстве и эксплуатации объекта в Бабьему Яру. По возбужденному уголовному делу безотлагательно провели следствие. Суд состоялся 24 августа 1961 года, несколько человек были признаны виновными и приговорены к разным срокам исправительных работ. Должностями поплатилась часть чиновников, в их число попал и совершенно невиновный начальник Трамвайно-троллейбусного управления Киева П. Макаренко.

Нужно отдать должное киевским трамвайщикам, особенно группе энтузиастов во главе с директором ведомственного музея Лидией Архиповной Ливинской (1928−2010) и начальником технического отдела трамвайно-троллейбусного управления Казимиром Антоновичем Брамским. Они тридцать лет не забывали о трагедии, уточняли списки погибших друзей и товарищей, потихоньку собирались и поминали их в грустную дату, а в 1991 году провели на территории депо им. Красина первую гражданскую панихиду и поддержали решение администрации и профкома ТТУ об увековечении памяти жертв катастрофы.

Список работников трамвайного парка им. Красина у входа в депо на улице Фрунзе. Начало 1990-х годов (Фото: Предоставлено Еленой Насыровой)
Список работников трамвайного парка им. Красина у входа в депо на улице Фрунзе. Начало 1990-х годов / Фото: Предоставлено Еленой Насыровой

5 января 1995 года перед входом в Подольское трамвайное депо был открыт памятный знак с гранитной плитой, на которой выбиты имена всех пятидесяти погибших сотрудников.

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X