К мирной жизни вернется 5−6 млн ветеранов. Что им может предложить государство — интервью с Юлией Татик
«Нас накрывали со всего возможного». История пехотинца, который получил тяжелое ранение головы — о гражданской жизни, войне и лечении
Чтобы сын знал о войне только из рассказов. История защитника, который на фронте потерял ногу, но стремится быстрее вернуться в строй
«Он встанет и научится ходить». Волонтер рассказала о состоянии тяжело раненого защитника Виталия Шумея, за которым ухаживал отец
«Лошади — это животные, которые лечат без слов». Как проходят реабилитационные занятия на ранчо под Киевом — репортаж NV
После ранения на фронте. История защитника, которому три месяца лечили инфекцию в ранах, удалили часть кишечника и ампутировали ногу
Реабилитация-2024: как лицам с инвалидностью бесплатно воспользоваться услугами в учреждениях Минсоцполитики
30 операций и 100 наркозов. В Виннице врачам удалось спасти танкиста, который получил тяжелые ранения на фронте
«Будьте максимально человечны». Разговор с СЕО Superhumans и ветераном Алексеем об изменении общества, протезах, и почему стоит начать с себя
Жизнь в подвале, потеря глаза и тоска по дому. История 57-летней переселенки из Северодонецка Валентины
Олесь Довгий сдержал слово: в Институте травматологии заработает РеабиЦентр
Жизнь после фронта. Контузия, реабилитация и открытие собственного бизнеса в Киеве — история ветерана, вернувшегося с войны
Украинские военные, которые вчера вернулись из плена, уже проходят процесс реабилитации — Юсов
Быть ветераном в Америке. Гражданин США, воевавший в Афганистане, в деталях рассказал NV о льготах и возможностях, которые имеет сегодня
Жизнь непокоренных. Как живут и где работают 1 млн ветеранов 10-летней российско-украинской войны, которые уже вернулись домой
Создание инклюзивной рабочей среды и поддержка ветеранов: опыт Nestlé в Украине
Видели ад на передовой. Истории четырех героических защитников Украины и их возвращения к гражданской жизни
Реабилитация военных после ранений: опыт национальной сети RECOVERY Виктора и Елены Пинчук
«Я просто горел в траншее». История военного, который во время отхода с позиции и уничтожения блиндажа получил 50% ожогов поверхности тела
«Общество мало говорит о том, что будет, если мы проиграем войну». Интервью с военным и адвокатом Маси Найемом