Как все устроено в американских школах, – опыт мамы, переехавшей из Украины в США

комментировать
Фото: stu99 /Depositphotos

Фото: stu99 /Depositphotos

В первый учебный день своего сына в американской школе я волновалась сильнее, чем когда впервые отправляла двухлетнего Ромку в детский сад.

Любить американскую школу просто: за легкость поступления после украинской, за налаженную коммуникацию между учителем, учеником и родителем, и за полное отсутствие поборов и букетов.

Мой Ромка потратил полгода нервов и моих денег на английский с репетитором - до приезда в Америку едва мог сказать, как его зовут, и поздороваться. Желания учить язык не было никакого. Еще не дойдя до школы, он серьезно заявил: «Даже не надейся, на этом языке разговаривать я не буду. Но и не переживай: у меня есть гугл-транслейт и еще пара программ на айпаде, я не пропаду».

Итак, мы пошли записываться в школу. Принесли его паспорт с такой же, как и у меня, визой категории I – она позволяет детям журналистов получать знания; переведенное свидетельство о рождении; заранее переведенный и заверенный нотариально список прививок; контракт на квартиру – в школу здесь ходят по месту прописки, если, конечно, речь не идет о частной. Никаких табелей из украинской школы у нас не спросили – улыбчивая женщина увела Ромку написать пару тестов, и я напряглась: английский он совсем не знал. Сын вернулся минут через 10 с сообщением на английском: гуд ту гоу ту зе серд грейд. Я покосилась на улыбчивую тетю, которая уточнила: «В класс для детей, у которых английский – второй язык, English as a second language». 

В списке необходимых прививок оказалось 10 пробелов, и нас тут же отправили в местный центр здоровья за бесплатной медициной – детей прививают без страховки. Приходишь, заполняешь бумажки – чем болел, есть ли в семье туберкулез, беременные, кошки или собаки, сопливые братья и сестры, и усаживаешься в очередь. В первый раз мы в компании выходцев из Мексики, Перу, Гватемалы и Венесуэлы прождали часа полтора. За крепость духа и сотрудничество с врачом плачущий Ромка получил три прививки, семь наклеек и машинку.

В течение дня можно смотреть за успеваемостью сына – был ли активен в классе, не забыл ли домашнюю работу 

В Вирджинии дети идут в школу после Дня труда, первого понедельника сентября. Не менее улыбчивый, чем женщина в образовательном центре, афроамериканский сотрудник офиса школы вручил нам список ученических принадлежностей: карандаши, маркеры и тетради. Тут же была указана приблизительная стоимость – $50 на все про все. В первом  большом магазине мне встретилась толпа родителей с точно такими же списками в руках, бродящими между рядами. Магазин для удобства развесил таблички: все для первого класса, для второго, для третьего.

Я схватила водостойкие и обычные маркеры, тетрадки, папки, закладки и еще какую-то канцелярскую фигню. Строго по списку – вышло $150. Опытные американские родители позднее рассказали: школа намеренно занижает цены, чтобы не вводить родителей в состояние комы. Деньги здесь умеют считать, как нигде в мире.

В первый школьный день я волновалась сильнее, чем когда впервые отправляла двухлетнего Ромку в детский сад: там он, по крайней мере, мог объяснить свои потребности на родном языке. Здесь вся надежда была на гугл-транслейт, преподавателей ESL и опыт миллионов детей других экспатов.

Никаких букетов, белых рубашек, школьной формы и галстуков, торжественной линейки и речи директора. Черная, как египетская ночь, учительница по имени мисс Финей забрала моего сына и остальных детей в класс ровно в 8.41.

В 15.50 он вышел из школы и сообщил, что отлично понимает все, что от него хотят, ручками пользоваться нельзя, бутерброд он съел и в целом школа ему нравится. Мучило всего два вопроса: когда он поедет в школу на желтом автобусе и почему нужно молиться на американский флаг? 

С флагом мы разобрались сразу: у нас достаточно друзей, служивших в американской армии во времена иракской и афганской кампаний. Они в тот же вечер со спокойной гордостью и без криков “Америка, вперед!” нашли слова о любви к своей родине.

Со школьным автобусом пришлось повозиться: Ромкину транспортную заявку рассматривали неделю. По законам штата Вирджиния, выходя из автобуса, он должен показать рукой на определенного взрослого на остановке – только в этом случае водитель разрешал ему уйти. Для того чтобы уйти самостоятельно, необходимо было написать письмо в школьный офис с авторизированного в школе родительского, то есть, моего электронного адреса. Разрешение действует не больше недели, часто пользоваться им нельзя – органы опеки могут решить, что ребенок получает недостаточно внимания. Та же история с пропусками школы: нужно позвонить в офис утром и сообщить о том, что ребенок, например, заболел. Пять дней пропусков без веских причин или предварительного звонка – и поход в органы опеки, к психологу и даже в суд родителям гарантирован. 

Родительское собрание или родительская конференция –отдельная история. Сначала взрослых зовут в общий зал – им презентуют программу и знакомят со всеми учителями. Потом учитель забирает “своих” в класс и около 30 минут рассказывает, что дети могут пользоваться айпадами, что чтение вслух – это хорошо, а программа по математике и чтению на ближайший год выглядит следующим образом. Родители знакомятся друг с другом, немного говорят о себе, о ребенке и его потребностях. К слову, дети с “особыми потребностями” –аутизмом, болезнью Дауна, слабым слухом – учатся вместе с детьми без этих самых потребностей. Для них в школе есть специальный преподаватель, который приходит в класс для сурдоперевода или психологической помощи.

Мисс Финей не сказала ни слова о потребности в коврах, телевизорах, “фонде класса” и отчислениях в фонд школы. Она говорила о волонтерстве: если у родителей есть возможность испечь пирог к школьному Дню книги, разливать чай или сок во время благотворительной ярмарки – она и школа будут рады.

По старой украинской традиции, я подошла справиться о сыне. Она уставилась на меня с удивлением: я вижу мальчика всего неделю, дайте мне время за ним понаблюдать. Если случится что-то важное – я напишу вам письмо, если вам захочется со мной поговорить о его успеваемости – вторая родительская конференция через месяц, запишитесь и приходите.

Американские школьные автобусы мало изменились с 50-х годов, американские школы – с 70-х. Дверь с диагональной решеткой в стекле, игрушки, детские стенгазеты, писать разрешают только карандашами.

Мы разбирали задачи о браслетах, которые девочка Оксана плела для благотворительной ярмарки, и радовались, что в американскую школьную программу проникли украинские имена. Через полгода Ромка заговорил на английском с моими друзьями – легко, правильно и живо. Дальше – больше: поправил мой английский, напомнив о временах и глаголах. Я выпучила глаза, когда он спокойно сказал, что действие уже в прошлом, неправильный глагол – самое оно.

Школа попросила загрузить в телефон специальную программу Доджо. В течение дня можно смотреть за успеваемостью сына – был ли активен в классе, участвовал ли в дискуссии, не забыл ли сделать домашнюю работу. Там же фотографии детей во время урока и успеваемость за неделю и месяц.

К слову о фотографиях: школа просит сразу же подписать документ о своем согласии или несогласии на съемку ребенка, если вдруг приедет “телевизор”. Еще один документ – о возможных пищевых аллергиях, резервные контакты на случай экстренных ситуаций.

Оценки появляются в конце каждого полугодия –максимальный балл в Вирджинии 6. Оценивают чтение, понимание материала на слух, коммуникативные способности, математику и письмо.

Спустя почти два года Рома живо переключается с языка на язык – украинский, русский и английский, на последнем говорит без запинки и акцента. В этом году он пошел в класс для native speakers, больше не ездит на автобусе и ходит из школы пешком, ему можно оставаться дома одному на 2 часа. Но это – уже совсем другая история. 

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Еще на НВ style

Еще на НВ style

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: