23 октября 2017, понедельник

История звезды польского футбола. Сирота-хулиган, который едва не покончил жизнь самоубийством

После каждого гола Блащиковски поднимает руки к небу, отдавая таким образом дань уважения матери

После каждого гола Блащиковски поднимает руки к небу, отдавая таким образом дань уважения матери

Смерть матери надолго отвлекла Якуба Блащиковски от социума, превратив его в уличного ребенка, который едва не покончил жизнь самоубийством. История известного польского игрока - в спецпроекте Sport Arena и Новое Время о суперзвездах спорта, которые достигли вершин, несмотря на жизненные испытания.

Совершать погромы и нападать на людей с бандой единомышленников, получая своеобразное удовольствие от криков и стонов жертв. Смеяться, чтобы не плакать. Прислушаться к тому, как кричат люди, чтобы только не слышать стонов мамы у себя в голове. Говорят, легче всего скрыть боль за маской безразличия.

А когда это не помогало, спускаться в подвал рядом с домом, и там давать волю эмоциям. Плакать, чтобы не смеяться. Говорить с мамой так, будто она действительно находится рядом. Спрятаться от всех и даже от самого себя.

Часто он боялся себя того, каким он является во внешнем мире. Иногда – хотел избавиться от себя того, который часами плачет в сыром и темном подвале. Но оба эти «я» лишь дополняли друг друга, позволяя юному Якубу Блащиковски переживать депрессию и суицидальные настроения.

***

Тот день Куба Блащиковски помнит на удивление хорошо, хотя со временем все воспоминания смешались в сплошную кашу. Вот он, тогда еще 11-летний мальчик, играется у себя в комнате, но уже через секунду оказывается на улице, в небольшой канаве, придерживая за голову маму. По ее щекам стекают слезы, и едва-едва тихим голосом она говорит маленькому сыну, что все будет хорошо. Не совсем понимая, что происходит, Якуб пытается охватить ее за талию, и тогда, почувствовав теплую жидкость на своих руках, он все осознал. Мама истекает кровью, а силуэт отца, с едва заметным ножом в руках, удаляется от места происшествия.

Запаниковав, Куба подскочил на ноги, начал бегать по улице и звать взрослых на помощь. Люди удивленно выглядывали из окон, наблюдая за заплаканным парнем в одних лишь носках, по рукам которого стекает кровь, и неохотно шли на помощь. Тогда парень вернулся обратно к маме и снова присел возле нее. Она еще дышала. «Мои пальцы оказались у нее в ране... Она умерла на моих руках. Три последних вдоха и все. Тишина», – будет вспоминать Блащиковски позже в автобиографии.

Когда взрослые оттаскивали его от тела матери, он отбивался и кричал, призывая вернуть его обратно. Обратно, впрочем, никто не позволил ему вернуться. Зато Якуба затащили домой, а там он практически сразу же уснул. Заснул, и проснулся лишь через три дня.
Фото: wordpress.com
Фото: wordpress.com


Проснулся в совсем другом мире, где единственным близким человеком для маленького мальчика осталась бабушка Фелиция. Мама умерла, отца посадили на 15 лет. Фактически, обоих родителей он потерял одновременно.

Жить в таком мире юный Куба отнюдь не хотел – первые пять дней он совершенно ничего не ел и не пил, а бабушка никак не могла справиться с 11-летним парнем. Ничего не могли сделать и психологи, к которым иногда наведывался Блащиковски – он закрывался от всех, не позволяя ни одному постороннему человеку стать для него близким. Близкой для него оставалась мать, в разговорах с которой он проводил немало свободного времени.

Непрерывная паранойя и пустой взгляд редко менялся какими-то положительными эмоциями, а скорее даже наоборот – парень все чаще думал о возможной смерти, если не своей, то папиной. Другого выхода Якуб не видел – он хотел отомстить отцу. Неоднократно, сидя за столом, Блащиковски крутил в руках нож, утверждая совершенно холодным и отдаленным голосом, что тот предназначен для отца. Как он - мать, так и Якуб - его. По крайней мере, таким был расчет.

Чувство мести, правда, оказалось не таким мощным, как желание снова быть с мамой: через три года после ее смерти Блащиковски пытался покончить жизнь самоубийством, порезав стеклом вены. Тогда Якуба удалось спасти, но шрамы на теле остаются с ним до сих пор, как воспоминание о той неудачной попытке.
Фото: stuff.co.nz
Фото: stuff.co.nz


Неудачная попытка самоубийства не вернула, впрочем, Кубу к реальности, а подействовала противоположным образом – еще больше закрыла его в себе. Блащиковски постепенно превращался в ребенка улицы, вокруг которого группировались такие же юные хулиганы. Вместе они совершали погромы или нападали на людей, в той Польше конца 1990-х – начале 2000-х годов трудным подросткам больше особо нечем было заниматься. Всеобщая серая атмосфера буквально способствовала росту криминалитета, поэтому группировки Блащиковски довольно часто сталкивалось с другими бандами. Нередко Куба возвращался домой весь в крови после очередной драки, но бабушка ничего не могла сделать.

Казалось, у этого паренька нет никакого будущего – люди начали сравнивать Якуба с отцом, утверждая, что он также вскоре окажется в тюрьме. Блащиковски бесился и боялся подобных слов, но позволял себе проявлять эмоции только в подвале у дома, где в абсолютной тишине имел возможность вдоволь наплакаться и наговориться с мамой.

Наблюдая за тем, как раздваивается личность ее внука, бабушка Фелиция однажды пригласила к ним в гости Ежи Бженчека, игрока сборной Польши и дядю Якуба. Серебряный призер Олимпиады-1992 приковал внимание Блащиковски, который старался не упустить ни одного слова дяди. «Твоя мать хотела, чтобы ты стал футболистом, не разочаруй ее. Докажи, что ты можешь чего-то достичь и как человек, и как футболист», – говорил тогда Бженчек своему племяннику, и Якуб послушал его.

Вскоре после этого разговора Куба впервые после смерти мамы посетил футбольные тренировки. Впоследствии Ежи заставил парня принять участие в одном из юношеских турниров, где Блащиковски получил приз лучшего игрока. В тот момент Якуб и понял, что он не хочет снова отпускать футбол. Карьера парня стремительно начала идти вверх, и он еще долго не мог расстаться с улицей, продолжая находиться в одной из банд. Утром и вечером Блащиковски тренировался, а ночью вел тот образ жизни, что и раньше.

Окончательно изменился Якуб после знакомства со своей будущей женой, которая сразу поставила ему ультиматум: «Или ты прекращаешь участие в драках и ночное хулиганство, или я ухожу от тебя». Он послушался и окончательно завязал, взялся за учебу и продолжил играть в футбол. В Агате Куба нашел ту любовь, которой ему не хватало с момента потери мамы, а в футболе – необходимую страсть и азарт. Тем более, футбол стал для него платформой для выражения собственных чувств: после каждого гола Блащиковски поднимает руки к небу, отдавая таким образом дань уважения матери.

***

О суициде и постоянных драках речь больше не шла. Якуб семимильными шагами развивал свою карьеру, перейдя впоследствии в дортмундскую Боруссию, а еще позже стал живой легендой сборной Польши. Отступило и ужасное желание отомстить отцу – после выхода отца из тюрьмы Куба поехал встретиться с ним, чтобы выяснить, зачем была нужна та смерть. «Ты опять о том...» – в ответ услышал Якуб, но вместо удара ножом, он лишь молча развернулся и ушел.

И хоть ответ на ключевой вопрос своей жизни Блащиковски так и не получил – отец умер несколько лет назад, – Куба научился жить с этой болью, даже не пытаясь ее скрыть. Ибо в одном Якуб может быть уверен точно: судьбу отца он не повторит.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Футбол ТОП-10

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: