24 апреля 2017, понедельник

Гессен: Социология по-путински. Как в РФ строят тоталитаризм

комментировать
Маша Гессен: Социологи Левады кремлевскому контролю не поддавались, и это стало их приговором

Маша Гессен: Социологи Левады кремлевскому контролю не поддавались, и это стало их приговором

Тоталитарные режимы нуждаются в социологических исследованиях даже больше, чем демократические. Но одновременно и боятся их

"Задолго до того, как российская власть объявила Левада-центр, единственную уважаемую независимую социологическую компанию в стране,  иностранным агентом, ее директор, Дмитрий Гудков, знал, что это случится", — пишет российская журналистка Маша Гессен в колонке для NY Times.

Кто будет отвечать на вопросы того, кто звонит и представляется иностранным агентом?

Автор напоминает,  что в последние четыре года, Россия требует от некоммерческих организаций регистрироваться как "иностранные агенты", если они получают финансирование из-за рубежа и участвуют в "политической деятельности". Закон требует от организации указывать себя как "иностранного агента" во всех общественных коммуникациях и вводит жесткие требования к финансовой отчетности.

"Последние поправки к закону, предложенные министерством юстиции в феврале и принятые в мае, добавили социологические опросы в перечень видов политической деятельности. Когда я посетила Гудкова в апреле, он сказал, что эти поправки, казалось, специально направлены против его центра", — отмечает Гессен.

"Для большинства неправительственных организаций работу парализуют требования к отчетности. Для социологических центров хуже всего само обозначение: кто будет отвечать на вопросы того, кто звонит и представляется иностранным агентом?" — аргументирует автор.

Так что, говорит Гессен, когда в сентябре Минюст России назвал Левада-Центра иностранным агентом, Гудков не был удивлен. Он предупреждал о негативных изменениях в российской политике дольше, чем кто-либо другой.

"Еще в начале 2000-х Гудков писал о необходимости рассмотрения концепции тоталитаризма, о которой кремлеологи давно забыли: он опасался, что Россия начинает демонстрировать симптомы старой болезни", — рассказывает журналистка.

Она объясняет, что у тоталитарных режимов, как правило, противоречивые отношения с социологией.

"С одной стороны, у них нет никаких выборов или свободных средств массовой информации, благодаря которым можно узнать о настроениях общества, поэтому они нуждаются в социологических исследованиях даже больше, чем демократические правительства. С другой стороны, их страх информации прямо пропорционален их потребности в ней. Они опасаются, что социологи, если им позволить свободно работать, узнают об уязвимости режима. Идеальный тоталитарный режим должен был бы получать социологические данные без социологов", — объясняет Гессен. Она также добавляет, что такие странные отношения режима с социологами были характерны и для советского периода.

"Левада-Центр имел репутацию самого надежного источника информации о настроениях россиян. Даже министерства иногда использовали его исследования. Иногда их результаты мало отличались или вовсе не отличались от результатов, полученных с помощью контролируемых Кремлем социологов", — говорит журналистка.

"Но социологи Левады кремлевскому контролю не поддавались, и это стало их приговором. Страх перед информацией оказался сильнее желания знать, как и предсказывал Гудков", — заключает Гессен.

Полную версию колонки Маши Гессен читайте на сайте NY Times

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Читайте на НВ style

Мы рекомендуем ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: