4 декабря 2016, воскресенье

Российский политолог Лилия Шевцова рассказала, как Путин возродил одряхлевший Запад

Лилия Шевцова: Для России милитаризация — это катастрофа, возвращающая страну к воспроизводству себя через войну — выход из старой войны и подготовку к новой
<p s

Лилия Шевцова: Для России милитаризация — это катастрофа, возвращающая страну к воспроизводству себя через войну — выход из старой войны и подготовку к новой <p s

«Россия с ее ограниченными ресурсами и утекающим бюджетом не в состоянии осилить гонку вооружений. Поэтому милитаризация только ускорит падение системы, которая уже умирает, пусть и медленно», - рассказывает российский политолог Лилия Шевцова в интервью Colta.ru

(…)«Теория унижения» и российский «веймарский cиндром», который Запад якобы вырастил в России - это откровенная и неубедительная апологетика и попытка оправдать российскую внешнюю политику со всеми ее провалами, а также обосновать мобилизацию через возврат к «осажденной крепости». О каком унижении может идти речь, если российская внешнеполитическая концепция основывается на тезисе о закате и деградации Запада, который отжил свой век? Как может это отжившее, почти по Шпенглеру, нас унижать? Что-то не вижу признаков унижения у российской элиты, которая создала Лондонград, переводит на Запад триллионы долларов и удобно интегрировалась в западное сообщество. Но при этом ей очень хочется убедить народ в том, что его унизили.

Что касается продвижения НАТО к российским границам, то последнее серьезное расширение НАТО произошло в 2004 году. Почему же тогда Кремль не подумал о сдерживании? А в 2008 году даже затеял «перезагрузку» с Америкой. Если России угрожало Соглашение об ассоциации Украины и других постсоветских государств с ЕС, то почему Кремль о своих возражениях не говорил Брюсселю вплоть до конца 2013 года? В целом же теория «унижения» со всеми ее вариациями имеет не только антизападный вектор, но и откровенно расистский подход к россиянам. Она исходит из того, что россиян должны унижать не их уровень и качество жизни (привыкли), а то, что они не могут придушить окрестные народы в рамках «сфер интересов». А, следовательно, россияне не могут и не должны жить в рамках нормального государства, построенного на основе права, а могут существовать только как нация, которая, видно, генетически не может отказаться от клише XIX века!

По иронии судьбы своим новым возрождением Запад будет обязан Путину, который разбудил и встряхнул давно уже дремавшие западные столицы

Запад уже проходил через кризисы в 30-е и в 70-е годы прошлого века. Оказывается, что и для либеральной демократии нет иного способа трансформации и приобретения нового качества. Кризис должен привести западное общество к пониманию того, что старые механизмы больше не отвечают на новые вызовы. Кризис становится для западного мира спасительной мерой. И по иронии судьбы своим новым возрождением Запад будет обязан Путину, который разбудил и встряхнул давно уже дремавшие западные столицы. Именно Путин, следуя логике российской системы, возможно, сам того не желая, поставил перед западными лидерами вопрос о новом формате безопасности, об обеспечении территориальной целостности Восточной Европы, о новых механизмах ядерной безопасности, о поиске новых источников энергии, о возвращении к ценностям. Путин оживил НАТО, которая дряхлела в течение последних лет и потеряла смысл существования. Своими действиями он дал толчок к переосмыслению западной цивилизацией самой себя.

И одним из факторов регенерации Запада станет переформатирование его политики в отношении России. Мы хотя бы этим можем гордиться — сыграем роль в обновлении западной цивилизации, скорее всего, через ее отторжение нас. Мы уже начали платить цену за свой смелый эксперимент по возвращению не просто в прошлое, но в полувоенное время, которое требует мобилизации через отторжение внешнего мира и наше согласие на ограничение своей свободы. Каждый из нас почувствует цену этого времени на себе — если не в политическом, то в социальном смысле. Вот цена, которую мы уже платим, — это и экономический кризис, и санкции, и усиливающаяся маргинализация страны. И главное — это еще не завершенная война на Украине, за которую мы платим кровью.

(…) Все страхи по поводу новой войны были порождены не Западом, а Москвой. Милитаристские пассажи, поиск врага, военная пропаганда, «Искандеры» в Калининграде, угроза выйти из соглашения о ядерном тактическом оружии и введение идеи ядерного противостояния в международный лексикон — это все идет из одного вполне определенного источника. И он не в Европе. А эксперимент с гибридной войной и спецоперациями по территориальному приобретению — откуда? Требования необходимости менять правила игры тоже исходят из Кремля, а не из Парижа, Берлина и тем более Брюсселя. Правда, одновременно Кремль не дает понять, в каком направлении он хотел бы менять эти правила игры. Давайте разрушим старый мир, а какой строить на его обломках — непонятно. Создается впечатление, что эта неопределенность намеренная и является способом все время эскалировать требования, чтобы иметь повод для постоянного нытья об обидах.

Ответит ли Европа на шантаж силой? Европейцы по своей ментальности, которая возобладала в Европе после Второй мировой войны, нацелены на сохранение мирной парадигмы. Они ищут компромиссы до последней возможности. Это находит выражение не только в риторике большинства европейских лидеров, но и в военных бюджетах европейских стран. Они привыкли не тратить деньги на армию. Ни одна страна не хочет увеличивать расходы на оборону до 2%, как того требует устав НАТО. Правда, Германия начала увеличивать свой оборонный бюджет — и все благодаря Кремлю. Оборону Европы обеспечивают американцы. Хотя украинский кризис заставил европейцев думать о том, что им еще два года назад в страшном сне не могло присниться, — о европейской армии и даже о возможности вооружать Украину!

А вот вопрос, сможет ли и захочет ли Америка переориентироваться на более жесткое сдерживание России, остается открытым. Американцы начинают думать об обновлении своей военной доктрины. На последнем саммите НАТО было принято решение об оживлении механизма обороноспособности. НАТО формирует новые силы быстрого реагирования и направляет небольшой контингент в государства Восточной Европы. Американцы будут там в качестве заложников — в случае агрессии их присутствие позволит ввести в действие статью 5 Устава НАТО о коллективной обороне. В шести столицах будут размещены натовские командные пункты. Все это говорит о том, что натовцы выходят из спячки. А это означает замкнутый круг взаимной милитаризации. Неужели те, кто начал бежать по этому кругу, не могли подумать о последствиях?

(…) СССР распался из-за невозможности соревноваться с Западом в милитаризации. Великий аналитик цивилизаций Арнольд Тойнби провел огромную работу по изучению подъемов и падений цивилизаций и сделал вывод: государство, которое жмет на педаль милитаризации и поиск врага, вступает на путь самоубийства. Почти все цивилизации, начиная от эллинской и спартанской, пали потому, что втягивались в военное время. Для России милитаризация — это катастрофа, возвращающая страну к воспроизводству себя через войну — выход из старой войны и подготовку к новой войне. СССР наглядно показал, что ни общество, ни государство не может выдержать милитаристское бремя, особенно в соревновании с самой богатой цивилизацией — Западом. Россия с ее ограниченными ресурсами и утекающим бюджетом тем более не в состоянии осилить эту гонку. Поэтому милитаризация скорее всего сделает то, что она делала всегда в истории, — ускорит падение системы, которая уже умирает, пусть и медленно.

Российская цивилизация демонстрирует все признаки угасания. Вопрос лишь во времени и способе ее конца. Кремль, пытаясь продлить жизнь самодержавию, но не имея возможности отвечать на внутренние вызовы (неработающая экономика, коррупция, деградирующие образование и здравоохранение), переводит внимание общества на внешние вызовы: угроза Запада, гегемония США, провокация «украинской хунты». Тактика выживания за счет подмены вызовов и отвлечения внимания — старая уловка. Ей пользовались многие режимы на стадии агонии. Нам нужно только осознать, что речь идет об обманке, очередной мистификации. Но сам факт, что Кремль сбросил Россию в военное время, уже говорит о том, что самодержавие находится на стадии исчерпания ресурсов. Собственно, Кремль активно занялся государственным суицидом, активизировав социальные силы архаики и ускорив процессы деградации. Этим вместо укрепления он начал раскачивать и так хрупкую государственную постройку.

Есть и другой парадокс. Кремль превратил Россию в «осажденную крепость», что противоречит другой парадигме — России-«бензоколонки». С одной стороны, Кремль решил сменить легитимацию власти через «поиск врага», но с другой, он хочет остаться в роли поставщика ресурсов, которая дает возможность продавать сырье Западу и получать ренту. Но все дело в том, что нельзя жить в осажденной крепости и одновременно работать бензоколонкой! Или то, или другое. И Кремлю еще придется это осознать. А если же он надеется, что может работать «бензоколонкой» при Пекине, это будет уже иная форма зависимости, и Китай не упустит возможности продемонстрировать это унизительным для Кремля способом.

В мире сейчас зарождаются новые веяния. В течение последних лет пяти мы видим выход общественного протеста на улицу в самых разных странах: от Арабского Востока до Стамбула и Анкары, от Бразилии до Болгарии. Occupy Wall Street начался еще раньше в США. А в Китае люди тысячами выходят каждый день.

Очевидно, что в воздухе есть вирус общественного недовольства в разных системах, в том числе и в относительно демократических. Очевидно, выходит на поверхность новое поколение с новыми устремлениями, с новой повесткой дня, интересы которого существующие каналы и автократии, и демократии удовлетворить не могут. Возможно, это движение будет происходит в рамках популизма. Трудно предсказать.

Что касается украинского Майдана, то его опыт, возможно, будет использован в авторитарных обществах, которые не предоставляют населению и особенно его динамичным слоям каналов для самопроявления. Чем жестче авторитаризм и герметичнее система, тем сильнее возможен прорыв на улицы. Особенно когда нет других каналов выражения интересов — свободных медиа, ТВ, профсоюзов, реально действующих партий. Вот и возникает эффект «кипящего чайника с закрытой крышкой». Это тот эффект, который создает сейчас Кремль, закрывая все клапаны, превращая остальные политические и общественные каналы в имитацию. Сама система порождает общественный протест. В случае, если Майдан приведет к нормальному функционированию государства, он может стать примером для наследования.

В России сама герметическая система при экономическом спаде и конце мифа об «экономическом Эльдорадо» порождает вирус протеста. Когда-то Алексис де Токвиль, размышляя о революциях, сделал вывод, что революции происходят тогда, когда народ один раз не покормили. Вот шло относительно стабильное развитие, люди были довольны, и вдруг случается резкий спад. Именно это происходит у нас после стольких лет нефтяного благополучия. Населению придется затягивать пояса при отсутствии возможности повлиять на власть. Вот здесь и может произойти эффект «кипящего чайника с закрытой крышкой». Другое дело, какую форму примет недовольство. Существуют две модели недовольства: экономическое — уволенные рабочие и служащие, голодные пенсионеры и студенты и политическое — это сетевые «хомячки», Сахарова и Болотная, рассерженные горожане. Возможно ли соединение этих двух форм протеста в России — предсказать нельзя. Но можно предсказать, что система делает все, чтобы протест стал неизбежным.

Полную версию интервью Лилии Шевцовой читайте на Colta.ru

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Читайте на НВ style

Мы рекомендуем ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: