25 февраля 2017, суббота

Как Кремль объявил войну Евровидению, - российский журналист

Маша Гессен: Из Джемилева российские медиа попытались сделать человека, который якобы «обработал» жюри

Маша Гессен: Из Джемилева российские медиа попытались сделать человека, который якобы «обработал» жюри

Российское телевидение не понимает иронии и не видит противоречий

«В субботу три человека погибли и тридцать были ранены в перестрелке за контроль над кладбищем в Москве. Всего несколько часов спустя российская поп-звезда Сергей Лазарев не смог выиграть Евровидение в Стокгольме, проиграв украинке. Вот такой это был день, и после него россияне пребывают в ярости из-за того, что они называют «масштабной подтасовкой голосов на Евровидении», - пишет российская журналистка Маша Гессен в колонке для NewYorker.

За 24 часа российское ТВ выпустило двадцать сюжетов о Евровидении

Она рассказывает, что Евровидение, поп-музыкальная Олимпиада континента, происходит только один раз в год, в то время как массовое насилие в России является более частым явлением. Во время Евровидения три десятка победителей национальных конкурсов соревнуются за право провести очередной конкурс в своей стране, в то время как весь континент наблюдает за этим по телевизору.

Гессен приводит комментарии Лазарева российскому каналу, данные уже после Евровидения: певец пожаловался, что баллы «намеренно занижались» жюри. Филипп Киркоров, который также был в Стокгольме, заявил «кто знает, кто обработал жюри… нужно разобраться».

«Я, как русская лесбиянка, смотревшая этот выпуск новостей, могу сказать, что все трое - Лазарев, Киркоров, и корреспондент гостелевидения, который вел трансляцию – подавали себя абсолютно в соответствии эстетике Евровидения, которое было самым гейским, самым громким шоу на телевидении до того, как гейские громкие шоу в принципе появились на телевидении. В России же гомофобия стала официальной политикой, и европейские СМИ были обеспокоены тем, что может произойти, если Лазарев выиграет и в следующем году конкурс будет проходить в стране, нарушающей права геев», - отмечает автор.

«Как ни странно, Джамала, крайне популярная украинская певица, чья победа так расстроила Москву, подавала совсем другую эстетику. Стиль выступления Джамалы можно описать как европейско-английский поп.  Песня включала в себя ноты традиционной крымской музыки и целых строф, спетых на крымскотатарском языке. Джамала – крымская татарка, и она пела о своем народе», - рассказывает Гессен. Она напоминает о преследованиях крымских татар в СССР и России, в частности – о депортации 1944 года, которой и посвятила свою песню Джамала.

Гессен подчеркивает, что после соревнования российские государственные каналы уделили особое внимание присутствовавшему в Стокгольме Мустафе Джемилеву, пытаясь показать его преступником – в 2014 году 72-летнего лидера Меджлиса объявили персоной нон грата в аннексированном Россией Крыму.

По мнению автора, именно из Джемилева российские медиа попытались сделать человека, который якобы «обработал» жюри.

«Но даже если бы старые диссиденты действительно пытались влиять на песенные конкурсы, система голосования на Евровидении работает иначе. В этом году система была немного изменена. Телезрители и профессиональное жюри от каждой страны-участницы выбрали победителей путем голосования, при этом страны не имели права голосовать за собственных певцов. Лазарев получил первое место в народном голосовании, в то время как жюри поддержало конкурсантку из Австралии. После того, как голоса свели воедино и подсчитали, победительницей оказалась Джамала», - объясняет Гессен.

«Правила Евровидения запрещают политические песни. Но текст Джамалы относился к событиям, произошедшим 72 года назад, что делает ее скорее исторической, чем политической», - добавляет автор.

Гессен рассказывает, что российское государственное телевидение удвоило усилия, за 24 часа выпустив двадцать сюжетов о конкурсе, включая один о том, что крымских татар якобы возмутило «удешевление» их страданий поп-песней.

«Еще один сюжет назывался «Евровидение не интересует мнение зрителей». «И возникают неизбежные вопросы, - сказал корреспондент, заканчивая специальный репортаж о Евровидении, - как проводить Евровидение в стране, у которой дыра в бюджете, война на востоке и регулярные беспорядке в столице?». У России, по-видимому, проблем нет, несмотря на ее собственный обвал экономики, войны на юге и западе и перестрелку, в которой участвовали несколько сотен человек – в один день с песенным конкурсом. Российское телевидение не понимает иронии и не видит противоречий, что делает его немного похожим на Евровидение», - заключает Гессен.

Полную версию колонки Маши Гессен читайте на сайте NewYorker

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Читайте на НВ style

Мы рекомендуем ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: