23 июня 2017, пятница

Латынина: Кодекс мракобеса. Что еще собираются запретить в России

Юлия Латынина: Какой кусок мировой литературы глубоко озабоченный, но мало читающий депутат Милонов собирается регулировать?

Юлия Латынина: Какой кусок мировой литературы глубоко озабоченный, но мало читающий депутат Милонов собирается регулировать?

«Под карающую руку Милонова попали даже «сериал и книга «Игра Престолов», где «каждый десятый персонаж сексуальный девиант», - пишет российская журналистка Юлия Латынина в своей колонке для «Новой газеты»

Депутат Милонов продолжает фонтанировать охранительными идеями — на этот раз он разработал «концепцию по защите отечественного информационного пространства» и собирается снабжать вредными пометками сексуально неправильные произведения. Под карающую руку Милонова попали даже «сериал и книга «Игра Престолов», где «каждый десятый персонаж сексуальный девиант».

Реплика Милонова, конечно, ясно обнаруживает, что великую книгу Джорджа Мартина он не читал, потому что в книге неортодоксального секса на порядок меньше, чем в фильме. Но главный тут вопрос в другом: какой кусок мировой литературы глубоко озабоченный, но мало читающий депутат Милонов собирается регулировать?

Одним из самых старых, если не самым старым текстом мировой литературы является эпос о Гильгамеше. Гильгамеш, если кто помнит, отправляется в подземное царство за своим другом Энкиду.

Депутат Милонов продолжает фонтанировать охранительными идеями — он собирается снабжать вредными пометками сексуально неправильные произведения

Характер дружбы между Гильгамешем и Энкиду описан в древнешумерском тексте, не страдавшем еще от депутатов милоновых, весьма физиологически подробно и не оставляет сомнений в том, что Гильгамеш и Энкиду были возлюбленными.

Не менее известным текстом является эпос под названием «Илиада», главный герой которого Ахилл хоть и не отправляется за своим другом Патроклом в подземное царство, но зато после его смерти приходит в неистовый гнев и убивает Гектора. В отличие от древнешумерского эпоса «Илиада» явно подверглась косметической цензуре, но шила в мешке не утаишь, да никто и не пытался. В античности Ахилл и Патрокл считались образцом любовников.

Вообще, проблема цензуры возникнет не с одной лишь «Илиадой», а со всей древнегреческой мифологией.

(…) Может показаться, что в Средневековье дело обстоит лучше, но — увы! Это только на первый взгляд и в результате жесткой церковной цензуры, свирепствовавшей после XIV века. Возьмем, к примеру, такой великий рыцарский цикл, как сказания о короле Артуре, а в них — известную историю о любви Ланселота к королеве Гвиневере. Казалось бы, что может быть чище и безнадежней этой истории о конфликте между долгом вассала и страстью любовника?

Однако первоначальные варианты легенды выглядели куда менее канонично. К примеру, в одной из ранних вариантов, записанных в XIII в. (т.н. Lancelot propre), на сцену, вместе с Ланселотом и Гвиневерой, выступает еще один персонаж — король Галехот. Король Галехот был соперником короля Артура и даже одержал над ним было победу, пока на поле боя не выехал молодой Ланселот. Король Галехот был так потрясен его красотой, что выразил желание сдаться Артуру, если молодой рыцарь придет к нему ночью в палатку. Ланселот пришел; некоторое время Ланселот и Галехот были вместе, пока, наконец, Ланселот не признался Галехоту в том, что он безнадежно влюблен в королеву Гвиневеру. Галехот устроил Ланселоту свидание с Гвиневерой, а сам умер от тоски.

(…) Или вот перенесемся к новым временам. Возьмем, например, роман Александра Дюма «Три мушкетера». Тут уж, казалось бы, комар носа не подточит — шевалье д'Артаньян исключительный гетеросексуал и любит госпожу Бонасье, а настоящий рыцарь герцог Бекингемский лишается жизни из-за Анны Австрийской и умирает, прижимая к устам ее платок.

Не знаю, как вам, а меня в этой книге, которую я очень люблю, всегда доставало ее несоответствие исторической правде. Дело в том, что, во-первых, Людовик XIII был геем, о чем в книге не упомянуто и что, собственно, и являлось основной причиной неприязни к нему Анны Австрийской. Вы скажете: тем более королеве был след влюбиться в красавца герцога. Увы, красавец герцог был единственный, в кого не стоило влюбляться. Потому что сын мелкого дворянчика Джордж Вильерс стал фаворитом короля Иакова и герцогом Бекингемским… Да-да, ровно через то же самое место, каким мелкий самурай Янагисава cтал канцлером сегуна Токугава Цунееси.

И еще. Знаете ли вы, что по поводу своего Бекингема говорил король Иаков? Сказать страшно, и, умоляю, не говорите депутату Милонову, а то он бог знает до чего дозапрещается и бог знает в чем выкопает страшный намек. Король Иаков говорил: «У Иисуса был свой Иаков, а меня — мой Джордж».

Полную версию колонки Юлии Латыниной читайте на сайте «Новой газеты»

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Читайте на НВ style

Мы рекомендуем ТОП-10

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: