5 декабря 2016, понедельник

План отступления. Российская журналистка – о том, как Путин планирует выйти из Сирии

Наталья Геворкян: Авиаракетная российская
Фото: www.svoboda.org

Наталья Геворкян: Авиаракетная российская "битва за Дамаск" имеет единственную цель – удовлетворить эго Путина

Какова стратегия выхода России из внутрисирийского конфликта, в который так неожиданно втянул свою страну Путин

Я хорошо запомнила выражение exit strategy, спасибо сериалу "Западное крыло". Вообще, как говорил один умный человек, красиво прийти – не проблема, проблема красиво уйти, - пишет российская журналистка Наталья Геворкян в своей колонке для «Радио Свобода».

Он, правда, говорил это применительно к исчерпавшим себя личным отношениям. Применительно к войне это правило вполне годится и называется стратегией. Если ты ввязываешься в военное противостояние, лучше бы точно понимать, как и в какой момент из него выходить. Если ты вынужден воевать на своей территории, то тут более или менее ясно, что является финалом. Если это чужая война, особенно на Ближнем Востоке, в которую ты решил почему-либо вмешаться, то лучше все же иметь exit strategy – стратегию выхода. И вот тут у меня вопрос: какова эта самая "стратегия выхода" России из внутрисирийского конфликта, в который так неожиданно и ко всеобщему удивлению президент Путин втянул свою страну.

Выражение "законно избранный президент" стало мемом в устах российского президента

По тактике у меня нет вопросов: вся авиаракетная российская "битва за Дамаск" имеет единственную цель – удовлетворить эго и интересы одного человека. На фоне угасающего антиукраинского патриотического угара в стране и буксующих минских переговоров, на фоне санкций, кризиса и падения цен на нефть, на фоне неуклонно продолжающегося расследования по сбитому малайзийскому "Боингу", на фоне отключения Путина от участия во влиятельных геополитических мировых клубах, российский лидер вернулся к тому, что "до нефти" было главным пугалом СССР, – собственно к оружию.

Путин выбрал силовой вариант собственного возращения в мировую политику, не очень даже понимая, судя по его недавнему интервью Соловьеву, кто такие сунниты и шииты и что они не могут поделить на территории, на которой он сейчас испытывает российские ракеты. Все рассказы о борьбе с "Исламским государством" на сирийской земле – блеф. Задачи две: стать снова международным игроком, с которым нельзя не считаться, и защитить собственное будущее, защищая Асада, которого (за редким исключением) никто более защищать не собирается. Выражение "законно избранный президент" стало мемом в устах российского президента. Как человек, возглавляющий страну, где выборы происходят так, как они происходят, Путин давно уже оказался в дурной компании одиозных лидеров, некоторые из которых у него на глазах расстались с жизнью. Они ведь тоже были "законно избранными" ста и даже более процентами голосов в рамках той системы, которую сами себе организовали для полной, окончательной и вечной победы. Путина это пугает, поскольку круг таких лидеров сужается, их время осталось в прошлом. И поэтому, как в том анекдоте, береги Асада, а то завтра придут за тобой.

(…) Путин явно рассчитывал на то, что, показав в ультимативной форме собственную решимость действовать так, как считает нужным – в любом регионе мира и продемонстрировав новые ракеты, – он вынудит антиасадовскую коалицию вернуть Россию в политический пул, как минимум тот, что разруливает ситуацию вокруг Сирии. Сложно сказать, думал ли он в тот момент, когда санкционировал бомбежки Сирии, о возможно обратном эффекте и усилении рисков терактов со стороны "Исламского государства" на территории России. Уверен ли Путин в готовности российских правоохранительных органов и спецслужб справиться с такой опасностью? Имея тот трагический опыт, который мы имеем, я лично в этом никак не уверена.

(…) Можно ли просто взять и с понедельника прекратить участие российских военных в сирийской операции? Выбрать вот такую простенькую exit strategy? Конечно, но тогда совсем не понятно, что это было. И пропагандистский эффект от нашей так называемой войны с терроризмом для внутреннего потребления лопается как мыльный пузырь.

Если президент Путин рассчитывал шантажировать Запад, разменять на что-то ему нужное российское военное присутствие в Сирии, он выбрал неверную тактику. Если Запад не пойдет на политическое сотрудничество и готов не мешать Путину выдыхаться в Сирии, увеличивая военные расходы за счет сокращения бюджета на врачей, учителей и медиков, то он ошибся и в стратегии. Ни военных сил, ни средств, чтобы сидеть в Сирии долго, у России нет. Если страны антиасадовской коалиции начнут поставлять оппозиции зенитные комплексы (о чем оппозиция их просит), то риск не выйти из этой авантюры без потерь у России серьезно возрастет. И даже если очень не хочется сравнивать с Афганистаном, удержаться от такого сравнения будет еще сложнее.

Еще раз повторю: в участии в этой войне в России заинтересован только Владимир Путин (ну, или коллективный Путин, если угодно). Ни ребята, которые там воюют за какого-то им неведомого Асада, ни страна, которая переживает не самые простые времена. Ну, может быть, еще ведущие телевизионных новостных выпусков и аналитических программ, для которых президент России каждый день пишет сценарии. 

Полную версию колонки Натальи Геворкян читайте на сайте «Радио Свобода»

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Читайте на НВ style

Мы рекомендуем ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: