8 декабря 2016, четверг

По земле на пуантах. Российский журналист Владимир Познер рассказал о своей дружбе с Майей Плисецкой

Владимир Познер: И я сразу понял, что это окончательно и бесповоротно, что у этой женщины «нет» и «да»
Vladimir Pozner by Augustas Didzgalvis

Владимир Познер: И я сразу понял, что это окончательно и бесповоротно, что у этой женщины «нет» и «да»

"Я не сразу отреагировал на смерть Плисецкой. Потому что слишком любил ее", - пишет российский журналист Владимир Познер в своей колонке для pozneronline.ru

Мне не хотелось, чтобы чувство безвозвратной потери окрасило все в черный цвет. Ведь Майя Михайловна прожила совершенно изумительную, светлейшую жизнь. Можно сказать, что она прошлась по этой земле на пуантах, поражая всех неслыханной грациозностью, каким-то небывалым сочетанием возвышенности и плотского.

Я познакомился с ней в 1995 году – ей было 70 лет. Разумеется, видел я ее много раньше и неоднократно – в «Лебеде», «Дон Кихоте», «Кармен-Сюите», и каждый раз покидал театр с чувством необыкновенной радости и подъема от того, что такое существует. Но знаком не был. А в 1995-м интервьюировал ее для, увы, несостоявшейся программы «Весьма Влиятельные Персоны». Это было в Мюнхене, где она жила с преподававшим в местной консерватории Родионом Щедриным. Застал я ее в репетиционном зале, куда она ходила каждое утро с точностью военного караула. Она стояла в тренировочном костюме у станка. Стоя на пуантах одной ноги и держась за поручень рукой, она медленно-медленно, не сгибая колено, описывала полный круг другой ногой – сначала по часовой стрелке, потом против, и потом снова, и снова, и снова. А затем, встав на пуантах другой ноги, проделывала все это вновь, и вновь, и вновь. Это в 70 лет…

Майя Михайловна прожила совершенно изумительную, светлейшую жизнь

Потом мы сели за столик и… нет, было не так. Она переоделась и вышла, и я понял, что от этой женщины веет такой силой и красотой, что устоять невозможно, что она, поманив пальцем, может заставить любого мужчину побежать за ней на край света. Я указал кресло, куда ей следовало сесть, но она мотнула головой и сказала, что нет, она сядет в другое, предназначенное мне.

– Майя Михайловна, – робко возразил я, – Вам лучше сесть вот в это кресло, фон более выгодный, свет лучше и…
– Нет, – сказала она, и я сразу понял, что это окончательно и бесповоротно, что у этой женщины «нет» и «да» не имеют ничего общего с «может быть», – нет, – сказала она, – снимать меня в профиль нужно с этой стороны, поэтому я сяду сюда.

И села.

Мы проговорили с ней часа полтора, на этом сайте вы смогли увидеть результат(к сожалению, в телевизионном эфире этого интервью никогда не было). Когда разговор начался, мы сидели в метре с чем-то друг от друга, а когда закончился, наши лица почти разделяли сантиметры.

Тогда я и полюбил Майю Плисецкую. За прямоту, за честность, за бесстрашие, за внутреннюю красоту, да и за внешнюю.

Потом мы виделись не раз. Вместе с ней праздновал ее 80-летие. Потом 85-летие. Собирались отпраздновать 90 лет…

Да, конечно остро ощущаю потерю. Но еще сильнее во мне чувство счастья от того, что Майя была в моей жизни.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Читайте на НВ style

Мы рекомендуем ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: