4 декабря 2016, воскресенье

Рылом не вышли. Российский прозаик - о том, как Россия подкатит к Западу

комментировать
Анатолий Найман: Меня, как и каждого из нас, отстраняют от участия в событиях
kommersant.ru

Анатолий Найман: Меня, как и каждого из нас, отстраняют от участия в событиях

В свое время подкатимся снова к Западу, никуда не денемся, - пишет поэт, прозаик Анатолий Найман в своей колонке для «Новой газеты»

Все разговоры про Китай и нашу грядущую дружбу с ним раз и навсегда сформулировал сказочник Андерсен: «В Китае все жители китайцы и сам император китаец». Они китайцы, они нам не соприродны, их в десять раз больше, чем нас, им никто не нужен, мы в последнюю очередь. Мы можем в Европу кататься, как в Нескучный сад, в Штаты летать через день, жить там десятилетиями, болтать на ихних языках лучше, чем на своем, а все равно какой-то сотой интонации не ухватывать. Как объяснила одна моя студентка-филадельфийка: «Мой парень приехал сюда из России годовалым, говорит по-английски, как я, настаивает, что американец, но я знаю, что он русский». А уж в Китае! Терра инкогнита, и закроем эту тему.

Кроме Запада, деваться нам некуда. И не то, что мы смилуемся, спрячем в глубины душ таинственное наше высокомерие и на время прервем доказывать их ничтожество и свое превосходство. Сперва, надо узнать, смилуется ли Запад. Подзабудет ли ихнее следующее поколение наш газовый дранг-нах-вестен, Крым и Донбасс. По словам поэта моей молодости, — «нажит темный след неприязни». Не похоже, что, явись мы к ним с очередным хлебом-солью, прослезятся и зарежут тельца для вернувшегося блудного сына (…).

Есть у происходящего в наших отношениях с Западом, в последнее время особенно, еще одна сторона, никак не менее важная для возможностей сближения, все равно в недалекой или, что вероятнее, отдаленной, перспективе. Сторона, к тому же непосредственно связанная с оценкой прошлого, желания или нежелания каяться.

У них виллы, яхты, кинозвезды и миллиарды, а мы их вот так, триумфально и с непременным финалом в виде фитиля

Список граждан РФ, которых санкции западных стран лишили права въезда к себе, крошечный. Но ничто не мешает включить в визовые анкеты один-два вопроса вроде: какую позицию вы занимали в российско-украинском конфликте? А заодно: не совершали ли в советское время действий, приведших к незаконному преследованию лиц по политическим мотивам? Я всецело против такого поворота событий. Но как допущение, как средство поставить себя в положение человека, несущего ответственность за слова и поступки, это может и сколько-то отрезвить.

Словом, я рассматриваю такую меру лишь умозрительно, отдавая себе отчет в том, что она от начала до конца выдуманная. Вообразить ее имеет смысл разве что в виде научно-фантастической сценки с инопланетянами, которые исследуют нас, туземцев, по принятым у них представлениям о бытии и соответствующим законам. Мое допущение того, что в принципе подобные проверочные анкетные пункты не невозможны, порождено чувством реальной тревоги. У меня, как у всех, есть определенная репутация, и какой-то ее стороной я дорожу. Например, я не хочу, чтобы меня укоряли за безразличие к явлениям несправедливости в стране, которой я гражданин. Не потому, что я небезразличен и всю жизнь как-то, пусть и недостаточно убедительно, это доказывал, а потому, что доказывать это не имею желания. И выдумал этот поворот с дополнительными вопросами в визовой анкете отнюдь не как угрозу новых неприятностей и наказаний.

Не о пропускном штампе в загранпаспорте речь. Смотаться на время в Париж-Лондон, может, и симпатично, но не жизненно необходимо. Не говоря о том, что выезд за границу не предмет интереса, по меньшей мере, для 86% населения. Если называть вещи своими именами, интерес для 86% состоит в том, чтобы посылать заграничных козлов куда подальше, и когда они будут выражать свое недовольство, чтобы Путин вставлял им фитиль. У них виллы, яхты, кинозвезды и миллиарды, а мы их вот так, триумфально и с непременным финалом в виде фитиля.

(…) Меня, как и каждого из нас, отстраняют от участия в событиях. Нас приучают к тому, что мы рылом не вышли судить о событиях. Что суд — дело не наше, а юристов. Что юристы должны не обслуживать, как им надлежит, лишь техническую часть процесса, а определять судьбу человека. Назначенного, возможно, с достаточными основаниями, возможно, без каких бы то ни было, в подсудимые. Прокурор запрашивает срок, адвокат оказывается бессилен, судья приговаривает, а все они только пешки в чьей-то большей игре, и ступай человек. Это уже не умозрительно, я говорю о конкретной судьбе Олега Сенцова и Александра Кольченко. Для оценки расправы, учиненной под видом суда, не требуется иметь юридическое образование.

Полную версию читайте на сайте «Новой газеты»

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Читайте на НВ style

Мы рекомендуем ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: