27 июня 2017, вторник

Я хочу больше времени, но у меня его нет. Американская писательница перед смертью написала трогательную колонку

Эмми Круз Розенталь: Я 26 лет была замужем за самым необычным человеком. И планировала прожить с ним еще хотя бы 26
Фото: bookcellarinc.com

Эмми Круз Розенталь: Я 26 лет была замужем за самым необычным человеком. И планировала прожить с ним еще хотя бы 26

За десять дней до смерти американская писательница Эмми Круз Розенталь посвятила в The New York Times колонку своему мужу

Я 26 лет была замужем за самым необычным человеком. И планировала прожить с ним еще хотя бы 26.

Представьте. Поздно вечером 5 сентября 2015 года супружеская пара приходит в больницу. Спустя несколько часов после всех анализов доктор сообщает, что необычная боль у жены в правом боку это не аппендицит, а рак яичников.

Столько планов пошло прахом.

Никакой поездки к родителям мужа в Южную Африку. Нет смысла подаваться на стипендию в Гарвард. Нечего мечтать о путешествии в Азию с мамой. Никаких курсов для писателей в этих прекрасных школах в Индии, Ванкувере и Джакарте.

Но герой этой колонки – Джейсон Брайан Розенталь.

В него легко влюбиться за один день. Однажды это случилось со мной.

Я хочу больше времени с Джейсоном. Больше времени с детьми. Больше времени на мартини по четвергам. Но у меня его нет 

Лучший друг моего отца знал нас обоих всю нашу жизнь, но мы с Джейсоном никогда не встречались. Я пошла в колледж на востоке и нашла первую работу в Калифорнии. Когда я вернулась в Чикаго, Джон, считавший, что мы станем идеальной парой, устроил нам свидание вслепую.

Это было в 1989-м. Нам было по 24. Я не думала, что это к чему-то приведет. Но когда он постучал в двери моего маленького каркасного дома, в мыслях промелькнуло: "Есть что-то притягательное в этом человеке".

К концу ужина я уже хотела за него замуж.

Я собираюсь создать здесь профиль Джейсона, учитывая наш опыт совместной жизни в течение 9 490 дней.

Его рост около 5 футов, вес – 160 фунтов, волосы седые, глаза карие.

Он настоящий модник. Наши молодые взрослые сыновья часто занимают у него одежду. Те, кто с ним знаком, знают, что у него талант выбирать потрясающие носки. Ему нравится держать себя в форме.

Если бы дом умел говорить, он бы сказал, как ловок Джейсон в кулинарии.

Джейсон любит ходить на концерты: это одна из любимых вещей, которые мы делаем вместе. А наша 19-летняя дочь больше всего любит слушать музыку именно с отцом.

Он прекрасный отец. Еще он рисует и мне нравятся его работы. Я бы назвала его художником, если бы у него не было степени в юриспруденции, из-за которой он торчит на работе с 9 до 5. По крайней мере, так было до того, как я заболела.

Если вы ищете мечтателя, Джейсон создан для вас. Еще он любит разные крошечные вещи: ложечки для дегустации, маленькие баночки и фигурку пары на скамейке: ее он подарил мне в качестве напоминания о том, как появилась наша семья.

Вот какой он человек: на первое УЗИ во время первой беременности он пришел с цветами. Он всегда встает рано, и каждое воскресенье делает что-то из предметов рядом с кофейником: из ложек, кружки и банана. 

Если он выглядит принцем, а наши отношения – сказкой, так и есть, если опустить обычные вещи, которые приходят спустя два с половиною десятка совместного хозяйства. И еще рака.

В моих последних мемуарах, написанных перед тем, как мне поставили диагноз, я предложила читателям прислать идеи для совпадающей татуировки: цель заключалась в том, чтобы автор и читатель были связаны одинаковыми татуировками.

Я действительно собиралась это сделать и убедила своих читателей тоже отнестись к этому серьезно. Спустя несколько недель после публикации, мне написала 62-летняя библиотекарь из Милуоки по имени Полет.

Она предложила слово "больше". Эта идея возникла из моего эссе, где упоминалось о том, что "больше" – первое слово, которое я сказала (да, это правда). И оно же может стать последним.

В сентябре мы с Полет встретились у татуировщика. Свою (и это была ее первая татуировка) она сделала на левом запястье. Я же – с обратной стороны левого предплечья, почерком дочери. Для меня это была вторая татуировка: первая появилась на лодыжке 25 лет назад – это маленькая j. Не сложно догадаться, что это значит. У Джейсона такая тоже есть, но там больше букв – АКR.

Я хочу больше времени с Джейсоном. Я хочу больше времени с детьми. Больше времени на мартини по четвергам. Но у меня его нет. На этой планете у меня, похоже, осталось всего несколько дней. Так зачем я это делаю?

Это самый лучший подарок, на который я могу надеяться: если правильный человек все это прочтет, найдет Джейсона и начнет новую историю любви.

Эмми Крус Розенталь скончалась 13 марта, спустя 10 дней после публикации этого текста.

Полную версию колонки читайте на The New York Times

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Читайте на НВ style

Мы рекомендуем ТОП-10

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: