29 апреля 2017, суббота

Формула путинской власти. Как россиян заставили верить во всесилие Кремля, - российский поэт

Анатолий Найман: Впечатление складывалось, что сущность власти — демонстрировать себя
Фото: www.kommersant.ru

Анатолий Найман: Впечатление складывалось, что сущность власти — демонстрировать себя

«Чтобы уверить вас во всесилии власти, мы будем распоряжаться Абхазией и Осетией, гноить Магнитского, присоединять Крым, накачивать междоусобицей Украину», - пишет поэт Анатолий Найман в своей колонке для «Новой газеты»

О том, что такое власть, для чего она, какая хороша, какая наоборот, в разное время написано множество умных, умеренно умных и прямо неумных вещей. Столько, что, когда честный обыватель ловит себя на задевшем его непосредственном чувстве к стоящей над ним власти, его оценка этого мига и собственного состояния раздваивается. Кто я такой, чтобы с моими куриными мозгами вторгаться без приглашения на симпозиум, собравший небожителей от Платона до Макиавелли, — одно. И — невеликие, видать, они философские начальники, если я без специальной подготовки дохожу до анализа коллизий, которые они, не получившие опыта состоять под властью коммунистов, фашистов, КГБ, гестапо и др., и пр. последних эпох, не могли предугадать, — другое.

Вы, ходорковские и политковские, можете там думать, что хотите, а мы — власть

Говоря о непосредственном чувстве к власти, мы имеем в виду вызываемые в нас ее действиями удовлетворение и признательность. Или, напротив, раздражение и негодование. Это общеизвестно, общепонятно, в переводе на язык академических отвлеченностей не нуждается. Скажем просто. Мы не ждем от власти такого поведения и конкретных поступков, которые приводили бы нас в хорошее настроение. Нас устроило бы, чтобы она меньше была на виду, не вызывала к себе интереса. И можно только мечтать, чтобы ей удалось что-то, что сделало бы нашу повседневность относительно комфортабельной. О политике в каком угодно ее проявлении речь не идет, политика уже давно и во все растущем объеме (ну пусть в тех же самых одиозных 86%) сводится к вороху не связанных между собой тактических ходов, работающих только на ее, власти, укрепление.

Первая власть, которую я осознал как таковую, была сталинская. Несмотря на то что в возрасте между 15 и 17 годами воспринял ее исковерканно, театрализованно, сильно приукрашенно, я внутренне, не выражая словами, знал, что она, как сказали бы сейчас, страшно крутая и страшно страшная. Это не проявлялось в событиях и политических курсах, напрямую касавшихся меня. Юность состругивала с них корку внешнего напряжения. Сейчас мне уже трудно восстановить в памяти, пришел страх от убийства и рассказов об исколотом ножами теле Михоэлса ко мне тогда или задним числом. Смерть Сталина произвела впечатление природной катастрофы: население в примерно равных количествах считало, что дальше будет только хуже — и что хуже быть не может, как в Ашхабаде после землетрясения.

(…) Власть путинская (включая привлечение Медведева в джинсах) опробовала несколько форм, форматов и формул. Отчего и различия в результатах были ожидаемо формальны. Впечатление складывалось, что существо ее — демонстрировать себя. Вы, ходорковские и политковские, можете там думать, что хотите, а мы — власть. Что значит не столько даже властвовать — это выходит само собой, — сколько давать вам и всем в стране и за границей видеть, что власть — властна. Особый суверенитетный феномен. Вы исходите из того, что есть власть и есть подвластные и что она и они не могут не противостоять, как две сравнимые силы. Хотя бы и так невинно, как, к примеру, на Болотной. Это ваша фантазия. Власти противостоять невозможно. Потому что она власть, понятие абсолютное. Чтобы уверить вас в этом, мы будем продавать нефть и газ, назначая цену и манеру обращения с вентилями на свой вкус, распоряжаться Абхазией и Осетией, гноить Магнитского, присоединять Крым, накачивать междоусобицей Украину. А когда в результате всего этого окажется, что тут у нас не так, и там не этак, и вообще везде никак, — будем сжигать реальную пищу. Потенциальную еду подвластных. В которых, как неожиданно обнаруживается, власть не нуждается. Она великолепно может обойтись одной собой. Закапсулироваться. Не то чтобы это совсем новые практика и философия управления страной, но не так уж они и часты в истории. И выкинуть по причине такой своей особости они могут что угодно.

Полную версию колонки Анатолия Наймана читайте на сайте «Новой газеты»

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Читайте на НВ style

Мы рекомендуем ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: