9 декабря 2016, пятница

Британский историк рассказал, почему Путин так цепляется за идею «русского мира»

Тимоти Гартон Эш: Действия Путина поддерживает огромное количество его сограждан, и поэтому Путин – тоже Россия

Тимоти Гартон Эш: Действия Путина поддерживает огромное количество его сограждан, и поэтому Путин – тоже Россия

Другая Россия действительно существует. Это убитый оппозиционный политик Борис Немцов и люди, которые приносят цветы к месту его убийства

«Россия лишилась империи и так и не нашла своего места в мире. Только сами россияне могут решить, каким оно будет – и на это потребуется время», - пишет британский историк и журналист Тимоти Гартон Эш в своей колонке для Guardian.

Фраза «лишилась империи и так и не нашла своего места в мире» первоначально, по словам Гартон Эша, относилась к Великобритании и была произнесена бывшим госсекретарем США. «Британцы очень хорошо знают, как это непросто – остаться без империи, и как сложно найти новый смысл. Некоторые, пожалуй, скажут, что Британии это до сих пор не удалось», - отмечает автор.

Британская империя медленно разрушалась в течение двадцати лет, тогда как СССР развалился меньше, чем за два года, - подчеркивает историк. Он говорит, что этот распад империи был бы впечатляющим, если бы не вызвал недоумения и гнева многих россиян. И при нынешнем российском руководстве эта реакция достигла угрожающих масштабов. «Теперь перед миром стоит вопрос: как нам дальше строить свое общение с Россией. Основную ошибку здесь делают те, кого в Европе называют Putinversteher (понимающими Путина) – они путают президента РФ с самой Россией», - утверждает Гартон Эш.

Путин исказил понятие «русский мир», придав ему политическое значение: «если ты говоришь по-русски, значит, ты принадлежишь России»

Чаще всего эту ошибку, по мнению автора, совершают немцы. «Российский писатель Владимир Войнович рассказал мне забавную историю. Однажды он обедал с немецким банкиром, и тот долго рассказывал Войновичу, как бережно нужно относиться к несчастной, травмированной России, в которую постоянно вторгались: монголы, поляки, французы и, наконец, немцы. Нужно относиться к бедной стране с пониманием. Не выдержав, Войнович спросил: «Тогда почему она такая огромная?», - вспоминает Гартон Эш.

Сейчас, по словам автора, Войнович остается смелым представителем другой России. Он критиковал аннексию Крыма и войну на востоке Украины. Он считает, что РФ нуждается в революции – не кровопролитной и не похожей на украинский Майдан, но революции, которая произойдет в сознании людей. Винить в происходящем нужно не только Путина, но и само общество, ведь именно оно позволяет своему президенту творить все, что ему вздумается.

«Другая Россия действительно существует. Это убитый оппозиционный политик Борис Немцов и люди, которые приносят цветы к месту его убийства, которое они уже называют «Немцов мост». Хотя многих испугало убийство Немцова, некоторые смелые люди удвоили сопротивление. Оппозиционер Алексей Навальный прямо обвинил путинский режим в убийстве», - говорит Гартон Эш.

Он называет и остальных представителей «другой России»: это активисты, которые спланировали марш за мир и свободу; Лена Немировская, глава Московской школы политических наук; Павел Дуров, основатель российской социальной сети Вконтакте, которому пришлось покинуть страну; Михаил Ходорковский, бывший политзаключенный; а также – многие другие.

Когда Томас Манн бежал в США от нацистского режима, он сказал: «Там, где я – там и Германия». По мнению автора, все вышеупомянутые люди имеют право сказать: «Где я, там и Россия». Но, когда Ходорковский говорит на своем выступлении в Лондоне: «Путин – не Россия. Настоящая Россия – это мы», его слова – скорее риторическое утверждение, чем отражение объективной реальности, считает Гартон Эш. «Действия Путина поддерживает огромное количество его сограждан, и поэтому Путин – тоже Россия», - отмечает он. Немцы прекрасно знают, что с нациями иногда происходит подобное – а потом они просыпаются с похмельем и понимают, что натворили.

«Решить, какой должна быть Россия, провести линию разграничения между нацией и империей, невозможно без разработки новой системы взаимоотношений с соседями, с которыми страна говорит на одном языке и делит отдельные исторические вехи. Путин исказил понятие «русский мир», придав ему политическое значение – «если ты говоришь по-русски, значит, ты принадлежишь России». Но это не так, и соседи РФ не хотят, чтобы так было», - говорит автор. Он подчеркивает, что и в Швейцарии живет множество людей, говорящих по-немецки, но это не делает ее частью Германии.

То же, по его мнению, относится к испаноязычному, франкоязычному и англоязычному миру. Они плотно связаны экономически, политически и культурно, но не являются частями империи. «У меня больше родственников в Канаде, чем в Великобритании, - делится Гартон Эш, - между нашими странами существуют особые взаимоотношения – почти как между Россией и Украиной. Мы в прямом смысле семья. Но (успокою своих канадских родственников) Лондон вовсе не жаждет аннексировать Торонто и снова сделать Северную Америку британской».

Полную версию колонки Тимоти Гартон Эша читайте на сайте Guardian.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Читайте на НВ style

Мы рекомендуем ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: