4 декабря 2016, воскресенье

Жизнь "на подвале". Украинцы рассказали об ужасах, пережитых в плену ДНР-ЛНР

В плену ДНР-ЛНР побывало более 20 тыс. человек

В плену ДНР-ЛНР побывало более 20 тыс. человек

Теснота, голод и пытки — это то, с чем столкнулись более 3 тыс. украинцев, побывавших в плену у так называемых республик ДНР-ЛНР
Бывший боец добровольческого батальона Айдар Анатолий Головченко вспоминает о случившимся с ним в прошлом году с содроганием — он провел месяц в плену сепаратистов.

“Когда мы попали в плен под Луганском, то первым делом одному из украинских бойцов чеченцы вырезали на груди слово бандера, а после зарезали его”,— говорит Головченко.

Назвать точное число тех, кто имеет схожие воспоминания, пережив плен, сложно. По данным Ирины Геращенко, уполномоченной президента Украины по вопросам мирного урегулирования ситуации в Донецкой и Луганской областях, за все время АТО представители официального Киева обнаружили почти 3 тыс. пленных украинцев — военных и гражданских.

В этой статистике учтены далеко не все граждане Украины. Часть потенциальных пленных все еще находятся в розыске. Кроме того, в озвученных Геращенко цифрах не учтены те, кто живет “по ту сторону”: местные жители, заключенные и проштрафившиеся ополченцы, которых много в подвалах самопровозглашенных республик. По оценкам правозащитников, в целом в шкуре пленников ДНР-ЛНР побывало более 20 тыс. человек.

Из камер республик местные жители — пьяницы, зэки и мелкие нарушители — как правило, выходят живыми после нескольких недель отработок на благо их непризнанной родины. А вот для добровольцев и солдат Вооруженных сил Украины (ВСУ), а также для проукраинских активистов подвал может стать местом истязаний и смерти.

Валерий Макеев, правозащитник и волонтер, сам прошедший через длительный арест в так называемых республиках, теперь занимается проблемой пленных. И хоть сейчас на фронте установилось формальное перемирие и большинство проукраинских активистов и военнослужащих уже освободили, он полон тревоги за судьбы оставшихся. “Их там медленно убивают. Жизнь в плену иногда кажется не жизнью, а сплошным мучением”,— говорит Макеев.

Другая сторона войны

Головченко говорит о 31 дне своего пребывания в застенках ЛНР, и его голос иногда прерывается, а в какой‑то момент он просто замолкает.

Айдаровец, он сам родом из Донбасса. Но последние 14 лет прожил в Полтаве. Когда начались события на востоке страны, пошел в добровольческий батальон. 12 июня 2014 года попал в засаду в Луганской области — его вместе с раненым товарищем взяли в плен чеченцы-кадыровцы.

“Мне сначала пытались ноги прострелить, но мы лежали на бетонном полу, и они побоялись рикошета. А потом один ополченец побежал за топором — хотели пальцы на ногах обрубать,— говорит Головенко.— На мое счастье, начался обстрел. И я уцелел”.

Мне сначала пытались ноги прострелить
Анатолий Головченко, побывавший в плену боец батальона Айдар

Раненого товарища ополченцы отвезли в больницу и через несколько дней обменяли на кого‑то из своих. А вот Головенко посадили в гараж вместе с Владимиром Семистягой, главой луганской ячейки Просвиты, местным историком-патриотом. Последнего взяли как лидера фашистской партии.

Потянулись однотипные дни заключения, которые прерывались многочасовыми допросами. После одного из них Головенко потерял сознание.

“Под гаражами были подвалы. Когда становилось тихо, мы слышали, как в них кричали люди, которых пытали. Как правило, это были местные, которых обвиняли в том, что они корректировали огонь украинских артиллеристов или помогали ВСУ”,— вспоминает Головченко.

Ровно через месяц после захвата его освободили.


ПРОШЕЛ ЧЕРЕЗ ПЛЕН: Тимур Кныш полгода просидел в здании донецкой СБУ, где он оказался после пленения под Иловайском
ПРОШЕЛ ЧЕРЕЗ ПЛЕН: Тимур Кныш полгода просидел в здании донецкой СБУ, где он оказался после пленения под Иловайском


У Макеева о плене своя история. 15 августа 2014‑го на блокпосту в зоне АТО его вместе с Романом Черемским, одним из лидеров Союза украинской молодежи, и съемочной группой телеканала 112 Украина задержали боевики ЛНР. Журналистов вскоре отпустили, а вот Макеев вышел на свободу только 23 ноября. Большую часть времени он пробыл в городе Ровеньки, на базе бывшего ДОСААФ.

“Это было маленькая комнатка, где держали нескольких людей. Ни матрасов, ни подушек, ни кроватей. Все спали на досках, плечом к плечу: один поворачивается во сне — и все вынуждены тоже поворачиваться”,— повествует правозащитник.

Факты о плене будут ужасающими
Валерий Макеев, правозащитник, проведший несколько месяцев в плену

Макеев попал в плен в шортах и майке — не было даже носков. С наступлением холодов ему пришлось мастерить себе из кусков ткани портянки и некое подобие рубашки. “Ходил, как дикий охотник XVIII века”,— улыбается он. Потом повезло: ополченцы дали ему шахтерскую спецодежду — робу.

Черемский, вместе с которым Макеев попал в плен, добавляет: едва ли не любой прохожий солдат армии ЛНР мог зайти в подвал и начать многочасовой допрос. “Просто потому, что так ему захотелось — поиздеваться над пленными”,— говорит активист.

Все те, кто прошел подвалы республик, уточняют: никаких законов или правил содержания арестантов в ДНР-ЛНР нет.

Доброволец из батальона Донбасс Тимур Кныш полгода сидел в донецкой СБУ — он, как и многие другие солдаты, попал в плен после “котла” под Иловайском.


ЕЩЕ НЕ СВОБОДНЫ: На фото Кныш (третий справа) и другие украинские военные еще в плену, в окружении ополченцев — оно сделано накануне их освобождения. © Reuters
ЕЩЕ НЕ СВОБОДНЫ: На фото Кныш (третий справа) и другие украинские военные еще в плену, в окружении ополченцев — оно сделано накануне их освобождения. © Reuters


“Всю нашу сотню, 111 человек, посадили в подвал. Там ни вентиляции не было, ни туалета. Спали где попало”,— вспоминает Кныш. Пленные бойцы тем не менее не опустили рук: попытались установить у себя армейские порядки — подъем в 6 утра, завтрак в 8, посменные дежурства.

“Кормили плохо, иногда парни от истощения теряли сознание”,— добавляет доброволец. Используя в том числе и голод, сепаратисты предлагали бойцам переодеться в военную форму ДНР и под видеозапись рассказать, что теперь они защищают республику от киевской хунты.

“Сломать хотели”,— рассказывает Кныш. И на удивление спокойным голосом добавляет: “Честно, думал: уже не вернусь домой”.

Всем сидеть

Через маленькую камеру, в которой Макеев провел несколько месяцев, за это время прошло много людей. В основном — провинившиеся в чем‑то ополченцы и местные жители. Бывший пленник прикидывает, что общее число его временных соседей составило семь десятков человек. А может, и больше — арестанты менялись постоянно, кого‑то он мог и позабыть.
.

ПОВИДАЛ ВСЯКОГО: Активист Роман Черемский,
побывав в плену в республиках, насмотрелся всякого.
В том числе видел, как в подвалы сдавали мужей их же жены

.
Главной причиной, по которой в камеру попадали ополченцы, были пьяные дебоши. “Представьте картину: просыпается утром вояка, раскрывает глаза и спрашивает: “А где я?” Ему говорят: мол, в подвале”,— рассказывает волонтер.

Реакция сепаратистов, попавших в подвал, по его наблюдениям, всегда была эмоциональной: слишком уж сильно они боялись за свою судьбу.

Несколько раз Черемский, будучи арестантом, сталкивался с тем, что жены сдавали в “подвал” мужей, когда те буянили. “А потом хотят вернуть, но нет, не получается — мужья-пьяницы несколько недель обязаны отработать “на благо Новороссии”,— усмехается Черемский. Работа довольно примитивная — рыть окопы, таскать горючее и боеприпасы. Последних, к слову, у ополченцев, как вспоминают пленники, было очень много.

Еще одна категория задержанных — это профессиональные “сидельцы”, зэки. Война разрушила тюрьмы и колонии, и они оказались на воле. Многие брались за старое, и опять попадали — но не в колонию, а “на подвал”.

Выйти из ада

С украинской стороны освобождением и обменом пленных занимаются СБУ и Минобороны. Помогает им волонтерская группа Патриот. Еще есть Минская группа, которая утверждает обменные списки между Украиной и представителями республик. От ее лица в переговорах участвует Виктор Медведчук, бывший глава Администрации президента.

Процесс освобождения бывшие пленные, как правило, описывают коротко, избегая любых деталей. Объясняют, что хитрые способы обмена все еще могут пригодиться тем, кто до сих пор остается в руках ополченцев. Речь идет о судьбах примерно 150 человек — именно столько узников, по данным официального Киева, находятся в подвалах республик.

“Есть механизмы, набор стандартных приемов [освобождения],— объясняет Макеев.— Тут для пленника важно попасть в списки тех, о ком известно, что они в плену”. И уточняет, что выше шансы у содержащихся в крупных городах, поскольку информация о пленниках из небольших поселков даже до Донецка или Луганска доходит лишь периодически.

Макеев думает, что вся правда о том, в каких условиях содержали украинских пленных и как их освобождали, станет известна еще не скоро. “Думаю, мы подведем итоги лет так через двадцать. И факты будут ужасающими”,— заключает он.

Материал опубликован в НВ №39 от 23 октября 2015 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: