4 декабря 2016, воскресенье

Восстановление Донбасса сулит местным металлургам гигантские заказы

Будни Донбасса: Террористы продолжают взрывать дома жителей Донецка

Будни Донбасса: Террористы продолжают взрывать дома жителей Донецка

Сложнее всего после войны будет машиностроителям региона. Металлурги уже переориентировались с России на остальной мир. Восстановление региона сулит им гигантские заказы

В пяти метрах от дома 63‑летней пенсионерки Александры, не назвавшей свою фамилию,— воронка от мощной бомбы. В ее родной Семеновке шли тяжелые бои.

Чтобы последствия были действительно тяжелыми, боевики ДНР окопались не в чистом поле, а в непосредственной близости от дома Александры. Целый месяц хозяйка и ее соседи пережидали в погребе. “Иногда было все равно, кто победит, лишь бы перестали стрелять”,— говорит она.

Вокруг ее дома — разруха. Прошитые осколками заборы, остатки соседских стен, обваленные крыши, оборванные провода. И убитый войной химзавод Капахим — экспортер компонентов для моющих средств.

Сергей Тарута, председатель Донецкой обладминистрации, приехал в Семеновку, чтобы увидеть все своими глазами. По пути рассказывает, что последние три недели идет целенаправленное уничтожение всей инфраструктуры края.

Террористы взрывают железнодорожные узлы, мосты, подстанции, линии высоковольтных передач, газопроводы. “Мы восстанавливаем в Славянске водопровод, они его взрывают,— говорит Тарута.— Эта стратегия направлена на то, чтобы приблизить гуманитарную катастрофу”.

Даже на свободных от боевиков территориях чувствуется ее дыхание. Меткомбинаты фактически лишены сырья и электроэнергии. Доставить все это неоткуда, нечем, да и некому. Тот объем помощи, что прорывается из соседних областей, необычайно мал.

Тем не менее Донбасс не сдается. Практически все предприятия — с перерывом на взрывы — работают. Модернизация производства не прекращается даже в эти окаянные дни.


 / Тимофей Бонд
После войны: Несмотря на то, что воронку от бомбы присыпали строительным мусором, она все еще внушительных размеров. (на фото Александра возле своего дома в Семеновке) / Тимофей Бонд


Энвер Цкитишвили, гендиректор мариупольского гиганта Азовсталь, рассказывает, как в бомбоубежищах Краматорска, в 250 км от Мариуполя, инженеры Новокраматорского машиностроительного завода (НКМЗ) готовили проекты по его переоснащению.

“Люди приезжали к нам. Добирались двое суток,— топ-менеджер вздымает руки и повторяет: — Двое суток! Рисковали!”


ВИДЕО


Новый центр

Донецкая и Луганская области генерируют 27 % украинского экспорта, 16 % ВВП. До войны суммарно здесь проживали около 7 млн человек — почти шестая часть населения Украины. То есть вклад этого края в национальную экономику прямо пропорционален числу его жителей.

Теперь в регионе наступили нелегкие времена. Террористы контролируют часть территории, на которой проживают 3 млн человек. Боевики с остервенением разрушают жизненно важные для экономики объекты, применяя тактику выжженной земли.

Артобстрел уничтожил цеха и линии электропередачи, питающие крупные коксохимические и металлургические комбинаты. Заминированы шахты и подъезды к ним, взорваны мосты.

К середине августа истреблено уже более 200 подобных объектов. Случается, что неуклюжие действия украинской армии довершают то, что не угробили террористы.

Тарута приводит в пример Славянскую ТЭЦ, которую атаковали ради спрятавшихся там 10 боевиков — да и то, успевших ускользнуть до артобстрела. В итоге для восстановления теплоэлектроцентрали, которая питает город, потребуется 400 млн грн.

На вопрос, сколько понадобится для возрождения всего Донбасса, губернатор отвечает уклончиво: “Не хочу пугать украинцев”. Иными словами, цифра невообразима велика — точную сумму никто не знает. Накануне премьер-министр Арсений Яценюк называл примерную смету — 8,1 млрд грн ($600 млн).

Затем его оценка выросла в 13 раз — до $8 млрд. С каждым освобожденным городом, когда открывается вся картина происходящего, становится ясно, что сумма будет лишь расти.

Страдают не только промышленники. Например, местные аграрии, а в Донбассе более 2 тыс фермерств и сельхозпредприятий, с риском для жизни работают на 1,7 млн га земли. Вывезти урожай не могут. Большая часть элеваторов в Донецкой области не работает. Кто может, боится выезжать.

Машины отжимаются, продукция изымается - топ-менеджер донецкой агрокомпании

“Машины отжимаются, продукция изымается,— на условиях анонимности рассказывает топ-менеджер крупной агрокомпании, все еще работающей в зоне АТО, хотя сам менеджер уже оттуда выехал.— Водителей всех повытаскивали [из плена] не без проблем, выкупили”.

И вот печальный итог: по данным Госслужбы статистики, промпроизводство в Донецкой области рухнуло на 28,5 %, в Луганской — на 56 %. Это национальный рекорд экономического бедствия.

В обход

Александр Науменко, заместитель начальника доменного цеха, проводит экскурсию по Мариупольскому меткомбинату им. Ильича.

Он показывает на табло, где горит пять желтых лампочек и две красные. Этот “светофор” означает, что пять доменных печей работает на тихом ходу, две — временно задуты. Сейчас одну из них запустят, но другую отключат.

Этот маневр предназначен для того, чтобы огромная печь не успела остыть. Он обусловлен катастрофическим дефицитом коксующегося угля. Его доставка ограничена из‑за войны на севере и в центре Донбасса.

Если печь все же остынет, для ее запуска понадобится два месяца технических работ и 150 млн грн вложений. “Нас и бомбить не надо. Завтра предприятия остановятся, и люди будут голодные”,— говорит Наумов.

Чтобы люди были сыты, а печи целы, предприятия совместно организовывают доставку сырья из тех мест, откуда это возможно. Например, из Запорожья, Днепропетровска. Но оттуда идет только одна железнодорожная линия.

Слишком узкое горлышко. Еще один путь — везти судами через порт Мариуполя. Правда, корабль много перевезти не может — примерно 1 тыс. т за рейс, а этого не хватает даже на суточную норму кокса.



Цкитишвили не сомневается: вся эта блокада и истребление инфраструктуры — часть большой экономической войны, которую Россия ведет с Украиной не первый год. Просто сейчас она вошла в горячую стадию.

Гендиректор Азовстали называет две ее цели: дестабилизировать ситуацию настолько, чтобы всех убедить, будто Россия — наш спаситель; обескровить Украину и таким образом убрать конкурента с рынка.

Северный сосед пытается вытеснить украинцев сразу с нескольких мировых рынков, объясняет Цкитишвили: юго-восток Азии, Европа, север Африки, Ближний Восток, Иран, Ирак.

А вот потенциальная потеря российского рынка для Украины уже не станет неприятной неожиданностью. Еще до войны и даже задолго до свержения режима Виктора Януковича
объем внешней торговли межу Киевом и Москвой стремительно сокращался.

Украинская промышленность за три года сократила свои поставки в РФ с $19,8 млрд до $15,1 млрд. В 2014 году от этой суммы, по прогнозам Укрпромвнешэкспертизы, можно будет отнять еще $4,3 млрд.

Этому есть несколько объяснений. Во-первых, экономика России охлаждается. Рост ВВП ожидается на уровне 0,5 %. Крупные потребители украинской продукции — труб, реакторов, электрокотлов, турбин,— такие, как Газпром и Российские железные дороги, сократили инвестиционные программы на 21 % и 15 %. Соответственно, они сокращают и заказы.

Во-вторых, за предыдущие годы РФ возвела ряд собственных металлургических мощностей, чтобы вытеснить со своего рынка импорт, преимущественно украинский. А сражаться с внутренним производителем в России необычайно сложно. Конкуренция искажена.

“В Европе цена за 1 тыс. куб. м газа — $330, в Украине, через которую он проходит,— $465, а Череповецкий меткомбинат (РФ) покупает по $104,— приводит пример Цкитишвили.— Исключительная, явная экономическая война”.

Третья причина для закрытия “традиционного” рынка РФ — нынешний военный конфликт: взаимные санкции сжигают последние мосты.

Перестройка

Хуже всех приходится украинским машиностроителям. Россия была, есть и еще долго будет “нашим все”. В пылу борьбы русский мир решил наказать своих давних партнеров.

“Уже на ряд тендеров нас не допускают,— жалуется Георгий Скударь, совладелец НКМЗ.— На последнем мы заняли первое место по всем показателям, по технике, по цене. Тем не менее они [россияне] отдали предпочтение китайцам”. Хотя, как утверждает Скударь, предложение из Поднебесной было дороже. И там никогда подобного оборудования не производили.

“Но [китайцы] говорят, что у них есть чертежи западной компании”,— рассказывает бизнесмен.

Всего около 60 % продукции НКМЗ, как, впрочем, и других машиностроителей Украины, уходит на рынки СНГ. Из них половина — в Россию. Только десятая ее часть отправляется на Запад, а еще 20 % остается в Украине. Все остальное тонким слоем размазано по всей планете.

Перспектив же расширения в сторону Евросоюза Скударь не видит: европейские машиностроители — крупные экспортеры, их мощностей хватает на себя и на примыкающий к ним мир.

Впрочем, даже при высокой конкуренции Евросоюз ежегодно тратит $1,8 трлн на импорт тяжелого машиностроения. Значит, есть за что бороться. Но при одном условии — доступность дешевых средств. Скударь жалуется, что при кредитных ресурсах в 25 % годовых и выше конкурировать с западными компаниями, которые имеют возможность занимать под 3–4 %, невозможно.



У сталеваров дела обстоят лучше — их горизонты возможностей куда шире. Например, три года назад Азовсталь экспортировала в страны СНГ более 50 % своей продукции, теперь — лишь 10 %. При этом завод более чем в два раза увеличил объем продаж на европейский рынок, доведя их с 25 % до 62 %.

А также сумел втрое сократить потребление импортного газа на каждую тонну продукции. “Если бы не война, которая изменила всю логистику, думаю, мы бы вообще минимизировали все потери”,— уверен Цкитишвили.

Аграрный сектор Донбасса даже при нынешнем военном положении умудряется устанавливать сельскохозяйственные рекорды. Уже собрано 2 млн т зерна, урожайность с гектара на 40 % выше планируемой.

Каким в конечном итоге будет год, решит август-сентябрь, когда придет время собирать семенаподсолнечника — ключевую агрокультуру края, спрос на которую никогда не снижается.

Самый сложный вопрос в том, как быть с восстановлением шахт. Не тех, что дают стране уголь, а тех, что дают стране дыру в бюджете. В 2013‑м государственные шахты востока Украины принесли 15 млрд грн убытка, так как себестоимость добычи черного золота вчетверо, а иногда и впятеро превышает отпускную цену.

Закрытие таких шахт спровоцирует гуманитарную катастрофу. Восстановление многих из них будет означать ее продление еще на несколько лет. И таким образом сохранить в регионе тлеющий очаг сепаратизма.

“Пять лет назад в Луганской области было много домов, где люди жили без остекления,— вспоминает Тарута.— Даже не верилось, что ты находишься в Украине. Этот народ и составил основную массу протеста”.

Эксперты считают, что было бы куда эффективней вместо реанимации убыточных предприятий направить средства на формирование новых, современных производственных площадок.

Но как пережить период становления? “Я подсчитал, что даже если всех шахтеров с госшахт уволить и распределить эти 13 млрд грн между шахтерами, то на каждого выйдет 6–7 тыс. грн ежемесячно”,— говорит Денис Саква.

Открыть Америку

Металлурги Донбасса рассчитывают компенсировать свои потери на вдруг открывающихся рынках США. Американская комиссия по международной торговле отменила действовавшую 12 лет заградительную пошлину 116,4 % на ввоз украинской катанки. И теперь все ожидают такого же послабления в деле снятия пошлины с металлопроката.

Все эти годы американский рынок был фактически закрыт для отечественных производителей. И то, что теперь эти двери открываются, может стать первым шагом в сторону глобализации украинских металлургов, прогнозирует Тарута.

Губернатор также излучает оптимизм, когда говорит о разрухе в регионе. На восстановление Донбасса понадобится металл, оборудование, строительная техника. По его оценке, на это все уйдет 390 млн т металлопродукции. Это больше, чем все то, что меткомбинаты Украины выплавили за последнее десятилетие.

Правда, денег на обеспечение этого прорыва в бюджете нет. И в ближайшее время не появятся. Остается последняя надежда — на международные институции. Например, Тарута говорит: ЕС готов выделить на реанимацию инфраструктуры Донбасса $800 млн.

Инвесторы, как внутренние, так и внешние, тоже не прочь поучаствовать в этой эпохе возрождения.

Данила Билак, канадский юрист украинского происхождения, управляющий партнер CMS Cameron McKenna, говорит, что у него уже сейчас есть два предложения по инвестициям в Донбасс на сумму $450 млн. Одно из Европы, другое — от американского фонда.

“Мои клиенты ждут окончания войны на востоке Украины,— рассказывает он.— Они надеются на реальные реформы в области защиты прав инвесторов и борьбы с коррупцией. Всего этого, необходимого для старта инвестиций, они ждут еще с большим нетерпением, чем, например, завершения АТО”.

Материал опубликован в №15 журнала Новое Время от 22 августа 2014 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: