5 декабря 2016, понедельник

"Война все спишет, бабы нарожают". От чего, кроме вражеской пули, погибают на войне и как помощь медиков может навредить

Основная проблема — нет в крови медиков, и, даже, у обычных врачей, азарта, остервенения в борьбе за каждую жизнь. Нет стремления бороться за каждого
patriotdefence.org

Основная проблема — нет в крови медиков, и, даже, у обычных врачей, азарта, остервенения в борьбе за каждую жизнь. Нет стремления бороться за каждого

На войне гибнут от взрывов, пуль и снарядов. Но есть случаи, когда умер, хоть и не должен был умирать. Если же выжил вопреки, тогда — герой. Как спасают жизни героев, и всегда ли это удается

Проведение курсов для бойцов-спасателей и спецназовцев, сбор современных аптечек натовского образца, подготовка патрульных полицейских, инструктаж для медиков и, в будущем, для обычных граждан — такие курсы проводит общественная организация Защита Патриотов. За время своего существования, с мая 2014, здесь подготовили 23 155 солдат и 2 384 военных, укомплектовали 19 986 сверхсовременных индивидуальных аптечек.

Инструкторы Защиты Патриотов рассказали НВ об особенностях работы медиков на войне и в мирное время.

Константин Королев, старший инструктор Защиты Патриотов:

У нас специалистами считаются те, кто год провел в АТО, спасали жизни. Никто не спорит, это классно, они герои. Но это не специалист, никто не знает, как он ее спасал, сколько он спас, и сколько он где-то не спас из-за незнания. А мог ли он спасти больше? Реально мог.

К чему все это приводит? Есть видео в интернете, на котором нарушены все правила тактической медицины. Нельзя было делать ничего, что было сделано на этом видео. В вместе, на двух видео два ранены. Один точно умер, второй, не знаю. Вот, прямое доказательство нарушения всего. Но это герои. Я понимаю, но герою не позволено убивать. Как говорит любой уважающий себя военный, героизм — это когда профессионализм закончился.

Рассказывают потом: "Вот, я сюда всунул палец и кровь остановил". А остановилась бы кровь, если бы ты не всунул палец? Это нужно было делать вообще? Всем нравится делать что-то яркое. Шею надрезать, иглу вколоть.

На том видео видно, как раненый парень пытается рукой отодвинуть бинт, которым замотали лицо. И нет, чтобы снять бинт, все знают, что здесь нет критических травм. Они сделали ему дырку и всунули трубку для носа, которая вообще туда не подходит. Сделали все наоборот. И это люди, которых представят, как профессионалов. В нашей стране надо уметь периодически снимать корону.


Немає ніякої статистики, яка б розповіла, скільки людей вмирає не від ворожої кулі чи власне бойових дій, а від подібних речей. Немає зворотного зв'язку
Нет никакой статистики, которая бы рассказала, сколько людей умирает не от вражеской пули или собственно боевых действий, а от подобных вещей. Нет обратной связи


Бывает, делаешь замечание, например, в комментариях в соцсетях. Вы что идиоты, так делать нельзя. "Ой, тоже мне умный, а кому делать, если некому?" Говорят, "ну, хоть что-то надо сделать". Но это "хоть что-то" должно быть в неких рамках. Или не прочитал в книжке, насмотрелся в YouTube, и пошел резать людей, шить. Это, по существу, уже преступление.

Очень просто играть в врача. Есть старый пост. Война в разгаре. Наверное, сентябрь прошлого года. Девочка пишет: "Ребята, все, не могу сидеть сложа руки, у меня хоть и нет медицинского образования, но я пойду делать, что могу. Кто посоветует, где научиться шить?" То есть, у человека в мозгу — самое важное, что я должна перед войной изучить как санитарка, это шить. Да не нужно никого шить там, шьют в больнице. Она не сказала, научиться мотать повязки, не понять, человек дышит вообще, или не дышит, а "шить".

Вот такие врачи думают, что человек может задохнуться, только если на него положили подушку. А то, что он захлебнулся от рвоты, а никак не от ноги оторванной умер, никого не волнует. Самое страшное — нет никакой статистики, которая бы рассказала, сколько людей умирает не от вражеской пули или собственно боевых действий, а от подобных вещей. Нет обратной связи.

Обезболивающего на войне — тьма. Сколько наркоманов стало, которые от него прутся. Не знаю, что именно происходит, но факт в том, что оно у врачей постоянно пропадает. Его воруют. Используют не по назначению.

Государство давало Буторфанол пачками, волонтеры везли. До сих пор в некоторых аптечках он выдается подконтрольно. Мы приехали, говорят: "Ребята, гляньте, у нас тут ящик есть, передали медицинскую помощь". А в картонном ящике — медикаментов где-то на 5 тысяч гривен, из них, наверное, 4 тысячи — это на Налбуфин. По большому счету, в этом ящике нет ничего полезного. Пачка Налбуфина стоит 270 или 370 гривен. Ты понимаешь, что за эти деньги можно было купить ящик медикаментов. Что вы будете им делать этим Налбуфином? Большинство волонтеров это уже поняли. Но есть те, которым ты скажешь, что так нельзя. А ответ будет очень простой: "Ты ничего не понимаешь, мы советовались со специалистами".

Приезжаешь на позиции, спрашиваешь у командира: "У вас раненые были, да?" Он: "Нет, у нас уже полгода вообще на этой позиции ни одного раненого". А ты его подводишь, возле дерева ампулы от шприцев. Их должны были бы использовать, когда раненый был, или не должны были открывать вообще.

Они не могут признать: "Мы такого не знаем, нам нужна помощь". У нас нет этого, не заложено в наших военных признать ошибки.

Недавно читал воспоминания парня о погибшем друге. Он пишет: "Мы ехали в машине, он получил ранения, действовали по инструкции. Сначала укол, затем жгут". Зачем? Сначала жгут! Кровь останови ему! То есть вроде бы, кажется, быстро. Сначала укол, потом жгут. Сколько он там времени потерял. А реально, сначала укол, это его нужно достать, его нужно собрать, это шприц-тюбик. А если не шприц-тюбик, его нужно отломить, набрать, уколоть, а потом жгут. Колют в самом конце, когда уже совсем делать нечего. Тем более половина обезболивающих вызывают рвоту.

На войну попало множество людей с разными болезнями. Когда они оттуда вернутся, государство будет лечить их за бюджетные деньги. То есть, он 20 лет болел туберкулезом и не собирался лечиться. Здесь в армию пошел, а теперь его бесплатно лечат

Половина раненых — пьяные. Нечего скрывать, они не просыхали год. Колешь обезболивающее — это вызывает рвоту. Понятно, от чего он умер? От оторванной ноги? Нет, он захлебнулся. Посмотрите, сколько фотографий, где раненые лежат. Неважно какие, как они лежат? Они все лежат на спине, как угодно. Но не так, как должны лежать. Не надо было быть супергением, врачом, специалистом. Перемотал рану, поверни его на бок. Это элементарные вещи.

Трубка в нос, например — их тоже нет. Около 1% из всех раненых умирают, так зачем ради этого 1% покупать трубку в нос? Так и скажите сразу в военкомате: "Так, раз, два, три. Ты — десятый, тебе броник не дадим. По статистике, ты все равно умрешь, потому что задохнешься".

Кто-то это учитывает? Нет. Есть какая-то статистика? Нет. Официально все умерли, как известно, от ранения. Но есть вещи, когда умер, хотя не должен был умереть. А если выжил вопреки — герой. У нас все герои. Да, это герои, но это не медаль героя Украины. Никто не разбирается, что он сделал.

Другое дело — когда люди гибнут из-за собственной небрежности. У меня есть хороший врач, который погиб, Влад из Херсона, он погиб в Иловайскому котле. Классный парень, я его знал до войны, хороший общий хирург, ушел в батальон Херсон. Я случайно прочитал историю о Иловайске, где описывалось, как он умер. Да, герой, молодец. Но он умер не геройски. Когда ему сказали, мол, садись в машину, нужно ехать, он сказал: "Я побегу в лес, там еще есть раненый". Ему говорят: "Лес заминирован, ты здесь не можешь пройти". Он все равно побежал. И не добежал. Чья вина в его смерти? Глобально — сепаратистов. А реально — его. Он нарушил тактику. Он пошел туда, где угроза его жизни.

Половина раненых — пьяные. Нечего скрывать, они не просыхали год. Колешь обезболивающее — это вызывает рвоту. Понятно, от чего он умер? От оторванной ноги? Нет, он захлебнулся

Сколько у нас таких погибших? Муж Татьяны Чорновол. Он известен, потому что он мужчина Чорновол. Но еще с ним погиб парень — о парне молчат, он не герой. Хотя погибли по глупости и один, и второй. Вы нарушили правило. Вас должны были учить, что так делать не надо, но вы побежали и погибли. Это же не герои. Но у нас — все святые. А нужно было бы, наоборот, рассказывать правду. Показывать, чтобы другие видели и понимали — так делать нельзя.

Может, не все знают, что у нас куча алкоголиков. Не боевых травм — тьма. Войны нет, а солдаты гибнут. Если посчитать, сколько погибших, думаю, что львиная доля причин смерти выпала бы на алкоголь, на наркотики, где-то на глупость. Глупость можно убрать, никто не учил. Но алкоголь...

На войну попало множество людей с разными болезнями. Когда они оттуда вернутся, государство будет лечить их за бюджетные деньги. То есть, он 20 лет болел туберкулезом и не собирался лечиться. Тут в армию пошел, а теперь его бесплатно лечат. Да, его туда взяли с туберкулезом. Более того, там и с гепатитом С есть люди. А не должно быть ни одного. У меня товарищи говорят: "Не поверишь, я прошел медкомиссию за 7 дней". Когда я шел на ротацию, я сдавал кровь, анализы. Пришел, а у меня никто не требует. Я говорю: "Слушайте, а кому их отдать?". А они: "А ты что, сдавал? Мы же знаем, откуда вы, из какой организации, все по-честному". Я говорю: "Я что, один идиот, ходил анализы сдавать?"


Поранену, травмовану людину слід покласти на бік, аби вона випадково не захлинулась чи не задихнулася
Раненого, травмированного человека следует перевернуть на бок, чтобы он случайно не захлебнулся или не задохнулся


Александр Линчевский, медицинский директор и инструктор Защиты Патриотов, торакальный хирург 17 больницы города Киева

Основная проблема — нет в крови медиков, и, даже, обычных врачей, азарта, остервенения в борьбе за каждую жизнь. Другими словами: ну, ок, кишки на асфальте. Нет этого стремления бороться за каждого.

Мы тратим колоссальный ресурс на подготовку недельного курса. Вы не представляете, сколько в него вливается элементарных средств, усилий персонала, времени — для того, чтобы потенциально наши воспитанники смогли спасти кого-то тяжелого. Тогда, когда вся старая, советская медицина нацелена на “а, этот тяжелый, он умрет, давай будем оказывать помощь легкораненому”, потому что он точно выживет, и сможет стрелять. Психология таких медиков советской системы — “война все спишет, бабы нарожают”. Это в крови. “Ну что же вы хотите, травмы несовместимые с жизнью”.

Вся советская медицина нацелена на “а, этот тяжелый, он умрет, давай будем оказывать помощь легкораненому”, потому что он точно выживет, и сможет стрелять. Психология таких медиков — “война все спишет, бабы нарожают”.

Мы же философски нацелены на помощь всем. Боремся за каждую жизнь, за самых тяжелых. Говорим, что делать, если тяжелая черепно-мозговая травма. Как работать с таким пациентом в больнице, чтобы потом врачам легче лечилось. Мы боремся за конечности. Как обычно? Жгут наложил, кровотечение остановил, значит, будет жить. А с ногой, как Бог даст. Нифига. Задача наших воспитанников — спасти и конечность тоже. Бороться за самого трудного.

Сейчас все обращают внимание на АТО, на войну, и хорошо, это правильно. Пока что и мы ориентированы на войну. На то, что важно для государства. Война — абсолютный приоритет. Но.

Ежегодно на дорогах Украины гибнет 5 тысяч человек. Это больше, чем в АТО. Это каждый год, в дорогах, в ДТП, но это рассеянно, и поэтому мы это не чувствуем. Из этих 5 тысяч треть можно спасти, если правильно организовать помощь. Представляете этот потенциал? Мы учим врачей, как обращаться с травмированными, поскольку травма — это наша ежедневная война.

Возьмем простой пример. Вы идете по проспекту Победы, скажем, сходили в зоопарк. Вы вышли из зоопарка, и вас прямо там где-то сбивает машина. Люди вас хватают и заносят в лор-институт, что неподалеку. Или в стоматологическую клинику. Там у всех белые халаты, все одинаковы для вас, все врачи. А теперь спросим себя: какие знания имеет лор или стоматолог об оказании первой медицинской помощи? Такие же, как и обычный прохожий. И вот так не должно быть.

И в стоматологической поликлинике, и в лор-институте, есть достаточно средств, чтобы вас оставить живым до прибытия специалистов и скорой. Вам можно сохранить жизнь. Но ни те, ни другие никогда этим не занимались и понятия не имеют, как это происходит.

Другой пример. Любая другая районная больница. Вот, Ярославов Вал. Сейчас вас здесь собьют, прохожие вас затянут на Рейтарскую. Там стоит эндокринологический центр, где специалисты прекрасно удаляют щитовидную железу. Они прекрасные люди. Но они понятия не имеют, что делать с человеком, которого сбила машина.

Следующий этап работы в планах Защиты Патриотов обучение гражданских врачей. Инвестиции в обучение, когда речь идет о медицине травмы, являются очень эффективными. Элементарные знания, которые предоставляются врачам приемных отделений, хирургам и т. п, легко окупаются. Не надо ничего тратить, покупать. Вы просто научите этих людей.

Для того, чтобы иметь возможность учить этих людей, мы себя сами так учим, вы бы только знали... Каждый инструктор, который здесь преподает — он прежде всего должен ездить учиться заграницу, получать тамошние признанные сертификаты. Мы вот сертифицированные инструкторы и можем преподавать американской армии. Соответственно, у нас есть возможность и силы. Но одной 17 больницы мало, надо хвататься за любую возможность.


Якщо ви стали свідком ДТП, не треба необдумано смикати постражалого, пробувати витягти його з машини, якщо не знаєте про його травми. Це може лише нашкодити
Если вы стали свидетелем ДТП, не надо необдуманно дергать пострадавшего, пробовать вытащить его из машины, если не знаете о его травмах. Это может только навредить


Да, непосвященный человек также может навредить раненому и сделать еще хуже. Из тех случаев, что я видел — основное, что мне приходилось делать — отгонять других. К примеру, машина вылетает в кювет, парень лет 10-12 поврежден, его отец за рулем. Что нужно? Правильно вытащить из машины. Загорится или не загорится машина в процессе. Вытаскивая, можно наделать беды больше, чем было. Человеку, у которого есть подозрение на перелом шейного позвонка, можем сделать просто непоправимые вещи. Я подошел к этому парню, его уже тогда вытащили. И все кидаются, и начинают что-то пробовать. Люди помнят, что надо делать какой-то массаж — все бросаются делать массаж. Нужен он или не нужен. Он вредит. Все начинают тащиться голову, подкладывать под нее что — то- это тоже часто вредит. Все видят раненую конечность, кровотечение, и начинают делать невероятные глупости. Дергать за конечности, привязывать к ним что-то — так, как увидели в санбюллетене на стене в поликлинике. Это полный бред.

Надо понимать, из-за чего человеку может стать хуже, и ликвидировать причины. Сделать все возможное, чтобы дождаться приезда скорой.

Такая задумка была и до нас. Тогда, когда мы получаем водительские права — есть элемент этих курсов, но они очень формальные и их практически никто не проходит. Каждый водитель должен знать, что делать, у каждого водителя должна быть аптечка. Другой вопрос, что в аптечке лежит полное дерьмо и знаний по использованию нет вообще никаких. Поэтому, кто знает...

Думаю, понимание необходимости таких курсов постепенно появится. Просто раньше были курсы, но качество не то. К примеру, то, что ранее давал Красный Крест — оно оторвано от жизни. Когда люди видят, что стоит старый придурок, "типа-врач", работает в лор-отделении и рассказывает свои воспоминания о первой медицинской, это никого не привлекает.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: