8 декабря 2016, четверг

Владелец ОККО: "В Европе не позволяют себе "бодяжить" бензин"

комментировать
Владелец ОККО:
Виталий Антонов, владелец сети АЗС ОККО и 16-й номер списка 100 самых богатых украинцев считает, что 30% рынка нефтепродуктов Украины — это кустарное производство и контрабанда

Торговля контрабандными нефтепродуктами — золотая жила, на которой во времена Виктора Януковича делались миллиардные состояния. Примером тому может служить младо-олигарх Сергей Курченко.

При экс-президенте теневой оборот в этом сегменте достигал рекордных 60% от всего рынка.

Курченко и Янукович бежали из страны в начале весны 2014‑го. Но на прошлой неделе Владимир Демчишин, министр энергетики, заявил, что сегодня около 30% нефтепродуктов в Украине продаются без уплаты акцизных сборов. Кроме того, до 40% топлива в стране — это фальсификат, как подсчитали эксперты Объединения операторов рынка нефтепродуктов.

Эти цифры указывают на то, что “януковичи” уходят, а проблемы у бизнесменов, торгующих легальным топливом, остаются. Об этом знает Виталий Антонов, президент и совладелец концерна Галнафтогаз. Его компания владеет 393 АЗС по всей территории Украины, среднесуточные продажи на одной заправке ОККО — одни из самых высоких в стране: более 6,5 т при среднем показателе по стране 2 т.

Антонов занимает 16‑е место в топ-100 самых богатых людей в рейтинге НВ с активами в $267 млн.

Особенностью Галнафтогаза является то, что, даже если бы его украинские собственники захотели уходить от налогов или торговать фальсификатом, сделать это они не смогли бы: за прозрачностью их деятельности следят менеджеры Европейского банка реконструкции и развития, которому принадлежит 18% концерна. Возможно, поэтому Антонов выступает против теневого оборота нефтепродуктов.

 

— После Евромайдана прошло уже почти два года. Как изменились условия работы бизнеса?

— В худшую сторону, если честно. Упал объем рынка, усиливается налоговая нагрузка, и в этом смысле бизнесу стало тяжелее. Но при этом мы видим будущее для нашего бизнеса в наведении порядка на рынке и установлении единых правил для всех участников.

Сейчас убираются некоторые регулятивные ограничения, упорядочивается взимание налогов. Хорошая тенденция, но можно было бы сделать гораздо больше за это время.

— До Евромайдана участники рынка жаловались, что много нефтепродуктов завозят без уплаты налогов. Потом государство заявило, что в этом виноват Курченко. Что на рынке происходит сейчас?

— Сегодня 30% рынка нефтепродуктов — это теневой рынок, контрабанда и кустарное производство внутри страны.

Такие “производства” располагаются на обычных нефтебазах, поэтому не привлекают к себе лишнего внимания. Способствует такому бизнесу также и то, что в Украине операции с подобными компонентами не требуют никаких специальных лицензий и разрешений. Сегодня те, кто “бодяжит”, открыто продают свои нефтепродукты по более низким ценам, так как экономят на уплате налогов. Понятно, что тот, кто платит все налоги, от этого страдает. Это аксиома.

— Схемы продолжают действовать?

— Да. И я считаю, что главная проблема — закон, который декриминализует контрабанду и контрафакт [принят во времена президентства Виктора Януковича]. Нужно усилить ответственность, эти действия должны стать уголовно наказуемым преступлением. Плюс надо изучить удачный опыт борьбы других стран. Например, в Турции часто нефтетрейдеры уходили от налогов. В 2005 году власти решили бороться с подобными вещами, сегодня фактически их побороли. Они начали добавлять в топливо определенный химический маркер, который свидетельствует, что это топливо легально ввезено или произведено с уплатой всех налогов. Сейчас компетентными госорганами разрабатывается законопроект об электронном администрировании акциза, который существенно поможет решить проблему неуплаты налогов при производстве, ввозе и реализации нефтепродуктов.

Сегодня 30% рынка нефтепродуктов — это теневой рынок 

— У нас реагент будут подделывать уже через неделю после введения…

— Нужно сделать так, чтобы не подделали. В Турции же сделали. Я думаю, что проблема в том, что этим просто не хотят заниматься. Нужно взять позитивный опыт и применить его в Украине. Но не так, чтобы кто‑то на этом зарабатывал, а так, чтобы это делало государство под контролем общественной организации. Я считаю, что мы недооцениваем роль и место общественных организаций в формировании нашего гражданского общества. Во всем цивилизованном мире это эффективный контроль за властью, за недобросовестными бизнесменами, за соблюдением экологических норм.

— Может, просто снизить налоги и тогда все начнут их платить?

— Дело прежде всего не в размере налогов, а в способе и возможности их взимания. Какими бы ни были налоги, важно, чтобы все их платили в одинаковом объеме. Почему треть рынка сегодня в тени? Потому что налоговая не умеет взимать сбор на все 100%. На 70% умеют, а на 30% — нет. Стоит повышать или понижать налоги, если мы не умеем их собирать? Начать надо с того, чтобы научиться их собирать. Сделать невозможным уход от них.

Мы идем в Европу — давайте посмотрим европейский опыт. Там все это давным-давно уже прошли. Там работают такие же операторы нефтепродуктов, как и мы. И они не позволяют себе не платить налоги, “бодяжить” бензин. Они не разрешают себе ни на йоту отступать от стандартов качества. Бензин там на каждой заправке одинаков. Цена отличается на центы — и то за счет управления операционной эффективностью, а не за счет качества, как часто бывает у нас. В идеале государство должно научиться взимать 100 % налогов на существующей базе и обеспечивать равные условия для всех субъектов предпринимательства. А дальше уже принимать решение повышать или снижать налоги в зависимости от покупательной способности населения и других параметров потребления. То есть осуществлять свою регулятивную функцию.

.


КОМПЛЕКСНЫЙ ПОДХОД: Виталий Антонов владеет в Украине четырьмя сотнями заправок ОККО, к которым прилагается почти столько же кафе и 40 ресторанов
КОМПЛЕКСНЫЙ ПОДХОД: Виталий Антонов владеет в Украине четырьмя сотнями заправок ОККО, к которым прилагается почти столько же кафе и 40 ресторанов


.

— В последнее время выросло количество жалоб на качество топлива. С чем это связано?

— На некоторых нефтебазах производится контрафактная продукция: берется прямогонный бензин и смешивается с очень токсичными, часто запрещенными компонентами, которые увеличивают октановое число обычного бензина. В результате они портят экологию, автомобили, здоровье людей. Потому что доказано: выброс от заправок этим топливом — сплошной канцероген. Я считаю, что государству нужно скорее взяться за эту проблему и хотя бы здоровье граждан поставить во главу угла. Не говоря уже о том, что такое производство — это одна из схем ухода от налогов, так как за ввоз компонентов на территорию Украины, например, не платятся акцизы.

— Как технически все это происходит? За "бодягой" стоит директор нефтебазы, заправки или руководитель компании?

— Я думаю, здесь присутствуют все эти аспекты.

— Вы уверены, что на ваших заправках такого не бывает?

— Уверен. У нас существует сеть мобильных и стационарных лабораторий. Мы научились управлять этим процессом. Мы в этом бизнесе уже более 15 лет, знаем, как с этим бороться. Наша внутренняя служба безопасности постоянно проверяет именно этот момент. Потому что мы считаем, что это самая главная точка дифференциации нашей компании на рынке.

— Тогда и государству нужно идти по этому пути?

— Да. И если надо, мы можем поделиться своим опытом в этой сфере.

Стоит повышать или понижать налоги, если мы не умеем их собирать?

— Вы считаете, что это сейчас никому не нужно?

— Я бы сказал, что это кому‑то не нужно.

— В уходе от налогов и продаже некондиционного топлива регулярно обвиняют компании, владеющие крупнейшими сетями АЗС: БРСМ, Континиум. За каждым конкретным фактом ухода от налогов и бодяги стоит директор АЗС или группа во главе с собственником?

— Мне кажется, что эти взаимные обвинения — зачастую просто межкорпоративные войнушки. Но я также знаю, что на уровне государства вопрос ухода от налогов в цивилизованных странах решается очень быстро, без всяких проблем. Там очень быстро всех научили платить налоги. То есть главный вопрос не к бизнес-группам, а к государству.

— Государство возьмется за это?

— Только под давлением общественных организаций. Я верю в гражданское общество. Те процессы, которые были начаты на Евромайдане, в моем понимании продолжаются. Прошла политическая составляющая революции, а экономическая — еще нет. Она будет завершена тогда, когда мы приведем свое законодательство и нашу жизнь, ее регламенты в соответствие с европейскими правилами. Я думаю, что это будет скорее рано, чем поздно. Наша страна сейчас находится в прямой зависимости от иностранных кредитов. И если мы не будем двигаться в правильном направлении, мы лишимся этой поддержки.

 

 

Материал опубликован в №44 журнала Новое Время от 27 ноября 2015 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: