26 сентября 2017, вторник

Вице-спикер Сыроид об отличиях нынешнего украинского парламента от предыдущих

комментировать
Часто от депутатов, которые пришли из гражданского общества, можно услышать, что самое дорогое, что у них есть,— это репутация, - Сыроид
Фото: Александр Медведев

Часто от депутатов, которые пришли из гражданского общества, можно услышать, что самое дорогое, что у них есть,— это репутация, - Сыроид

Оксана Сыроид, первая женщина—вице-спикер украинского парламента и юрист с западным дипломом,— о том, чем нынешний парламент принципиально отличается от предыдущих

Произведения современного искусства в помпезных постсоветских кабинетах стали особой меткой представителей свежей крови в нынешней украинской власти.

Вот и в кабинете у вице-спикера парламента Оксаны Сыроид у стены стоит большая картина авторства современной художницы Влады Ралко. Хозяйка кабинета объясняет, что полотно одолжила у одной из галерей и сейчас ждет, когда художница найдет время зайти и найти правильную высоту, чтобы повесить его.

В Верховную раду 38 летняя Сыроид, имеющая опыт работы с украинскими представительствами международных организаций ООН и ОБСЕ, прошла по списку партии Самопоміч.

Часто от депутатов, которые пришли из гражданского общества, можно услышать, что самое дорогое, что у них есть,— это репутация

Она признается, что готовила себя к работе в Комитете по вопросам правовой политики и рассчитывала максимум на должность его главы. Но во время коалиционного процесса оказалась единственной женщиной на переговорах, которые ей в итоге предложили модерировать. А затем последовало предложение занять должность вице-спикера.

“Это было то, чего я себе совсем не представляла”,— говорит Сыроид. Она утверждает, что первое время за главной парламентской трибуной испытывала дискомфорт и растерянность. Впрочем, уже привыкла.

Сыроид получила диплом политолога в Киево-Могилянской академии, а затем еще и юриста — в Университете Оттавы, и довольно долго работала над разработкой судебной реформы. Поэтому и теперь в парламенте занималась этим вопросом.

Впрочем, народные депутаты проголосовали не за ее законопроект, а за тот, что подготовила Администрация президента. Именно с этой болезненной для Сыроид темы начался ее разговор с НВ.

— В чем, по вашему мнению, недостатки принятой судебной реформы?

— Я работаю с экспертами над законом О судоустройстве и статусе судей на протяжении 10 лет. Наработанные нами идеи частично вошли в законопроект, который внес президент. Но там были два момента, против которых я выступала. Во-первых, это политическое влияние президента и Верховной рады на карьеру судьи через процедуры назначения, увольнения и перевода в другой суд.

Второй момент — это иерархизация судебной системы и деление судей на классы. Судебная система горизонтальна, в ней все судьи равны, и даже главы судов не являются руководителями, а лишь модераторами с представительской функцией. Последний момент нам, к счастью, удалось отстоять.


Фото: Александр Медведев
Фото: Александр Медведев


Что касается первого, то значительное политическое влияние на судей остается самым существенным недостатком существующей судебной системы. Ярким примером политического влияния можно привести голосование Верховной радой за арест и задержание троих судей. Это унизительная процедура, ведь судья, как и любой другой человек, даже подозреваемый в совершении преступления, должен иметь право на справедливый процесс доказывания его вины, а не быть заложником политических игр.

— В нынешнем созыве парламента немало новых лиц — вчерашних журналистов и активистов. В чем их сильные и слабые стороны?

— Сильная — в том, что у них нет обязательств. Они не связаны с бизнесом, который стремится отстаивать свои интересы. С другой стороны, уязвимыми их делает привычка быть внешними наблюдателями. Они умеют контролировать и критиковать, а функция парламентария в другом — нести ответственность. Сейчас им нужно быстро перестроиться, и это один из самых больших вызовов для них.

Часто от депутатов, которые пришли из гражданского общества, можно услышать, что самое дорогое, что у них есть,— это репутация. Как по мне, это красивая формула, но ошибочная. Придя в парламент, мы все фактически пожертвовали своей репутацией. Хотим этого или нет, но мы разделили ответственность за все то, что будет или не будет сделано нынешним созывом. Так что нужно думать не о репутации и не о том, как ты выглядишь в глазах общества, а о результате.

— Вы работаете в аппарате Верховной рады с 1996 года. Как изменился парламент за эти годы?

— Верховная рада пережила очень тяжелую эпоху унижения. Сегодня у нас парламент, который можно сравнить с человеком, пережившим тяжелое насилие и только приходящим в себя.

У нас были сильные II и III созывы [1994–1998 и 1998–2002 годы] — тогда парламент был самостоятельным и сильным игроком. Его не смог подчинить себе даже президент Леонид Кучма.

Но в 2000 году фактически произошел парламентский переворот, когда Виктор Медведчук провел выездное заседание Верховной рады, и с этого момента парламентаризм начал хромать. В 2004 году был введен императивный мандат, после чего депутаты превратились в бесправных крепостных, а все решения принимали лидеры фракций. До абсурда все это было доведено во время предыдущего созыва: решения принимались, когда в зале было 50 депутатов, а на табло высвечивалось, что их 226.

Молодые депутаты не помнят, что такое нормальный парламент. Некоторые сейчас даже не понимают, для чего нужна полная процедура рассмотрения законопроектов. Спрашивают: “Зачем мы будем сидеть 2,5 часа, если можно все за полчаса рассмотреть?”

Верховная рада пережила очень тяжелую эпоху унижения

Мне лично, конечно, хочется этого квантового прыжка, чтобы мы вернулись к полноценному парламенту. Но, наверное, нам предстоит пройти этот кармический путь восстановления, чтобы потом насладиться чувством достоинства от того, что мы являемся депутатами.

— Сегодня впервые в Украине столько ключевых должностей занимают женщины. Это случайность или поменялась психология людей, которые находятся при власти?

— Просто выросло поколение, у которого уже нет стереотипного восприятия роли женщины в обществе. Сейчас я нахожусь все-таки преимущественно в мужской среде, но это в основном мои ровесники, и у них нет снисходительного отношения к женщинам или чувства дискомфорта [при работе с женщинами], характерного для мужчин старших поколений.

— Достаточно ли сейчас политиков новой генерации для того, чтобы в парламенте что?то начало меняться?

— С одной стороны — и меня это очень угнетает — прикрываясь военной риторикой, мы часто голосуем без соблюдения процедур. Это не всегда оправданно, мы жертвуем качеством решений. В результате можно услышать упреки в адрес парламента, что даже регионалы, хоть и подтасовывали регламент, соблюдали его. И это правда.

Однако, с другой стороны, во время подготовки проекта бюджета на 2015 год мы впервые увидели пример взаимодействия Кабмина и коалиции,когда премьер и министр финансов провели в парламенте 18 часов. Это абсолютно новый опыт для нашей Верховной рады, и мне кажется, он стал возможен только благодаря новым людям во власти.

— Но у наблюдателя со стороны возникает впечатление, что эффективность работы Рады невысокая, а наиболее активной ветвью власти стала исполнительная.

— Реформы как раз и должно проводить правительство. В демократических странах парламентарии если и инициируют какие?то законопроекты, то их единицы, и в основном они относятся к сферам культуры или гуманитарного развития. Мы сейчас перебираем на себя часть полномочий в сфере реформ, но только потому, что Кабмин пока не может проводить их эффективно. Ситуацию должна исправить административная реформа.

— В чем тогда, по вашему мнению, функция Рады?

— В парламенте должны проходить дебаты. Принимая решения, мы показываем обществу, почему этот закон стоит или не стоит того, чтобы быть принятым.

— Во время предыдущих созывов мы привыкли, что в парламенте есть лобби олигархов - Игоря Коломойского, Рината Ахметова и Дмитрия Фирташа. Сегодня такое лобби существует?

— Как думаете, о чем свидетельствует то, что мы так долго не могли поставить на голосование законопроект о возвращении долгов Укрнафты в бюджет [50?%+1 акция Укрнафты принадлежит НАК Нафтогаз Украины, 42?% — Игорю Коломойскому]? Мы начали говорить об этом в декабре, а сейчас март — вот и ответ на ваш вопрос.

— Этот созыв Верховной рады отличается также количеством драк в парламенте. Чем это объясняется?

— Четко спланированными провокациями. Я не хочу об этом говорить и не считаю, что это стоит всерьез анализировать. Это очень досадное зрелище даже для тех, кто видит по телевизору, а тем более для меня.

— Каждый созыв парламента пытался решить проблему с кнопкодавством. У нового поколения политиков есть идеи на этот счет?

— Я считаю, что механическим способом — внедрением системы Рада-3 или сенсорных кнопок — этот вопрос не решить. Проще дать спикеру полномочия изымать карты у таких депутатов на определенное количество заседаний. Второй способ — европейский путь, когда для принятия большинства решений не нужно участие половины депутатов от конституционного состава, а достаточно половины из присутствующих на заседании. Тогда участие в заседаниях будут принимать те, кому это важно и интересно.

— Вы считаете, в Украине возможен такой уровень ответственности депутатов?

— Почему бы и нет? На самом деле, если посмотреть на людей, которые регулярно находятся в зале, то их достаточно.

— Вы пришли в Раду по спискам партии Самопоміч, от которой избиратели ожидали прогрессивного подхода. Но ваша партия тоже замечена в популизме — например, требовала отменить новые тарифы на газ и проезд в метро.

— Думаю, вы несправедливы. Фракция Самопоміч как раз очень ответственна, мы не пропагандируем популистских решений, а стремимся к тому, чтобы люди понимали, почему мы принимаем те или иные решения, и в случае принятия непопулярных пытаемся создавать компенсаторы.

.

.

Пять вопросов Оксане Сыроид


— Главное событие в вашей жизни?
— Почти каждый день происходит что-то такое, что мне кажется главным. А потом приходит новый день — и появляется что-то еще более главное.

— Ваш любимый город?
— Львов. Я галичанка, и это, наверное, зов крови.

— На чем вы передвигаетесь по городу?
— На служебном автомобиле Toyota Camry 2008 года. Есть еще закрепленный за моей должностью Mercedes представительского класса, которому 18 лет.

— Ваш личный прожиточный минимум?
— 10 тыс. грн.

— Чего вы стремитесь достичь?
— Остаться собой.

.

Материал опубликован в №11 журнала Новое Время от 27 марта 2015 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Крупным планом ТОП-10

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: