8 декабря 2016, четверг

Вьетнам с его стремительно растущей экономикой превращается в новый Китай

ОГНИ БОЛЬШОГО ГОРОДА: Центр Хошимина постепенно зарастает небоскребами, как и подобает крупнейшему городу страны с динамично растущей экономикой

ОГНИ БОЛЬШОГО ГОРОДА: Центр Хошимина постепенно зарастает небоскребами, как и подобает крупнейшему городу страны с динамично растущей экономикой

Вьетнам с его стремительно растущей экономикой, несметным количеством дешевых рабочих рук и всесильной компартией превращается в новый Китай. Впрочем, с одним отличием: этому новому тигру помогают могущественные США

О том, каким был Вьетнам до стартовавшей в 1986 году перестройки, 24‑летний Тантунг Во знает по рассказам родителей. “Раньше людям не хватало на еду, а дети в селах вместо того, чтобы ходить в школу, трудились, зарабатывая деньги”,— пересказывает их слова Во.

Он родился в 1991 году в небогатой семье в городе Хатинь, а образование смог получить лишь благодаря специальной стипендии для способных учеников. После окончания университета Во удалось устроиться программистом в Токио, в то время как многие его сокурсники остались на родине и работают в иностранных компаниях, которые, словно грибы после дождя, наводнили Вьетнам.

Свои производства здесь уже открыли американская Intel и немецкая Bosch, южнокорейские LG Electronics и Samsung Electronics, японские Canon, Olympus и Panasonic. Факторами притяжения для иностранного бизнеса служат выгодное географическое положение страны и дешевая рабочая сила, которая увеличивается на 1 млн человек в год.

Также Вьетнам называют в группе ВИСТА, куда входят быстрорастущие, перспективные и особо привлекательные для инвесторов рынки вместе с Индонезией, ЮАР, Турцией и Аргентиной. В 2015 году объем прямых иностранных инвестиций во Вьетнам достиг $ 100 млрд — столько же, сколько в Израиль, и на $ 40 млрд больше, чем в Тайвань.

В течение 30 лет децентрализация экономики и переход к политике открытых дверей позволили Вьетнаму увеличить годовой доход на душу населения с менее $ 100 до $ 2.000. За это время доля живущих за чертой крайней бедности вьетнамцев сократилась с 50% до 3%. В последние годы темпы экономического роста этой страны не опускаются ниже 5%, что дало основание некоторым экспертам сравнивать ее с Китаем и заявлять: в Азии поднимается еще один экономический супергигант.

“По многим оценкам, Вьетнам уже стал новым азиатским тигром; его недавний экономический рост был достаточно стремительным и, как ожидается, будет продолжаться”,— отмечает Марвин Отт, профессор американского Университета Джона Хопкинса.

Новые перспективы перед Вьетнамом открывает его сближение с влиятельным Вашингтоном. 23 мая в ходе своего трехдневного визита в Ханой президент США Барак Обама заявил о снятии введенного в 1984 году запрета на продажу Вьетнаму оружия и военного оборудования. Тут же ряд американских компаний подписали с Вьетнамом торговые контракты на $ 16 млрд. Так две страны перевернули страницу американско-вьетнамской войны и начали новый этап мирного сотрудничества.

 


АПОКАЛИПСИС В ПРОШЛОМ: В мае в Ханое президент США Барак Обама (слева) и глава компартии Вьетнама Нгуен Фу Чонг анонсировали расширение партнерства между своими странами
АПОКАЛИПСИС В ПРОШЛОМ: В мае в Ханое президент США Барак Обама (слева) и глава компартии Вьетнама Нгуен Фу Чонг анонсировали расширение партнерства между своими странами



   
Перестройка по‑вьетнамски

В 1986 году, когда компартия Вьетнама провозгласила политику обновления “дой мой”, инфляция в стране составляла 700%, сельское хозяйство было разрушено попытками коллективизации, а производство не развито. “Экономика была в отчаянном состоянии — с реальной перспективой массового голода, если ничего кардинального не будет предпринято”,— обрисовывает реалии 80‑х годов Отт.

Как и в Поднебесной, где политика реформ и открытости стартовала восемью годами раньше, изменения во Вьетнаме начались с аграрного сектора. Тогда фермерам разрешили продавать свою продукцию на рынке, и в результате дальнейшего развития отрасли Вьетнам стал крупнейшим экспортером риса и кофе, уступая первенство по этим категориям в первом случае лишь Таиланду, а во втором — Бразилии.

Затем последовали законодательные изменения, которые упростили международную торговлю и правила игры для иностранных инвесторов. В итоге Вьетнам открылся миру и даже стал лидером по количеству подписанных международных соглашений о свободной торговле среди стран Ассоциации государств Юго-Восточной Азии, уступая лишь Сингапуру и Малайзии.

Параллельно с реформами в стране росло количество рабочих рук — шла урбанизация населения, и значение сельского хозяйства уменьшалось в пользу промышленного производства. Так, если в 2000 году доля агросектора составляла четверть общего объема экономики Вьетнама, то в 2014 году она снизилась до 18%, в то время как доля промышленного производства выросла до 38%, подсчитывают в Центральном разведывательном управлении США.

Тогда же начала меняться жизнь простых вьетнамцев. Так, если в 1993 году электричество в домах имели менее половины вьетнамских домохозяйств, то сегодня страна практически полностью электрифицирована. С 50% до более 75% выросла доля населения с доступом к чистой воде.

“Раньше мы думали только о том, как наесться вдоволь и одеться тепло, а теперь мы думаем, как питаться вкусно и здорово, как одеваться красиво”,— описывает произошедшие изменения собственник туристического агентства из Ханоя Куит Во Конг. По его словам, жизнь в стране улучшилась, а в его родном городе Хайфон за счет иностранных инвестиций выросли промышленные зоны. Многие пошли работать на заводы и фабрики, крупные города начали расстраиваться, а те, кто совсем недавно покупали лишь рис и самое необходимое из одежды, поспешили в магазины за телевизорами и мопедами, рассказывает Тантунг Во.

Особенно изменилась жизнь тех, кому посчастливилось устроиться на работу в иностранную компанию. Так, 30‑летний геолог из Хошимина Чунг Нгуен рассказал НВ о своем приятеле, который окончил университет и получил работу IT-специалиста в местном подразделении Samsung. С тех пор он помог родителям отремонтировать дом, купил себе автомобиль и сегодня поддерживает своих братьев и сестер.

И все же, несмотря на кардинальные изменения, Вьетнам пока остается небогатой страной, подчеркивают аналитики. В 2013 году средняя зарплата здесь составила $ 197, в то время как в Таиланде она была вдвое выше, а в Китае и вовсе перевалила за $ 600, согласно данным Международной организации труда. Из-за низкого стартового уровня, с которого начинались реформы “дой мой”, Вьетнам и сегодня остается страной с доходами ниже среднего.

“По-прежнему высока плата за школьное обучение, низкое качество услуг транспортной системы и здравоохранения”,— сетует Нгуен.

Непросто приходится и собственникам частного бизнеса — на пути предпринимателей стоят проблемы доступа к финансированию и запутанные регуляторные процедуры. Так, владелец турагентства Конг из Ханоя жалуется на непрозрачность правовой системы и огромное количество бумажной работы. “Наше налоговое законодательство менялось много раз, при этом издавались не только законы, но и декреты, циркуляры и методические рекомендации, что теперь путает и иностранных, и местных инвесторов”,— рассказывает Конг.

Как результат, число рабочих мест в частном секторе Вьетнама растет все медленнее. В 2011 году их количество увеличилось всего на 10%, в три раза замедлив рост по сравнению с 2001 годом. По мнению аналитиков, сегодня властям следует умерить роль государства, чтобы превратить конкурентоспособный частный сектор в локомотив местной экономики.

“Вьетнам должен приструнить государственные предприятия и создать лучший инвестиционный климат для своих частных компаний”,— комментирует Дэвид Доллар, старший научный сотрудник Китайского центра имени Джона Торнтона при Институте Брукингса.

  
Следующий уровень

Дальнейший рост экономики ступившего на китайский путь развития Вьетнама не вызывает сомнений у экспертов. По данным международной консалтинговой компании PricewaterhouseCoopers LLP, страна имеет потенциал, чтобы до 2050 года стать одной из самых быстрорастущих экономик мира со среднегодовым ростом ВВП на уровне 5,3%.

Однако для поддержания стабильно высоких темпов роста и перехода к статусу государства со средним уровнем дохода Вьетнаму необходимо повысить продуктивность труда, отмечают во Всемирном банке. “Сможет ли Вьетнам развить достаточный человеческий капитал, чтобы подняться по цепочке создания стоимости в сторону более наукоемких видов продукции?” — задает Отт следующий вопрос, который определит будущее страны.

Сегодня крупные корпорации оптимизируют расходы, перемещая во Вьетнам свои производства из более успешного и уже более дорогого Китая. При этом недостаточное количество образованных профессионалов среди вьетнамцев и низкая производительность труда приводят к тому, что большая часть передаваемой на вьетнамские предприятия работы является неквалифицированной и трудоемкой.

В результате продукция, которую экспортирует Вьетнам, имеет низкую добавленную стоимость. Так, в 2014 году при экспортном обороте электроники в $ 32 млрд производителям пришлось потратить $ 28 млрд на импорт компонентов. Даже закупаемые во Вьетнаме составляющие часто не являются продуктами отечественных производителей. В частности, 90% поставщиков компании Samsung являются внутренними, однако лишь 10% из них — вьетнамские, и занимаются они чаще всего упаковкой, печатью и прочими услугами с низкой добавленной стоимостью.

Раньше мы думали, как наесться вдоволь и одеться тепло, а теперь думаем, как питаться вкусно и здорово, одеваться красиво 
Куит Во Конг,
владелец турагентства в Ханое

К невысокой эффективности ряда секторов вьетнамской экономики приводит преобладание государственных предприятий, считает Билл Хэйтон, исследователь Азиатской программы в Королевском институте международных дел Chatham House и автор книги Вьетнам: восходящий дракон. Вместе с бюрократией и коррупцией в правовых и политических институтах Вьетнама эта проблема заложена в однопартийном устройстве, и ее будет сложно решить без подрыва лидирующих позиций компартии в обществе, утверждает эксперт в беседе с НВ.

И хотя руководство Вьетнама стремится развивать экономику с тем, чтобы повышать уровень жизни и тем самым обеспечивать себе поддержку населения, концентрация власти в руках одной партии сама собой создает барьеры для благополучия страны, подчеркивают эксперты. К тому же госкомпании, от которых зависит 40% ВВП страны, съедает коррупция и неэффективное управление. По мнению Адама Ффорде, исследователя Вьетнама из Института стратегических экономических исследований австралийского Университета Виктории, политическая реформа “способна повысить эффективность крупных компаний (как частных, так и государственных), которые слишком близки к политикам”.

Пока же в рейтинге Индекс восприятия коррупции международной правозащитной организации Transparency International за 2015 год Вьетнам занимает 112‑е из 167 мест, что на 18 строчек выше позиции Украины и на 29 ниже Китая. А планируемые компартией в этой сфере улучшения не дают ожидаемых результатов.

Так, проект Плана социоэкономических реформ на 2016–2020 годы констатирует медленный ход изменений, стоявших на повестке дня предыдущей пятилетки. А СМИ сообщают о неудачной реформе госсектора, когда трансформацию приватизированных предприятий и управление ими доверили родственникам и приближенным лицам партийных функционеров.

В такой ситуации сближение с США будет способствовать реальным изменениям во Вьетнаме, считает Ффорде. Речь идет и о демократии, и об экономике — подтягивании собственных технологий и доходов до уровня американских, амбициозно дополняет его Доллар из Института Брукингса. Эксперт уверен: “Вьетнам достиг той стадии, когда другие успешные экономики, такие как Южная Корея и Тайвань, открылись политически и двинулись в сторону многопартийной демократии”.

 

Материал опубликован в НВ №20 от 3 июня 2016 года 

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: