4 декабря 2016, воскресенье

Во все тяжкие. В Украине за последние два года резко выросла преступность

Во все тяжкие. В Украине за последние два года резко выросла преступность
В Украине за последние два года резко — в полтора-два раза — выросло число убийств, грабежей, квартирных краж и угонов автомобилей. Появление этого вала преступности спровоцировано обнищанием населения, войной на востоке, а также затянувшейся реформой правоохранительных органов

Декабрьским вечером 2015‑го народный депутат Ирина Суслова зашла в свою киевскую квартиру и ахнула: в комнатах все перевернуто вверх дном, вещи разбросаны, окно открыто нараспашку. “Квартиру ограбили”,— поняла депутат.

“Я была пару дней в командировке, а когда вернулась, увидела вот это. Через 20 минут приехала полиция, сняли отпечатки”,— рассказывает она. Но найти преступников правоохранители пока так и не смогли, хотя прошло уже несколько недель.

Квартирные кражи, угоны автомобилей — для столицы и крупных украинских городов подобные преступления уже стали привычными.

По данным Генпрокуратуры (ГПУ), за последние два года количество серьезных правонарушений увеличилось в полтора-два раза. Так, в 2013 году в Украине ГПУ зафиксировала 13 тыс. особо тяжких преступлений, а в 2015-м — уже 21,5 тыс. Резко выросло число квартирных краж, угонов автомобилей, умышленных убийств и похищений людей.

Рост преступности особенно волнует экспертов из‑за того, что в статистике за 2015‑й, в отличие от данных за 2013 год, не учтены оккупированные территории — Крым и значительная часть Донецкой и Луганской областей.

Разгул, с которым страна столкнулась в последние два года, по мнению аналитиков, спровоцировал целый комплекс факторов. Среди ключевых — общее обнищание населения, наплыв переселенцев из Донбасса, неэффективная работа реформируемого МВД, а также низкая мотивация его сотрудников.

Все это заставляет Сергея Дерябина, подполковника милиции в отставке, считать, что современная криминогенная ситуация в стране напоминает 1990‑е: закон потерял силу, и люди перестали бояться ответственности за содеянное.

 

Грабят всех

Чтобы ощутить уровень преступности, необязательно выходить из дома — достаточно открыть Фейсбук: каждый день в соцсети украинцы пишут о том, что у них украли машину, ограбили квартиру или просто забрали деньги на улице. Обычно такие посты набирают десятки и сотни комментариев, в которых собеседники говорят о том, что правонарушений в последнее время стало заметно больше. Люди перестали чувствовать себя в безопасности даже в привычных условиях.

Киевлянин Константин Несен четыре года подряд парковал свою машину Ford Fusion под окнами квартиры. Думал, что опасности нет — ведь в автомобиле установлена сигнализация. Потому спокойно оставлял в нем вещи — например, фототехнику.

Но осенним утром 2015 года киевлянин обнаружил, что в его машине разбито заднее стекло, а из салона пропали все фотопринадлежности.

Он обратился в милицию. С момента кражи прошло уже почти 2,5 месяца, но никаких вестей от правоохранителей не последовало, завершает свой печальный рассказ киевлянин.

Автомобили и все, что с ними связано,— в фаворе у преступников. За 2015 год в ГПУ зафиксировали почти 11 тыс. случаев краж из салонов машин. В 2013‑м пострадавших от подобного вида воровства было на 1 тыс. человек меньше. Еще заметнее выросло за два постмайданных года число автоугонов — с 3,8 тыс. до 6,9 тыс. случаев.

Но не только машины и их содержимое влекут воров.

У Федора Луценко в Голосеевском районе столицы недавно ограбили квартиру. На двери сломали замок, комнаты перевернули вверх дном, забрали ценности и деньги. “Почему ограбили именно нас — до сих пор непонятно. Мы совсем не богатые, обычные люди. Значит, обчищают всех подряд”,— говорит Луценко. И добавляет, что его родственники, живущие в новостройках столичного пригорода Бучи, рассказывали: за последнюю неделю в их домах было десять краж.

Подобная разновидность преступлений — хит сезона среди серьезных правонарушений. Согласно данным ГПУ, в 2013 году зафиксировано 17 тыс. квартирных краж, а теперь их число добралось почти до 22 тыс.

В стране еще и стали чаще убивать. Статистика ГПУ выглядит устрашающе: число умышленных убийств за последние пару лет выросло с 5,9 тыс. до 8,2 тыс. Увеличилось и количество случаев похищений людей.

А вот журналист Марк Диденко стал жертвой уличных грабителей. В Боярке под Киевом он встретил трех парней, представившихся Правым сектором, которые отобрали у него деньги и телефон. “После ограбления я пошел в милицию, где мне сказали, что такое происходит сплошь и рядом”,— сетует Диденко.

Данные МВД говорят о том, что ограбления "популярны" не только в киевских пригородах, но и в самой столице: за два года их число выросло с 2,7 тыс. до 4,2 тыс.

Киев вообще стал не самой комфортной средой обитания.

В 2015‑м представители МВД зафиксировали здесь скачкообразный прирост числа серьезных правонарушений — в главном украинском городе их общее число дошло до 64 тыс., что на 20 тыс. больше, чем двумя годами ранее. Самыми криминогенными районами Киева, по статистике правоохранителей, стали Днепровский, Шевченковский и Оболонский. А наиболее безопасными оказался центр — Подольский и Печерский районы.

Уголовная вольница стала одной из головных болей для Хатии Деканоидзе, главы новосозданной Национальной полиции. Она подтвердила, что преступность пошла в рост, и потребовала от подчиненных в месячный срок доказать, что люди в форме готовы противостоять этому уголовному девятому валу.

Обеспокоенность и жесткость Деканоидзе понятны: в стране не только ухудшается криминогенная обстановка, но и падает уровень раскрываемости преступлений. По информации Генпрокуратуры, лишь пятая часть квартирных краж доходит до суда. А из 21,5 тыс. случаев особо тяжких преступлений, совершенных в прошлом году, только 3,5 тыс. следователи отработали полностью и передали в руки отечественной Фемиды. Два года назад на 14 тыс. зафиксированных серьезных уголовных преступлений пришлось 4 тыс. дел, которые отправили в суд.

 

Причины и следствия

Антон Геращенко, народный депутат и советник министра МВД Арсена Авакова, не склонен драматизировать ситуацию. Он объясняет высокий прирост числа преступлений тем, что в милиции-полиции теперь регистрируют все правонарушения. Мол, это принципиальная позиция министерства — не игнорировать ничего. “Раньше было так: побили студента в СИЗО — списали на хулиганство. Сейчас такого нет,— уверяет Геращенко.— Теперь все дотошно фиксируется”.

Депутат говорит о и слишком большой загрузке следователей, которая влияет как на раскрываемость, так и на рост числа правонарушений. Иногда на одного из работников МВД приходится до сотни дел. А все потому, что закон заставляет даже мелкие правонарушения расследовать по той же дотошной процедуре, что и полноценные преступления. “Украли у кого‑то курочку — нужно писать целые тома,— говорит Геращенко.— Это, конечно, отвлекает от больших дел”.

Поэтому сейчас, по его словам, в министерстве разработан закон, который дает возможность расследовать мелкие правонарушения по упрощенной процедуре. “Осталось его только принять”,— добавляет он.

Но даже коллеги Геращенко не готовы списать заметный рост числа преступлений исключительно на тонкости их фиксации. Виталий Куприн, депутат и представитель парламентского комитета по вопросам законодательного обеспечения правоохранительных органов, видит причину прежде всего в обнищании населения.

Чем больше безработных и ниже доходы населения, тем легче люди идут на правонарушения, считает депутат.

Нынешний рост преступности действительно совпадает с увеличением доли безработных — с 7,7% в 2013‑м до 10% в этом году, а также с падением средней зарплаты по стране с $ 450 до $ 170.

 

Украина в этом смысле не уникальна — в современной истории достаточно примеров, когда ухудшение экономической обстановки шло рука об руку со взрывом преступности. Так происходило, например, в Японии в 1950–70 годах — длительная экономическая депрессия привела к скачку ограблений финансовых учреждений и увеличению числа социопатических преступлений.

Свою лепту в тревожные тренды криминогенной статистики в Украине вносит и война. По словам экспертов, военные действия на востоке привели к расцвету криминальных банд.

Кроме того, по статистике ГПУ, в стране за два года вдвое увеличилось количество убийств, совершенных из огнестрельного оружия,— с 761 случая до 1,5 тыс.

Подполковник в отставке Дерябин объясняет эти данные снижением порога применения оружия. “Если в другое время он [вооруженный преступник] просто угрожал бы, то сейчас — стреляет. Порог применения оружия очень сильно упал из‑за войны в Донбассе”,— говорит он.

Война принесла с собой еще одну проблему. О ней вспоминает нардеп Суслова — это рост числа внутренних перемещенных лиц. Не стоит говорить о том, что все они склонны к преступным способам зарабатывания себе на жизнь, хотя, безусловно, им живется тяжелее других групп населения. Но благодаря им численность населения в некоторых регионах, прежде всего в Киеве и области, заметно выросла. А значит, возросла и вероятность правонарушений.

Сергей Гида, координатор Всеукраинской детективной сети, говорит еще об одной причине, почему в стране участились кражи, грабежи и прочее: низком качестве работы правоохранителей. Преступники, мол, легче идут на дело, ведь они уверены, что вероятность попасть в руки закона сейчас ниже.

При этом мотивация сотрудников МВД остается низкой, как и их зарплаты — от 2 тыс. грн в месяц. “А уровень коррупции в ведомстве по‑прежнему высок”,— говорит на условиях анонимности один из бывших сотрудников министерства.

 

Теория разбитого окна

Мировая практика показывает, что массовую преступность можно обуздать лишь системной работой. Такой, какую проводил в 1990‑х мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани. С его подачи местная полиция заняла жесткую позицию по отношению к мелким правонарушителям: арестовывали каждого, кто пьянствовал и буянил в общественных местах, прыгал через турникеты в метро, хулиганил. В итоге уровень преступности резко упал, а мэр Джулиани после объяснил: “Мелкие и незначительные на первый взгляд проступки служили сигналом для осуществления тяжких преступлений”.

В Украине, похоже, также думают о системном подходе, но собственном. Один из шагов — фиксация всех нарушений и активное присутствие на улицах новой патрульной полиции.

Но это не все. Правозащитник Евгений Захаров рассказывает о том, что МВД начало внедрять так называемую кустовую систему. По ней все области делятся на “кусты” — в каждый входит до пяти районных отделов. Из них один оснащается по максимуму — для работы по тяжким и особо тяжким преступлениям. Таким образом, объясняет Захаров, произойдет распределение усилий: незначительные случаи расследуют на местах, а серьезные передают лучше оснащенным и более профессиональным кадрам.

С 1 февраля именно такая система начала функционировать в Киевской, Львовской и Харьковской областях.

Народный депутат Мустафа Найем, курировавший открытие патрульных служб в нескольких регионах страны, объявил также и о старте программы специальной подготовки будущих руководителей структурных и территориальных подразделений.

 


ЖЕРТВА ГРАБИТЕЛЕЙ: У журналиста Марка Диденко примерно на этом месте уличные грабители отобрали деньги и телефон
ЖЕРТВА ГРАБИТЕЛЕЙ: У журналиста Марка Диденко примерно на этом месте уличные грабители отобрали деньги и телефон


 

Задача проекта — обучить новых руководителей среднего и высшего звена, дать им знания в области управления персоналом, кризисного менеджмента, а также управления изменениями, внешними коммуникациями и репутацией. Это, по словам Найема, станет еще одним шагом МВД от прежней карательной системы к сервисной. Так, мол, вырастет доверие к правоохранителям и улучшится ситуация с преступностью.

Еще об одном эксперименте, призванном снизить уровень криминогенности, НВ рассказали в Национальной полиции. В Киеве создадут систему видеонаблюдения для быстрого реагирования на дорожную обстановку и решения вопросов безопасности. А также изменят оценку эффективности работы полиции, положив в ее основу ряд факторов: обоснованность, законность, скорость и неотвратимость уголовного преследования, а также состояние профилактической работы и уровень общественного доверия к полиции.

Кроме того, правоохранители хотят усилить ответственность за совершение тяжких и особо тяжких преступлений — для этого в Верховной раде разработали ряд законопроектов.

Но эксперты прогнозируют, что быстрых результатов от всей этой деятельности ждать не стоит — “новой машине”, как выразился Дерябин, еще надо раскрутиться. И если реформы пойдут успешно, к середине года можно будет ожидать некоторого падения уровня преступности.

Но искоренить уголовщину силами одной лишь полиции невозможно. Успешную экономику, а вместе с ней и новые рабочие места не построят даже самые крутые копы.

 

Материал опубликован в НВ №4 от 5 февраля 2016 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: