29 июня 2017, четверг

В учебных центрах Минобороны процветают рукоприкладство и вымогательство

В учебных центрах Минобороны процветают рукоприкладство и вымогательство
Бессмысленно проведенные несколько месяцев службы — вот что гарантируют украинским солдатам сегодня учебные центры Минобороны

Сергей Крупий, бывший журналист, послужив в добровольческом батальоне, решил пойти контрактником в Вооруженные силы Украины (ВСУ). Пошел. Дошел до учебки — армейского учебного центра в Яворове, что во Львовской области. И столкнулся с тем, чего никак не ожидал от новой украинской армии: во время тренировочных стрельб его ударил по голове подвыпивший офицер. Дальше Крупию пришлось не только постигать воинскую науку, но и общаться с прокурором, чтобы наказать капитана-бузотера.

В итоге офицер отделался гауптвахтой, с которой он вскоре и вышел, вернувшись в часть.

Пока шло следствие, Крупий много общался с военными прокурорами неформально. И те рассказывали, что пьянство офицеров и случаи нападения выпивох на солдат — явление довольно частое в учебках. Но официально никто этого, мол, не признает.

И действительно: в ответ на обращение в офис главного военного прокурора Анатолия Матиоса по поводу избиений солдат в учебных центрах редакция НВ получила заявление о том, что там таких фактов “не помнят”.

Однако, по данным Генпрокуратуры (ГПУ), небоевые потери украинской армии с 2014 года составили почти 1,3 тыс. человек. Из них жертвами умышленных убийств стал 121 боец, еще 259 человек сами свели счеты с жизнью.

А еще в ГПУ отмечают, что за два года там возбудили 42 уголовных дела по факту превышения служебных полномочий в ВСУ. Семь офицеров осудили — кто‑то отделался штрафом, а кому‑то дали тюремный срок.

В учебках не только процветает пьянство и неуставные отношения. Там, по рассказам многих бойцов, солдаты еще и зря теряют время. “Никакого обучения практически не происходит: офицеры, бывает, по несколько дней пьют. Это полный бардак”,— говорит Крупий.

По приказу Минобороны обучение в подобных центрах должны проходить все — от начинающих контрактников до бойцов АТО, ушедших на ротацию. В итоге в стране постоянно несколько тысяч человек (или по 200 тыс. в каждой волне мобилизации) попросту тратят время и бюджетные деньги, приобретая взамен лишь минимум знаний и рискуя стать жертвой неуставных отношений.

“В документах у нас все хорошо расписано: нормы обучения, практика. Но на деле показывают на пальцах, не учат, а только заставляют протирать штаны”,— говорит Станислав Гурак, военный эксперт, замглавы правления Центра военной политики и политики безопасности.

 


СВЕТЛЫЕ ПЯТНА: Евгений Турчак из Содружества ветеранов АТО рассказывает, что не все учебки одинаково бесполезны. Так, в 199-м центре ВДВ в Житомире британские инструкторы дают нужные бойцам навыки
СВЕТЛЫЕ ПЯТНА: Евгений Турчак из Содружества ветеранов АТО рассказывает, что не все учебки одинаково бесполезны. Так, в 199-м центре ВДВ в Житомире британские инструкторы дают нужные бойцам навыки


 

Биты и забиты

Всего в Украине насчитывается пять учебных центров, подчиняющихся Генштабу. Состав обучающихся там постоянно меняется, но одномоментно в них находится примерно 10 тыс. человек. Процесс обучения поделен на две части — 12 дней так называемый курс молодого бойца, а затем в течение двух месяцев служивых обучают военной специальности.

Дмитрий, солдат-срочник, не пожелавший раскрывать свою фамилию и название учебки, об этих месяцах сохранил не лучшие воспоминания. Его с ростом под два метра зачем‑то отправили готовиться на механика—водителя танка. Он не только был слишком высок для тесного аппарата — у парня на гражданке не было даже водительских прав.

Но если подобное распределения Дмитрия просто удивило, то быт в казарме учебного центра сразил наповал. Там он столкнулся с вымогательством и рукоприкладством сержантов. Те, например, ввели своеобразный “налог” — если солдат шел в ларек что‑то купить, он обязан был принести сержанту гамбургер, газировку или пачку сигарет.

КПД обучения близок к нулю 
Максим Колесников,
в недавнем прошлом  военнослужащий ВСУ, о Яворовском полигоне

“Постоянно собирают деньги на ремонт, бумагу и канцелярию. Они не имеют на это право, а руководство все покрывает”,— продолжает рассказ о буднях учебки Дмитрий.

А если кто‑то из солдат жаловался на рукоприкладство старших по званию или другие проблемы, начальство пыталось замять подобные инциденты.

Так было и в случае с избиением Крупия: ударивший его офицер, вернувшись в часть, запугал сослуживцев пострадавшего бойца. И те не дали показаний на дебошира. В итоге теперь Виктор Петриченко, заместитель военного прокурора Львовского гарнизона, может спокойно заявлять, что тема для разговора о побоях на Яворовском полигоне отсутствует.

Танкист Дмитрий приводит другой пример. Однажды заболевшие бойцы его части дозвонились на горячую линию Минобороны, пожаловавшись, что никого из них не лечат и лекарств нет. Командование узнало, кто звонил, и устроило всему подразделению “жалобщика” внеочередную уборку казармы с выносом коек и протиранием всего, включая плафоны потолочных ламп.

 

ТЯЖЕЛО В УЧЕНИИ: Бойцы, прошедшие учебки, рассказывают о бессмысленности нахождения там (на фото — уборка территории в одном из центров)

  

Солдаты и пустота

Но даже если солдат не столкнется в учебке с неуставными отношениями, это не означает, что он проведет свое время с максимальной пользой.

Контрактника Сергея Акимова, который сейчас находится в одной из учебок, раздражает бессмысленность нахождения в центре.

Техника, на которой он и другие бойцы должны обучаться, сломалась месяц назад. И все это время контрактники просто ходили в учебный класс. “Тупо сидим, переписываем книгу и учебные пособия,— рассказывает Акимов.— Никто ничего не объясняет. Те сержанты, которые у нас типа преподают, сами ничего не знают”. Часто вместо учебы контрактников посылали убирать территорию или косить траву.

О подобном НВ рассказывали и другие люди, прошедшие через учебные центры.

Так, Максим Колесников, который недавно закончил служить в ВСУ, хорошо запомнил первые месяцы службы, проведенные им на Яворовском полигоне. Там он с другими начинающими артиллеристами жил зимой не в казарме, а в палатках. При этом для обучения им не предоставили нужную технику. А когда все же учили, то делали это по морально устаревшим образцам. “Например, давали решать задачу. По советским нормам мы решали ее за 23 минуты. А на планшете с артиллерийскими программами на нее нужна 1 минута. То есть КПД обучения близок к нулю”,— говорит Колесников. В итоге из двух месяцев учебки он считает полезными лишь пять дней.

Из окон киевского здания Минобороны ситуация выглядит иначе. Георгий Глеба, замначальника управления боевой подготовки Главного управления подготовки ВСУ, говорит: около половины занятий проходят на стрельбищах, тренажерах, с применением учебного, боевого вооружения и военной техники. Это касается, по словам полковника, как учебных заведений, так и полигонов.

 


ЛЕГКО В БОЮ: Минобороны рапортует о том, что в учебных центрах кипит работа — инструкторы обучают, солдаты внимают и практикуются
ЛЕГКО В БОЮ: Минобороны рапортует о том, что в учебных центрах кипит работа — инструкторы обучают, солдаты внимают и практикуются


  

С мыслями о смысле

Игорь Романенко, бывший замначальника Генштаба, знает, почему учебные центры плохо справляются со своей основной задачей — подготовкой бойцов. Виной тому скудость средств, выделяемых на эти цели. В этом году 75% бюджета ВСУ, по его словам, идет на содержание армии. Еще треть денег уходит на вооружения. И лишь 6% армейских средств отправляется на обучение. При этом в странах НАТО на эту статью расходов приходится до 20% оборонных бюджетов.

“Очевидно, что в украинской армии на учебные части финансы выделяют по остаточному принципу”,— говорит Романенко.

Гурак из Центра военной политики уточняет, что учебные части годами являлись придаточными структурами, в которых процветала дедовщина и имитация учебы. И теперь нужно переосмыслить их работу. Необходимы толковые инструкторы и современная система обучения. И тогда даже с ограниченным финансированием учебки станут приносить пользу.

Евгений Турчак, представитель Содружества ветеранов АТО, за примером предлагает обратиться к опыту 199‑го учебного центра ВДВ в Житомире. Там британские инструкторы уже полгода обучают украинских спецов. И демонстрируют при этом отличные результаты. “Даже я — вояка, который побывал в самых горячих местах, узнав, чему там учат, подумал: нам бы эти знания”,— говорит Турчак.

Глеба из Минобороны рассказал, что в конце мая его ведомство представило комплексную систему обучения БАРС, предназначенную для тактической подготовки, обучения рукопашному бою и прочим военным премудростям. Полковник надеется, что, как только БАРС внедрят повсеместно, эффективность учебок резко повысится.

В любом случае подобные центры нужны армии. “Учебки повышают уровень бойца, усиливают его мотивацию служить”,— говорит Гурак. И добавляет, что в условиях войны эффективные центры обучения жизненно необходимы для всей страны.

 

 

Материал опубликован в НВ №22 от 17 июня 2016 года 

 

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Крупным планом ТОП-10

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: