10 декабря 2016, суббота

В музеях не должно быть тишины. Британский музейный гуру сформулировал свои профессиональные принципы

Фото: Александр Медведев, НВ

"Украинские музеи могут быть популярными, если только захотят", - Флеминг

Дэвид Флеминг, британский музейный гуру, который поднял посещаемость подконтрольных ему заведений в четыре раза, формулирует свои профессиональные принципы и утверждает, что в музеях не должно быть тишины

Сотрудникам украинских музеев нужно быть смелыми, чтобы что‑то изменить,— настойчиво повторяет Дэвид Флеминг, директор Музеев Ливерпуля — одного из самых успешных объединений музеев Великобритании.

Он приехал в Украину, по приглашению Британского совета, чтобы выступить с лекцией о связи музеев и политики и заодно поделиться опытом. А делиться ему есть чем: Флеминг руководит ассоциацией Музеи Ливерпуля 14 лет, и за это время ему удалось увеличить количество посетителей в четыре раза. Кроме того, он входит в десятку самых влиятельных музейных менеджеров Туманного Альбиона по версии британской газеты The Independent. А возглавляемые им музеи, среди которых музей рабства и музей города Ливерпуля, неоднократно признавались лучшими в Британии.


Дэвид Флеминг во время лекции в Киеве призвал музеи не быть столь серьезными
Дэвид Флеминг во время лекции в Киеве призвал музеи не быть столь серьезными


“Современный музей должен быть дружелюбным”,— считает Флеминг и называет скучными и старомодными классические музеи, в которых посетителей просят вести себя тихо и чинно. Также британец считает, что, в отличие от лондонских, региональные музеи должны быть ориентированы не столько на туристов, сколько на местных жителей. Это Флемингу удалось: музей города Ливерпуль, созданный в 2011 году, за свои несколько лет существования уже успел получить десятки наград.

С НВ Флеминг разговаривает в кафе при отеле Radisson Blu на киевском Подоле, где он остановился. Встреча проходит в перерыве между его походами по украинским музеям: он уже успел побывать в музее Чернобыля и готовится сходить в музей Великой Отечественной войны.

— Вы приехали в Киев с лекцией о связи музеев и политики. Они действительно связаны?

— Конечно. Музеи полны чьих‑то убеждений и взглядов. Директора, кураторы, галеристы отбирают работы в экспозицию, тем самым закладывая конкретный месседж. Например, в Ливерпуле есть музей рабства, который занимает ярко выраженную антирасистскую позицию. А экспозиция художественной галереи Walker Art Gallery вообще оскорбительна для гомофобов. Что ж, жаль, скажем мы, потому что считаем, что гомофобия — это неправильно, и музей отражает наши взгляды. Если задуматься, то музеи в принципе не должны быть нейтральными. Иначе они становятся скучными. Наоборот, если музеи хотят, чтобы к ним относились серьезно,— нужно инициировать дискуссии на актуальные темы.

— То есть, по вашему мнению, музеи могут давать оценку историческим событиям?

— Могут, если захотят. Например, ваш Национальный художественный музей полон политически мотивированных работ. Там выставляют картины [выставка Спецфонд, 1937–1939], которые при советской власти не разрешали показывать. Демонстрируя их сейчас, кураторы словно говорят: цензура недопустима. Другой пример — музей Чернобыля в Киеве. Это кампания под девизом: “Это не должно произойти снова!” Конечно, эти слова не написаны над входом, но когда осматриваешь музей, впитываешь этот месседж.

Что еще важно — быть открытыми для широкой публики. В старых музеях есть притворство, что их сотрудники — эксперты, которые, словно священнослужители, обладают сакральными знаниями и хранят бесценные коллекции. Поэтому они такие тихие, заумные и надменные. Эти музеи не похожи на место, где хочется проводить время. Ливерпульские музеи — наоборот, умные и доступные одновременно. Это идеал, в который я верю и который создаю. Музеи не должны быть изолированы от общества, где есть и эрудиты, и те, кто знает мало. Задача музея — привлечь всех.

— Что именно вы изменили в музеях Ливерпуля, сделав их посещаемыми?

— Мы сделали их интересными и вызывающими эмоции. У нас есть чувство юмора, и мы не воспринимаем себя слишком серьезно. Поэтому мы все время пытаемся рассмешить людей или наоборот — заставить их плакать. Это как с фильмами: в хорошем кино есть интересный сюжет, захватывающая актерская игра, и поэтому он вызывает эмоциональный отклик. У нас такой же подход: мы делаем музеи доступными, эмоциональными и при этом умными.

— Чувствуете ли вы конкуренцию с лондонскими музеями?

— В Великобритании все чувствуют конкуренцию с Лондоном. Но у нас совершенно разный подход к музеям. Лондон полон туристов и ориентирован на них, а мы в Ливерпуле создаем музеи для местных жителей.

— Но ведь местных жителей нужно каким‑то образом все время заинтересовывать и привлекать. Как вы добиваетесь того, чтобы они приходили к вам вновь и вновь?

— Во-первых, у нас бесплатный вход, поэтому к нам приходят много людей. Пустой музей — это удручающе, как пустая больница или школа. Какой в них смысл? Музею нужны не просто коллекции, а посетители.

Во-вторых, музеи Ливерпуля — для всех возрастов. Одна из наших главных задач — инициировать диалог между взрослыми и детьми, ведь они смотрят разные фильмы, читают разные книги, живут в разных мирах и лишь в музее начинают общаться.

Я нетерпим к людям, которые говорят, что музеи должны быть оазисом спокойствия

Мы проводим много мероприятий для детей, даже для самых маленьких. И мы счастливы, когда они приходят в музей поиграть. Это значит, что им здесь нравится. А потом они вырастают и приходят снова, но уже изучать идеи.

— Посетители не жалуются, что у вас шумно?

— Иногда жалуются, конечно, но я отвечаю: если хотите тишины, идите в библиотеку или домой. Музей — это общественное место, и вы не можете контролировать, как ведут себя другие люди. Это словно прийти в парк и заявить: я хочу покормить птиц, и чтобы никого не было вокруг. В общем, я достаточно нетерпим к людям, которые говорят, что музеи должны быть оазисом спокойствия. Такими они были раньше и поэтому были пусты.

— Если вход в музеи бесплатный, как вы зарабатываете?

— Наша цель — распространение идей, а не получение дохода. Конечно, все музеи пытаются заработать столько, сколько возможно, стараются снизить затраты, увеличить доходы, привлечь спонсоров, иногда — ввести плату за вход, хотя это неэффективно, учитывая, сколько людей из‑за этого откажется от похода в музей.

Ливерпульские музеи финансируются в основном за счет государственного бюджета. В Британии государственная политика заключается в том, что музеи должны быть бесплатными, и я аплодирую этому подходу. Для получения дохода от платы за вход нужно приложить столько усилий, что это просто того не стоит. Эффективнее создать по‑настоящему популярный музей, наполненный посетителями и идеями. В итоге это позитивно отражается на образовательных стандартах и приносит плоды в вопросах создания толерантного общества — все это, безусловно, стоит бюджетных денег.

— Есть ли у вас рекомендации для украинских музеев, которым не хватает средств, выделяемых государством?

— Никому из нас не хватает средств. Так что не стоит тревожиться по этому поводу. Лучшее, что может быть у музея,— это идеи, а они бесплатны. Нужны только хорошие люди с хорошими идеями. Главное — иметь амбиции сделать музей популярным.

Мой совет украинским музеям заключается в том, что они могут быть популярными, если только захотят. Но для этого им нужно начать вести себя по‑другому. Перестать быть настолько традиционными. Интересоваться тем, что происходит в мире, и искать возможности для обмена идеями и опытом с иностранными коллегами.

.

5 вопросов Дэвиду Флемингу:

— Главное событие в вашей жизни?

— Моя женитьба.

— Любимый город?

— Лиссабон. Это европейская столица, которая ничем не испорчена. Если вы приедете в Москву, Лондон или Париж, вы увидите огромное количество машин, множество дорог. А в Лиссабоне есть шарм старого мира.

— На чем вы передвигаетесь по городу?

— Я вожу маленький BMW. У меня много детей, поэтому раньше я водил большие машины. Но потом мы приняли решение, что хотим машину, которая оказывает меньше вредного воздействия на окружающую среду.

— Ваш месячный прожиточный минимум?

— 4 тыс. фунтов.

— Чего вы стремитесь достичь?

— Я хочу видеть своих детей взрослыми и успешными. Сейчас это моя основная амбиция.

Материал опубликован в №23 журнала Новое Время от 26 июня 2015 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: