24 ноября 2017, пятница

Александр Ройтбурд, Каша Сальцова и другие известные украинцы рассказали, как за год изменилась страна и они сами

комментировать
У многих украинцев появилась гордость за новое поколение и ощущение новых возможностей для страны

У многих украинцев появилась гордость за новое поколение и ощущение новых возможностей для страны

В феврале исполняется год, как экс-президент Виктор Янукович бежал из Украины. НВ спросило соотечественников, как за это время изменилась страна и они сами

Исчезло чувство обреченности и мучительного стыда за то, что мою страну отождествляют с невежественными хамами. Исчезло ощущение камикадзе-одиночки, при котором тебе неизбежно предстоит разбиться об этот режим с минимальными для него потерями.

Появилось ощущение нового окна возможностей для страны и даже отдельно для ее граждан, чего прежде не было в принципе.

Появилась гордость за новое поколение, понимающее, за что оно борется, и радость, что наше поколение старых диссидентов боролось, садилось в лагеря и гибло не напрасно, а именно ради них. И вот они пришли.

Появилась горечь от того, что они гибнут на фронте, и осознание того, что наш опыт и знания пора возвращать из запаса в строй. Вместе мы непобедимы.

Олег Покальчук, социальный психолог


Как тут можно не почувствовать изменений, мы живем в другом государстве.

Раньше мы жили в стране, которая спала и во сне недовольно фыркала.

А сейчас — в той, которая проснулась, в которой радикально меняются правила игры, в которой, может быть, не все, что нам хотелось бы, но изменилось.

Живем в стране, в которой идет война, новый день приносит неожиданности и ежедневно ставится вопрос о нашем дальнейшем существовании.

Но Украина будет.

И несмотря на всю кровь и трагизм ситуации, в целом изменения позитивные.

Это движение от безнадежности к надежде, от архаики к модерну, от постсоветского формата к европейскому.

Ведь фактически сегодня мы переживаем национальную революцию и войну за независимость.

При всех ужасах войны независимость в итоге предпочтительнее колониального существования.

А современная модель государства, принятая в Европе, предпочтительнее, чем реанимированная имперско-советская модель.

Александр Ройтбурд, художник


Майдан не смог создать политическую партию и провести ее на выборы, из‑за чего мы упустили контроль над депутатами. Соответственно, над Кабмином и президентом.

Поэтому сейчас мы просто будем бороться с новым поколением олигархов, которое лучше контролирует депутатов, чем мы.

И пока не будет налажена связь снизу, пока люди не станут способны объединяться и договариваться на уровне соседей, нами будут руководить сверху и навязывать свои интересы.

То есть мы опять поставили себя в позицию тех, кому диктуют, а не тех, кто диктует.

Но мы немного научились помогать друг другу. И спало напряжение в обществе. Все поняли, что хотят примерно одного и того же. И это хорошая сторона происходящего.

Александра Кольцова (Каша Сальцова), певица


Украина после бегства Януковича стала парламентско-президентской республикой и официально оформила свое стремление сближаться с Европейским союзом.

Но это не главное, поскольку наша страна переживает самый масштабный кризис за годы независимости — потеряла Крым и получила незаживающую рану в Донбассе.

Тем более жаль, что многие украинские политики ничего не поняли и ничему не научились, продолжая жить так, словно у них есть запасная страна.

За этот год Украина стала более сосредоточенной, менее улыбчивой, внутренне мобилизованной. Это означает, что нация проходит испытание на прочность и жизнеспособность — не первое для украинцев, но уникальное для нашего поколения.

Евгений Магда, директор Центра общественных отношений




Очевидно, что после бегства Януковича Украина не осталась прежней. Сегодня мы живем в другой стране. Исчезновение бывшего президента и его команды, если ее можно так назвать, принципиально изменило ситуацию.

Другой вопрос — настолько ли значительными они были, как мы ожидали, но все же за этот год у нас появилось главное: надежда.

Владимир Огрызко, дипломат, экс-министр иностранных дел Украины


Последний год — год влюбленности в сотни людей — солдат, волонтеров и активистов, которые начали строить государство почти с нуля.

А действия госорганов и политиков — предсказуемое разочарование. Но Порошенко и Яценюк ближе к народу, чем Янукович и Азаров. И слава богу хоть за это.

Вахтанг Кипиани, главный редактор проекта Історична правда


Вообще, факт побега о многом говорит. Прежде всего о том, что, кроме физической расправы, у общества не осталось механизмов влияния на преступную власть. Суды никогда не работали на защиту народа от власти, а наоборот, выполняли ее политические заказы.

Изменилось что‑то за год? На бытовом уровне — нет. Стало даже сложнее.

Однако морально — безусловно! Стало легче дышать, народ почувствовал свою силу, власть перестала быть стопроцентной защитой от гнева общества, практически исчезло рейдерство.

Ментально — общество быстро освобождается от кастовости и феодализма. Местечковые князьки уже не руководят массами, а понятие украинец перестало быть этническим и уже почти стало политическим, сформировался менталитет выразителя воли. К сожалению, к менталитету владельца еще далеко. Но мы на пути к этому.

Есть проблемы глобального характера. Это сплошная коррупция и затяжной характер войны на востоке страны. Как ни странно, эти две проблемы переплетены, и нельзя победить врага, воруя у солдат оружие, одежду и питание.

А ушедшего вора и по совместительству президента надо в конце концов вернуть! Желательно вместе с украденными миллиардами.

Евгений Рыбчинский, народный депутат от Блока Петра Порошенко


Спустя год после свержения режима Януковича жизнь в Украине не стала легче. Вместе с тем я убежден, что именно я, как гражданин, решаю свою судьбу и судьбу своего народа.

С этим пришло и чувство ответственности за страну и народ. Но настоящие перемены в стране нам еще только предстоит сделать.

Богдан Яременко, бывший генконсул Украины в Стамбуле, глава правления благотворительного фонда Майдан иностранных дел

Почувствовал то же, что и все граждане Украины. Вместо того, чтобы Украина развивалась как сильное независимое государство, страна пережила ряд катаклизмов, которые можно объяснять разными причинами, но мы так и не увидели реформ, приближающих нас к Евросоюзу.

Резко снизился уровень жизни граждан, многие вещи, которые люди не высказывают публично, стали обсуждать на кухнях. В обществе преобладают ожидания потрясений, а не резкого улучшения уровня жизни.

А те проблемы, которые нужно решать путем дипломатических переговоров, здравого смысла и профессионализма, решаются по принципу “сила есть — ума не надо”.

Но проблема в том, что и силы‑то недостаточно. В результате многие люди чувствуют себя обманутыми, и, думаю, подходит время, когда они это осознают и выйдут на улицы, исправлять свои ошибки.

Владислав Лукьянов, бывший народный депутат от Партии регионов


Главное изменение — украинцы наконец взялись за свою страну. Начали с армии, но на этом не остановятся.

Изменения — в основном в ощущениях. Мы теперь знаем, что такое война и мир, что такое власть и как с ней обращаться. Мы прекратили бояться милиции и прокуроров.

Мы сердцем почувствовали ст. 6 Конституции, которая утверждает, что источником власти является народ.
Конечно, за это надо платить — и деньгами, и кровью, и даже жизнью.

Если бы эти изменения произошли раньше — меньше было бы смертей. Но это тоже урок, который мы должны усвоить.

За этот год мы стали нацией. Мы наконец поняли, кто является нашими врагами. Мы подходим к пониманию, кем были наши отцы и деды. И мы знаем, что сказать нашим детям. Одним словом, мы движемся в правильном направлении.

Виталий и Дмитрий Капрановы, писатели, издатели

Шарж Алексея Примакова

Материал опубликован в №5 журнала Новое Время от 13 февраля 2015 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Крупным планом ТОП-10

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: