23 сентября 2017, суббота

Точку можно поставить только широкомасштабной военной операцией – ротный Азова

Точку можно поставить только широкомасштабной военной операцией – ротный Азова
В годовщину боев за Широкино командир роты батальона Азов, Кирт, рассказывает о победе "вопреки", пассивности командования и вспоминает, как сорвался из Таиланда на войну в Донбассе

Ровно год назад, 10 февраля 2015-го, состоялось успешное наступление украинских сил в Широкино. Эта операция была единственным стратегическим успехом украинского войска со времен Иловайского котла, который был последней наступательной операцией армии, к сожалению, драматичной.

Тогда, в тяжелейшие времена Дебальцевських боев, штурмовые отряды полка Азов смогли занять стратегический населенный пункт Широкино, оттянув на южное направление значительные силы боевиков. По результатам боев в секторе М удалось предотвратить обстрелы террористами Мариуполя, как это было 24 января 2015 года, и ликвидировать сотни сепаратистов, убитыми и ранеными.

Как считают сами бойцы, командование ВСУ проявило пассивность и нерешительность во время операции, фактически сорвав наступление который могло бы привести к освобождению Новоазовска.

Автором и исполнителем наступления на Широкино был командир второй сотни полка Азов позывной "Кирт", который стал офицером уже в АТО и не был инфицирован устаревшей советской военной доктриной. Наступление планировалось в условиях реального боя, фактически "на коленях", что является недостижимой инициативностью для многих офицеров ВСУ.

В годовщину Широкинской операции "Кирт" рассказывает о наступлении, "всушниках-терпилах" и о том, как он променял работу в Таиланде на окопы в Донбассе.

Еще два с половиной года назад я жил в Таиланде и там видел перспективы для самореализации. В Украине возможности для меня были исчерпаны. Я окончил гимназию восточных языков, знал китайский, поэтому с языками не было проблем. Сначала путешествовал по Юго-Восточной Азии, затем дважды ездил на полтора года работать по контракту или на фрилансе. Был менеджером в туристическом бизнесе, гидом, в свободное время изучал таиландское боевое искусство муай-тай. Когда началась революция, я хотел приехать в Украину, но у меня был на тот момент подписан контракт до сентября 2014 года с довольно жесткими условиями.

Мои партнеры и работодатели участвовали в революции в Таиланде, поэтому поняв мои мотивы, они согласились освободить меня на лояльных условиях. В Украину я приехал в момент, когда в Крыму уже появились "зеленые человечки" - за пять дней до крымского "референдума". Сразу ушел в Правый сектор, ведь телевизионные сюжеты создали этой организации имидж движения, который объединил в себе все движущие националистические силы. Мои друзья из Патриота Украины фактически составляли основу провода Правый сектор - Восток. Затем они создали подразделение Азов.

Я военнообязанный, закончил кафедру в институте, приносил присягу украинскому народу. Занимался реконструкцией, страйкоболом, в Таиланде серьезно занимался муай-тай, кросс-фитом. Когда вернулся в Украину, то начал изучать партизанскую и диверсионную тактику – мы тогда готовились к военным действиям в Крыму. В лагерях ПС не было опытных инструкторов, и уже после майских выборов я пришел в мобилизационный центр Азова, где мне предложили возглавить набор и преподавать курс молодого бойца.

Уже на войне я понял, что в ВСУ почти нет людей, которые знают, что делать. Офицеры и генералы ждали прямого приказа. Условия АТО не позволяли включить полноценное противодействие агрессии.

Успех Широкинськой операции именно в автономности и инициативности Азова. Полк, который сейчас разворачивается в бригады, имел на тот момент в своем составе штаб, собственную разведку и минометную артиллерию. Танковые подразделения еще только создавались но был штаб, способный в зоне ответственноста Азову разрабатывать и воплощать самостоятельные операции. Февральская операция была задумана лидером Азовского движения, народным депутатом Андреем Белецким. Штаб полка уже воплотил эту идею в жизнь.



Наступая на Широкино, мы компенсировали недостаток огневой мощи агрессией военных действий. Сепаратисты не ожидали никаких активных действий от "укропов". Как свидетельствовали пленные боевики, они не поверили своим глазам, когда увидели наступление Азова. Когда мы освободили от сепаратистов окраины Широкино, то был очень показательный случай, когда командир боевиков в кальсонах выбежал посмотреть, что это происходит?

Боевики, которые расположились в Широкино, уже видели несколько неудачных операций 79-й бригады. Военнослужащие на четырех бронетранспортерах попали в засаду - одну машину боевики сожгли. Тогда украинская армия потеряла нескольких хороших ребят. Бойцы тогда вынужденно оставили двоих 200-х, которые мы потом забрали из Широкино.

Наступление на Широкино планировалось как отвлекающий маневр – мы должны подойти, сделать попытку штурма блокпоста и отойти. После первых выстрелов в сторону сепаратистов те подразделения, которые вместе с Азовом шли в атаку, получили приказ отступить. От командования Сектора М мне пришел приказ отступать. Но поскольку это не был приказ от моих командиров-"азовцев" я ответил "Азов – не отступает" и повел бойцов на зачистку поселка.

Мы быстро сориентировались на местности и оперативно создали план наступления. У нас появилось видение картины боя, осознание того, как штурмовать эти позиции. Отряд командира Шахты, бойцы первого взвода при поддержке бронетехники предприняли попытку зачистить окопы. По рации я передал им приказ продвигаться дальше и уже очень скоро получил от бойцов отчет о том, что они заняли вражеские укрепления. В этот момент я и понял, что проявляя инициативность, с помощью агрессивных наступательных действий, можно добиться большого успеха.

Командовал наступлением в районе Широкино я лично и, ориентируясь в оперативной ситуации, по приказу командования освободил поселок от сепаратистов. После первых успехов к нам присоединились подразделения МВД и Нацгвардия. Командование НГУ хотело пригласить для нас артподдержку. Мы оттащили подразделения от передовых позиций боевиков, чтобы не попасть под "дружественный огонь" артиллерии, но помощи не было. Эта задержка и вынужденное наступление позволили боевикам оправиться - сепаратисты даже попытались перейти в контрнаступление. Если бы тогда нас поддержала хотя бы одна рота и несколько БТРов, мы бы могли развить успех и освободить от боевиков территорию вплоть до Безымянного. У сепаратистов на тот момент было в поселке полсотни бойцов, одна – две бронемашины и танк. Боевики в этот момент были деморализованы нашим наступлением. Если бы в тот момент нас еще бы поддержали в районе Павлополя и Коминтерново, то на всем отрезке фронта мы могли бы сделать большую победу. Даже можно было бы дойти до окраин Новоазовска. Мы могли бы уничтожить много вражеских складов, техники, живой силы и перервать их линии коммуникаций. В этот критический момент боевикам пришлось бы оттаскивать от Дебальцевского котла значительно большие силы. Возможно, даже российские бронетанковое группировки пришлось бы оттягивать на Новоазовское направление.

Европейские и грузинские инструкторы высоко оценивают боеспособность Азова, который по их мнению по уровню подготовки и мотивированности приближается к подразделений стран НАТО. Мы очень быстро учимся. По результатам каждой операции мы работаем над созданием новой военной доктрины. В Украине не существует ни одного учебника по современной военной тактике и стратегии переведенного на государственный язык и адаптированного для наших военных сил. Полномасштабных препдисаний о том, как надо готовить бойцов, как надо воевать просто не существует. Стандартных оперативных процедур нет, мы их создаем по результатам каждой операции. Даже по результатам полевых учений появляются новые инструкции. Для командира и сержанта разрабатываются стандартные процедуры и правила, которые впоследствии будут напечатаны на бумаге. Таким образом украинские военные будут иметь первый современный учебник. Все правила и доктрины мы испытываем на себе, и за некоторые наставления заплачено жизнью и здоровьем сыновей Украины. Это высокая цена.

В стране с самого начала было достаточно сил для победы. Недоставало только людей, достаточно смелых для того, чтобы принять на себя решение и отдать приказ своим подчиненным. Советская военная доктрина построена таким образом, что никто не принимает инициативных решений. Украинские военные привыкли ждать приказа от командования. Подразделениям не дают автономности даже в зоне их ответственности.

Сепаратисты часто имели успех в столкновениях с бойцами Вооруженных сил Украины именно благодаря своей неконтролируемости. Каждая банда не ожидала приказа от руководства, а действовала по своему усмотрению, часто демонстрируя этим свое преимущество перед неповоротливой и забюрократизированной украинской армией. Таким образом им удавалось заманить в засады бойцов Айдара, Национальной гвардии. Если бы наши бригады имели большую автономность, побед было бы гораздо больше.

Сейчас много говорится о модернизации войска и внедрение западных военных стандартов. Но для меня очевидно, что коррумпированное Министерство обороны пока что притормаживает эти инициативы.

Ситуация в Коминтерновом на самом деле стабильная, начиная с сентября 2014 года. Сепаратисты постоянно заходят в поселок и выходят из него. Их патрули были там всегда. Но это стабильность военного времени, когда каждый день стреляют и убивают людей. Точку можно поставить только широкомасштабной военной операцией.

Только благодаря Азову сепаратисты получили серьезные потери на Широкинськом направлении. Пленные сепаратисты свидетельствовали что за пассивность и неповортливую структуру они считали ВСУ "терпилами". Но наше наступление страшно их перепугало. Если нам сейчас дадут приказ, то на своем отрезке фронта мы сможем провести удачную военную операцию.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Крупным планом ТОП-10

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: