17 августа 2017, четверг

Свобода маслом. Нацмузей представил выставку полотен украинских художников, запрещенных в 30-х годах

Партсобрание: На выставке представлена картина Суд крестьян-батраков (1931) выходца из Южной Украины Исаака Бродского о трансформациях в селе
Фото: DR

Партсобрание: На выставке представлена картина Суд крестьян-батраков (1931) выходца из Южной Украины Исаака Бродского о трансформациях в селе

Национальный художественный музей Украины представляет Спецфонд - выставку из 100 мощных полотен украинских мастеров, которые в 1930‑х власть посчитала вредными, и они чудом избежали уничтожения

На полотне средних размеров изображен невысокий моряк плотного телосложения. Он несет караул на берегу моря, в его руке оружие, над головой пролетают самолеты.



Схематичность и монументальность фигуры превращают юношу скорее в символ, чем в портрет конкретного военного.

Нежные цвета картины не оставляют места тревоге, создавая ощущение застывшей и умиротворенной вечности.

Это работа Моряк с винтовкой украинского художника Онуфрия Бизюкова. Безобидное на первый взгляд произведение 1932 года было жестко раскритиковано советской прессой за осквернение образа красноармейца и отправлено в специальный музейный фонд, предназначенный для организованного уничтожения.

Теперь эта работа вместе с 92 другими картинами неблагонадежных мастеров 1920–30‑х годов выставлена в рамках нового проекта Национального художественного музея Украины Спецфонд.



Опорочил образ: Работу Моряк с винтовкой Онуфрия Бизюкова признали искажающей образ красноармейца / DR
Опорочил образ: Работу Моряк с винтовкой Онуфрия Бизюкова признали искажающей образ красноармейца / DR


“Государству нужен был новый социалистический художник, раболепный маргинал”,— говорит о причинах ограничения свободы творчества и стремлении уничтожить “неблагонадежные” работы куратор выставки Юлия Литвинец.

В период с 1937 по 1939 год крепнущий тоталитарный режим главы СССР Иосифа Сталина взялся за методичное истребление выдающихся художников страны и их произведений.

Наиболее тщательно занимались теми, кто работал на территории Украины, подчеркивают историки.



Всего за время работы тайной комиссии, организованной при музее, который носил тогда название Государственного украинского, была собрана коллекция из 1.747 “опасных” для коммунистического строя артефактов.

Среди них — более 300 живописных произведений, а также графика, фотографии и предметы прикладного искусства вроде подсвечников, лампадок или национальных музыкальных инструментов.

Подготовка нынешней выставки длилась четыре года. За это время реставраторы реанимировали картины, полвека хранившиеся без надлежащего контроля.

А Литвинец, главный хранитель музея и куратор проекта, по крупицам собрала информацию о художниках и их работах.

— Аресты и расстрелы сопровождались конфискацией и уничтожением имущества,— описывает трагическую действительность 1930‑х Литвинец.

Поэтому сохранившиеся в спецфонде работы стали для отдельных авторов единственным свидетельством жизни и творчества.

Скудные биографические данные о мастерах искала куратор и в архивах СБУ. Из одного среди множества изученных отчетов она выяснила, что живет сейчас в том же доме, откуда в 1935‑м отправился в лагеря авангардист Бизюков.

С изучения биографии своего талантливого соседа началось ее увлечение уничтоженным поколением украинцев, признается Литвинец.

Согласно документам, Бизюков, ученик выдающегося мастера и основателя украинской школы монументальной живописи Николая Бойчука, был причислен к контрреволюционной террористической организации и сослан в Сибирь.



Через три года он вышел на свободу, в годы войны был мобилизован. А затем продолжил работать в Киеве, но так и не создал ничего, что сравнилось бы по мастерству с его же довоенными полотнами.

“Никто из оставшихся в живых не вернулся к своей авангардной живописной манере,— уточняет Литвинец.— Если система не уничтожала их физически, то уничтожала как художников. После войны они рисовали в основном пейзажи и что‑то по партийному заказу”.

Перипетии, составляющие историю формирования музейного спецфонда, напоминают сюжеты шпионских триллеров.

Никто из оставшихся в живых не вернулся к своей авангардной живописной манере -  Юлия Литвинец, куратор проекта

Такова, к примеру, судьба Антона Онищука, который работал старшим научным работником музея и заодно писал доносы на художников.

Литвинец рассказывает, что письма его авторства легли в основу обвинений против Бойчука, расстрелянного в 1937 году на пике мировой славы.

Но сотрудничество с режимом не уберегло Онищука от аналогичной участи. Круг замкнулся в том же году, когда музейный работник был приговорен к смертной казни, равно как и завербовавший его сотрудник НКВД. Своим подчиненным спецслужбы инкриминировали создание сфабрикованных дел.

Есть на выставке работы и более удачливых авторов. К таким принадлежит уроженец Белой Церкви Абрам Черкасский.

Его произведения, среди которых крупноформатные Обед в поле возле трактора, Доярка или Приезд иностранных рабочих, отличаются сочностью цветов и особой жизнерадостностью. Оптимизм Черкасского также не приглянулся НКВД, и его планировали арестовать.

Художнику повезло — вовремя предупрежденный об опасности, он выехал в Казахстан на добровольное поселение.


Село и люди: Доярка — одна из нескольких работ художника Абрама Черкасского, уроженца Белой Церкви, представленных в экспозиции проекта Спецфонд / DR
Село и люди: Доярка — одна из нескольких работ художника Абрама Черкасского, уроженца Белой Церкви, представленных в экспозиции проекта Спецфонд / DR


На новом месте он продолжал писать картины и преподавал в местном художественном училище.

Впрочем, таких мощных и впечатляющих полотен, по мнению критиков, больше не создавал.

Специалисты рассказывают: о том, что против них готовится уголовное дело, художники научились узнавать из прессы. Черной меткой служило появление в газете разгромного материала авторства неизвестного журналиста.

От этой выставки остается сложное ощущение, будто побывал на братской могиле - Павел Гудимов, галерист

Причем определить универсальные критерии, по которым режим отсекал неугодное искусство, было невозможно.

Наравне с критичными по отношению к строительству социализма работами под каток НКВД попадали недавние любимцы партии.

К примеру, в экспозицию Спецфонд вошли произведения бойчукистов Кирилла Гвоздика и Константина Елевы, в 1928 году представлявших Советский Союз на авторитетной Венецианской биеннале. Причем и работы с биеннале также представлены на выставке.

Среди множества изученных трагических судеб участников выставки Спецфонд биографии и даже имена некоторых из них остаются неизвестными.

Литвинец досадует, что инвентарная книга конфискованных произведений, которую когда‑то заполняли гэбисты, составлена крайне небрежно.

— От этой выставки остается сложное ощущение, будто побывал на братской могиле,— делится впечатлениями от просмотра галерист Павел Гудимов, занимающийся современным искусством.

Он убежден в важности проведения такой выставки-реабилитации, которая рассказывает о трагедии целого поколения художников, просто позволивших себе творить и мыслить.

Важным элементом проекта Гудимов называет выписки из личных дел мастеров. Они дают истинное представление о духе времени.

Галерист уверен, что сегодня эта выставка является необходимым напоминанием о том, каким опасным бывает вмешательство государства в культуру.

— Такие проекты должны появляться, чтобы люди поняли, что происходило в стране, и как ужасно, когда власть одновременно выступает заказчиком и палачом искусства,— подчеркивает Гудимов.

Материал опубликован в №3 журнала Новое Время от 30 января 2015 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Крупным планом ТОП-10

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: