29 марта 2017, среда

День, изменивший мир. Как теракт в Париже повлияет на ход мировой истории

День, изменивший мир. Как теракт в Париже повлияет на ход мировой истории
Трагические события в Париже меняют правила жизни в Европе и даже ход сирийской кампании


Когда речь заходит о том, что произошло в Париже 13 ноября, Ирина Гилберт произносит лишь три слова: “Боль, страх, шок”. Бывшая киевлянка, она уже десять лет живет во Франции, в Париже и Лионе, и чувства, которые испытывают французы в связи с терактом, ей не просто близки — то же чувствует и она.

Жители французской столицы отмечают, что на улицах города стало меньше людей. Многие признают, что боятся выйти в театр или кино, опасаются отправлять детей в школу.

“Мы все пребываем в оцепенении от происшедшего, но есть множество вопросов, на которые нужно найти ответы”,— говорит парижанка и писательница Софи Шульце.

Хорошо подготовленная атака, в результате которой в дорогой и успешной европейской столице погибли 129 человек, стала самым смертоносным терактом на старом континенте после мадридского в марте 2004 года. Тогда взрывы в электропоездах, организованные радикальной исламистской ячейкой, унесли жизни 190 человек. Теперь ответственность за произошедшее вновь взяли на себя исламисты — Исламское государство (ИГ).

О том, что теракты были спланированы в Сирии и организованы в Бельгии, на третий день после трагедии заявил президент Франции Франсуа Олланд. “Франция будет беспощадна в своем ответе боевикам Исламского государства”,— сказал он.

Теперь, после парижской трагедии, так же, как после терактов 11 сентября 2001 года в США, политики и обозреватели твердят в один голос: мир никогда не будет прежним. Произошедшее заставит Запад пересмотреть военную стратегию против ИГ в Сирии и может склонить их к более решительным действиям, прогнозируют аналитики.

И хотя французские официальные лица, как и многие их европейские коллеги, весьма осторожно говорят о пересмотре миграционной политики внутри Европы, эксперты убеждены: прямо здесь и сейчас меняется отношение к приезжим из исламских стран.

“Сегодня тревога общества из‑за неконтролируемого перемещения людей в Европе сосредоточена на мусульманах, и это будет подпитывать политический раскол в ближайшем будущем”,— убежден Джонатан Лоуренс, доцент политических наук Бостонского колледжа, который специализируется на Европе. Также многие эксперты говорят, что в условиях европейского миграционного кризиса события в Париже поставили под сомнение политику открытых дверей, которую поддерживало большинство лидеров ЕС.

Также эксперты заговорили о необходимости пересмотра Шенгенского соглашения и возобновлении паспортного контроля на границах европейских государств. Такой же позиции придерживаются французские правые, которые выступают с призывами ввести суровые меры и ограничения.

Радикализируются и настроения простых французов — они не скрывают, что ждут от властей ужесточения политики в области миграции. “Бог мой, они ничего не поняли!” — возмущается толерантностью властей парижанин Алан ла Тур.

  

Как это делается в Европе

Летом 2015 года 69 % французов считали, что “иммигрантов во Франции слишком много” — об этом свидетельствует опрос, заказанный изданием Le Figaro. Эта цифра — прямой результат политики мультикультурализма и приглашения в страну огромного количества мигрантов, которая бездумно проводилась Парижем, считает популярное издание.

Теперь же, после парижского теракта, французов, которые враждебно относятся к приезжим, стало больше, утверждают эксперты.

“Единственное, что мы сейчас слышим [от властей],— это старая песня о жизни всем вместе, о том, что не стоит всех грести под одну гребенку,— недоволен парижанин Алан ла Тур.— Короче, ярость в программе не приветствуется, и все друг друга любят”.

Таким образом парижанин комментирует слова своего президента, который заявил о том, что жители Сирии и Ирака, которые бегут из своих стран в Европу, подвергаются нападениям со стороны тех же, кто стоит за последними атаками во Франции.

Впрочем, позицию президента разделяет еще один парижанин Кристоф Давадо: он надеется, что ноябрьская трагедия не изменит отношение французов к мусульманам, но ожидает, что в стране обострятся политические дебаты по теме мигрантов.

По этому вопросу уже высказался экс-президент, глава французской партии Республиканцы Николя Саркози: он предложил ввести систему электронных браслетов для радикально настроенных мусульман, которые ранее имели проблемы с законом. А лидер крайне правого Нацфронта Марин Ле Пен призвала запретить во Франции исламистские организации и выслать всех нелегалов.

Тем временем общественная напряженность растет и за пределами Франции. “Теракты привели к росту и без того высокой в Польше исламофобии, а также ненависти к беженцам”,— констатирует польский политолог Адам Бальцер.

К тому же количество мигрантов стремительно растет: с апреля 2011 года, когда в Сирии разразилась гражданская война, порог Европы перешагнуло более 680 тыс. беженцев. За последний год их число выросло более чем втрое. Такие данные о количестве официально зарегистрированных просителей убежища в ЕС называет Управление верховного комиссара ООН по делам беженцев. При этом растет и число нелегальных сирийских мигрантов — они массово покидают свою родину, раздираемую войной. Так, Германия, стремясь разрешить миграционный кризис в Европе, предполагает, что до конца года может принять до 1 млн сирийцев.

Впрочем, далеко не все члены Евросоюза столь радушно относятся к миграционному потоку. Предложенный правительством ЕС план о квотном распределении беженцев по странам не поддержали Чехия, Словакия, Румыния и Венгрия. Последняя, чтобы остановить лавину из сотен тысяч следующих в Германию мигрантов, летом этого года начала возводить стену на своей южной границе.

Тогда лидеры европейских стран раскритиковали венгерское решение. Однако риторику ограничений поддержали влиятельные политические силы в других странах. В Германии за идею возведения пограничной стены выступили 188 из 310 депутатов партии Христианско-демократический союз, что стало неприятной новостью для главы партии — канцлера ФРГ Ангелы Меркель. Впрочем, после парижской трагедии 13 ноября ее собственная позиция осталась прежней. “Европейский союз не изменит свою стратегию в отношении беженцев”,— заявила она на саммите Большой двадцатки в Анталье.

Канцлера Германии поддержал и глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер. Он заявил об отсутствии предпосылок к пересмотру европейской политики в отношении беженцев и предостерег от того, чтобы видеть в них террористов. “Организаторы и исполнители [террористических] атак как раз и являются тем, от чего спасаются беженцы, не наоборот”,— отметил он.

Большинство политиков понимают, что закрытие границ не поможет предотвратить повторения террористических атак. Тем не менее эксперты ожидают, что ЕС в сфере политики миграции ждут перемены.

Об этом в своем комментарии НВ говорит Гюнтер Буркхардт, глава влиятельной немецкой правозащитной организации Pro Asyl. “Европа и дальше будет говорить о базовых правах человека, но при этом закрывать границы”,— отмечает он, хотя сам придерживается иного мнения.

А польский публицист Лукаш Ясина отмечает, что в его стране правительству не удалось убедить большую часть населения в необходимости принятия больших групп мигрантов еще до парламентских выборов в октябре. Теперь же, после прихода к власти консервативной партии Право и справедливость, а также после терактов в Париже это стало еще менее вероятным.

“В ближайшее время ужесточение миграционной политики станет нормой в ЕС, несмотря на все публичные декларации”,— убежден Ясина.

 

Ракетами по терроризму

Сразу после парижского теракта военно-воздушные силы Франции нанесли массированные авиаудары по городу Ракка, который считается главным оплотом боевиков ИГ в Сирии.

Затем, через два дня после теракта, в Анталье состоялся саммит Большой двадцатки, на повестку дня которого также существенно повлияли парижские события. И если до саммита участие в сирийской кампании России вызывало неоднозначные оценки среди лидеров Запада, то теперь многое изменилось. По мнению обозревателей, растущая угроза со стороны ИГ возвращает президента Владимира Путина, ставшего после аннексии Крыма и военной кампании в Украине мировым изгоем, в большую политическую игру. Чего стоит только не запланированная заранее встреча с президентом США Бараком Обамой, которую обе стороны посчитали конструктивной.

В своем общем заявлении по результатам саммита лидеры стран G20 сделали акцент на необходимости перекрыть каналы финансирования терроризма и укрепить сотрудничество в сфере обмена информацией.

Теперь же эксперты заговорили о возможном создании международной коалиции с Россией в борьбе против террористов ИГ. Однако такой шаг требует достижения консенсуса в отношении судьбы клана действующего президента Сирии Башара Асада, против режима которого выступают Европа и США и которого поддерживает Россия.

Пока официальные лица уклончиво отвечают на вопросы о разрешении этого противоречия. Так, Франсуа Олланд в заявлении после парижских терактов подтвердил свою позицию по отношению к сирийскому президенту, однако акцентировал на том, что врагом Франции в Сирии является ИГ.

В свою очередь президент США Барак Обама на саммите в Турции настойчиво говорил о стратегии построения глобальной коалиции для военных операций в Сирии, однако должна ли войти в состав такой коалиции Россия, не прокомментировал. Аналитики не предполагают значительного сближения Америки и Европы с Москвой, хотя и прогнозируют некие сдвиги.

“Могу представить, что Соединенные Штаты попытаются стать немного ближе с Россией, чтобы найти определенный компромисс по Сирии”,— прогнозирует по просьбе НВ Джуди Демпси, старший научный сотрудник европейского Центра Карнеги в Брюсселе.

В то же время некоторые эксперты предостерегают, что примирение с позицией России в отношении режима Асада таит в себе угрозу усиления ИГ. Ведь тогда загнанные в тупик сирийские оппозиционеры-сунниты не будут иметь другого выхода, кроме как присоединиться к Исламскому государству.

Как бы там ни было, у мирового сообщества нет сомнений в том, что война в Сирии приносит новые волны беженцев и вместе с тем не может быть единственным направлением борьбы Запада с терроризмом. Верховный представитель Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини подчеркивает, что большинство выявленных исполнителей теракта в Париже — граждане ЕС. А это значит, что проблема лежит в плоскости внутренней безопасности.

Противостоять террористической угрозе изнутри следует за счет внедрения политики интеграции и обеспечения доступа к образованию для мигрантов, уверены первые лица Европы.

“Европейцы должны разработать новую иммиграционную политику, допускающую иммигрантов, только если они готовы принять европейские ценности и отвергают политику исламистов”,— формулирует свой совет Европе Хирси Али, научный сотрудник Гарвардского института имени Джона Кеннеди.

Материал опубликован в НВ №43 от 20 ноября 2015 года

НВ

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: