4 декабря 2016, воскресенье

"Собираем осколки". Как живет прифронтовой Соледар во время перемирия

Шахтер Виктор давно работает в этом соленом подземном мире. Из-за войны и закрытия российского рынка сейчас здесь добывают соль только под конкретные заказы
Фото: Наталья Кравчук

Шахтер Виктор давно работает в этом соленом подземном мире. Из-за войны и закрытия российского рынка сейчас здесь добывают соль только под конкретные заказы

В Соледаре и во время войны продолжают добывать соль, а украинские и российские военные живут здесь рядом

Но не стреляют в друг друга, а, наоборот, пытаются прекратить огонь. Удается им это плохо.

Город Соледар. Раньше был известен исключительно своими соляными шахтами — там и соль добывали, и лечили, и концерты проводили. Теперь здесь рядом фронт и Совместный центр по контролю и координации вопросов прекращения огня и стабилизации линии разграничения сторон, коротко — СЦКК.

Все — соль, фронт и контроль — сплетаются в одном месте, в трехэтажном здании, где и расположился СЦКК. Здесь украинские офицеры работают вместе с россиянами и представителями так называемых республик.

На пороге встречаю представителя ОБСЕ и украинского генерала. Они что‑то обсуждают. Подхожу. “Вы хотите поговорить с ОБСЕ?” — поворачивается ко мне генерал. “Нет, с военными”,— отвечаю я. Он кивает, обещая уделить время. Меня интересует СЦКК.

Это вторая попытка поговорить с украинскими военными о центре. Первая была днем ранее, 3 июня. Не сложилось: как раз в тот день сепаратисты провели массированную атаку на Марьинку, и люди в форме были заняты исключительно этим — в рамках СЦКК пытались договориться о прекращении наступления.


Артем, житель Соледара, доволен тем, что война обошла его город / Фото: Наталья Кравчук, НВ
Артем, житель Соледара, доволен тем, что война обошла его город / Фото: Наталья Кравчук, НВ


“Я призвал представителей вооруженных сил РФ использовать все свое влияние на руководство отдельных районов Донецкой области для того, чтобы остановить массированное наступление и вернуться на исходные позиции”,— рассказывает тот самый генерал — Андрей Таран, после того как его беседа с представителем ОБСЕ закончилась.

Он объясняет, что потребовал: или штурм закончится, или Украина применит “все имеющиеся средства”. Его не послушали, и спустя пять часов артиллерия ударила по боевикам так, что те отступили. На языке Тарана это называется “наступление захлебнулось”. Но обстрелы украинских позиций, в чем собеседник НВ убедился, лично проинспектировав Марьинку, продолжались до вечера.

Рядом курят и ухом не ведут двое российских военных. Они и живут здесь — на третьем этаже. Соледар в этом смысле — уникальный город: люди в форме РФ гуляют свободно по городу, на рынок местный ходят. Хотя в таких вылазках их сопровождают для безопасности украинские бойцы. “Вежливые люди”,— говорит о членах российской миссии местная жительница Елена, сидящая на лавочке напротив рынка. Вряд ли она так иронизирует — просто россияне здесь действительно ведут себя тихо.

Политическая соль

Соледар — город в Донецкой области, находящийся в 20 км от Артемовска. До эпохи “вежливых людей” в нем проживало 11,5 тыс. человек. Каждый четвертый житель, рассказывают в горсовете, работал и работает на государственном предприятии Артемсоль. А соль здесь добывают с 1881‑го. Градообразущий минерал, одним словом.

Собираем обломки и осколки, - Руслан Семенюк, пресс-офицер Совместного центра по контролю и координации (СЦКК)

Но в целом — глухая провинция. Два супермаркета — Брусничка и АТБ. Недостроенная церковь. Несколько кафе. Причем — полупустые: местные, если хотят разгуляться, едут в Артемовск.

Война не сделала этот город шумным. На улицах — много молодых мам с детьми. “У нас спокойно, драк и стрельбы нет”,— рассказывает встреченный на улице молодой человек, работник отдела снабжения Артемсоли. У него и имя соответствующее — Артем.

Покой города нарушился, когда 13 февраля этого года снаряды сепаратистов попали в мясокомбинат в Артемовске. Взрывы были такими сильными, что и соледарцы взволновались. “Боялись, что сюда долетит”,— рассказывает Артем из Артемсоли.

Сам конфликт в городе воспринимают с практической стороны. Как выразил это Артем: “Мы с Россией связаны много лет. А теперь из‑за войны можем лишиться работы”.

РФ действительно отвернулась от градообразующего соледарского предприятия: 26 января 2015‑го Роспотребнадзор запретил ввоз пищевой соли производства Артемсоли на территорию России. А ведь годом ранее на этот рынок шло 55 % продукции предприятия, 30 % из которых приходилось на пищевую соль. Об этом рассказывает Андрей Вронский, коммерческий директор Артемсоли. Лишь небольшие партии своей продукции они отправляли в Румынию и Польшу.

Соледобытчики попытались добиться от Роспотребнадзора официального ответа на вопрос, в чем проблема, но не дождались его.

В городе об этой неприятной ситуации знает каждый. И ждут проблем. Хотя, по словам руководства Артемсоли, зарплаты выплачиваются и вовремя. Но объемы работ падают, говорят местные жители. Газета предприятия — естественно, называющаяся Соляник,— вынесла на первую страницу новость: оказалось, что с 27 апреля по 11 мая все рудники приостанавливали свою работу.

Сейчас шахты работают. Спускаемся в рудник № 7 на глубину 265 м. Стены, потолок, пол — все из соли и держится на естественной основе, без креплений. Высота камеры, где идет добыча,— под 40 м, ширина — 16. В огромнейших соляных залах работает по два-три шахтера. Один с помощью комбайна нарезает соль, другой ее транспортирует на специальном вагоне грузоподъемностью 15 т. Об этом обстоятельно рассказывает Александр Серобаба, начальник участка горных работ рудника, работающий на соляной шахте уже 35 лет.

Другой шахтер, Виктор, который и нарезает соль, оторвавшись от работы, говорит, что рудник, работающий аж с 1970‑х, за все это время выработал лишь 30 % запасов. “Соли здесь хватит еще многим поколениям”,— уверяет Виктор, ведь минерал добывают только под заказ.


Украинский генерал Андрей Таран — один из тех, кто следит за тем, чтобы перемирие было реальным / Фото: Наталья Кравчук, НВ
Украинский генерал Андрей Таран — один из тех, кто следит за тем, чтобы перемирие было реальным / Фото: Наталья Кравчук, НВ


Наверху руководители Виктора убеждали НВ, что напряженно ищут выход из сложившейся ситуации. И уже кое‑что сделали: нарастили объемы экспорта в страны ЕС на 35 % по сравнению с прошлым годом.

Осколки былой дружбы

“Вы уже были на шахте? А мы за столько месяцев — еще нет, времени не хватает”,— смеется один из офицеров ВСУ. Напротив, перед другим зданием, отдыхают автомобили наблюдательной миссии, один из которых, судя по следам на кузове, побывал под обстрелом.

На самом здании, где живут российские военные, огромными буквами написано: “Слава Украине!”

Сколько здесь россиян, сколько украинцев — представители СЦКК об этом не говорят. Объясняют — “секретность”. Здание, в котором расположился штаб СЦКК, для пущей секретности отделено от внешнего мира по всему периметру. Ленточкой.

Раньше в Соледар приезжали лечить заболевания бронхолегочной системы и щитовидной железы. Основа процедур — это подземное отделение, находящееся на глубине 288 м. Там больные просто дышали — воздух солевых шахт целебен. В подземных залах — бывших выработках — некогда даже выступал симфонический оркестр. Но теперь все закрыто, и на лечение сюда никто не приезжает.

Военные сюда тоже так и не добрались. У них другие процедуры: по вечерам их пускают в бассейн спорткомплекса Артемсоли.

В Соледаре есть еще одно место, где живут представители ВСУ,— район Свердловка. Он находится на выезде из города. Прижились, хотя по началу доставляли некоторое неудобство местным — заезжали в город на тяжелой технике. “Мы сразу обратились к руководству, там понимание полное, проблему решили”,— говорит Юрий Товстокоренко, мэр Соледара.


Александр Серобаба, начальник участка горных работ, под землю спускается уже 35 лет / Фото: Наталья Кравчук, НВ
Александр Серобаба, начальник участка горных работ, под землю спускается уже 35 лет / Фото: Наталья Кравчук, НВ


Бойцы ВСУ — далеко не первые гости, которых привела в город война. Вначале были представители ОБСЕ, которые открыли здесь временную базу в июле прошлого года — сразу после того, как над Донбассом сбили малайзийский Боинг. “Они прожили порядка двух недель, дискомфорта мы никакого не ощущали”,— докладывает мэр. А уже в сентябре в Соледаре появился Совместный центр.

Наблюдательные группы этой структуры находятся как на украинской территории, так и на территории так называемых ДНР-ЛНР. Хотя в украинской миссии говорят так: “отдельные районы Донецкой и Луганской областей”.

Сотрудники центра следят за отводом вооружений. С обеих сторон есть по шесть пунктов управления, рассказывает пресс-офицер СЦКК Руслан Семенюк. Каждый имеет по три-четыре поста. Но только этими пунктами работа офицеров центра не ограничена — они обязательно выезжают в места самых сильных боестолкновений: фиксируют обстрелы и разрушения.

Семенюк говорит, что украинская сторона собрала множество доказательств применения сепаратистами запрещенных Минскими соглашениями вооружений крупного калибра. “Собираем обломки и осколки”,— поясняет суть сбора доказательств офицер. И демонстрирует последнюю из найденных улик — фотографию осколка ракеты Града, привезенную из‑под Марьинки: по соглашению, подобного оружия там не должно было быть.

Все собранные доказательства украинские сотрудники центра передают в ОБСЕ и Киев. Большего сделать они не могут.

Эхо войны

Война привела в город и еще одну группу гостей — переселенцев. Сейчас власти зарегистрировали 1,4 тыс. таких людей. Летом 2014‑го они приезжали из Славянска и Краматорска, а затем начали выезжать из Попасной, Горловки, Донецка, Мироновки, Углегорска, Красногоровки и Дебальцево. Основная проблема для переселенцев — даже не жилищный вопрос, а отсутствие работы, рассказывает Алла Башкирова, управляющая делами Соледарского горсовета.

Большая часть переселенцев расселились по родственникам или сняли квартиры, кто‑то живет в больнице. С местами в школах и детсадах пока проблем нет. Хотя детей в городе много, особенно малышей. Это учел депутат Сергей Клюев, избиравшийся по местному мажоритарному округу. Хотя сам экс-регионал сейчас находится в международном розыске, дело его живет — на одной из городских детских площадок НВ обнаружило табличку: “Мои маленькие друзья! Пусть в ваших сердцах навсегда останутся воспоминания о счастливом детстве! Сергей Клюев”.

В относительно спокойном городе дети и без Клюева наверняка получат хорошие воспоминания о детстве. А вот взрослые все же ощущают напряжение войны. Как говорит местная продавщица Антонина: “Стоишь в супермаркете, а тут заходит человек с автоматом. Это морально давит”.

Морально давит и то, что разорвана связь с Донецком. А ведь местная молодежь именно туда ездила на учебу в вузы. Этот процесс продолжался так долго, что в Донецке у многих соледарцев накопились родственники.

И все же жители соленого городка скорее довольны своим нынешним положением. “Мы можем пойти в магазин скупиться, лечь в свою кровать и выспаться, а не прятаться по подвалам”,— говорит Артем из Артемсоли. И уходит по улицам своего родного города, между домами, на стенах которых нанесены краской стрелки-указатели — “Убежище”. Здесь не живут в подвалах, но на всякий случай готовы в них прятаться.

Материал опубликован в №21 журнала Новое Время от 12 июня 2015 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: