23 марта 2017, четверг

Шотландия получила федерализацию вместо независимости

комментировать
Сторонницы отделения от Великобритании грустят на улице Глазго

Сторонницы отделения от Великобритании грустят на улице Глазго

По итогам референдума Соединенное Королевство сохранится, но его политическая структура существенно изменится

Праздник демократии 

Референдум по вопросу о выходе Шотландии из состава Великобритании, состоявшийся 18 сентября, стал настоящим торжеством демократии. Для участия в нем зарегистрировались 97 процентов потенциальных избирателей, явка составила рекордные 86 процентов. Агитационная кампания продолжалась 30 месяцев – за это время любой человек мог выслушать весь спектр мнений о том, какими могут быть последствия отделения от Великобритании, как может измениться жизнь каждого отдельного человека и общества в целом. Жаркие дебаты шли в не только в СМИ, где спорили ученые из академической среды и политики, но и в дискуссионных клубах, на городских площадях и, разумеется, в знаменитых местных пабах.

При этом надо отдать должное шотландцам: несмотря на то, что они славятся непростым характером, диалог велся в абсолютно цивилизованном ключе, никаких побоищ и захватов зданий не было, никто не сжигал флаги оппонентов, не привязывал их к столбам и не окунал с мусорные баки. Даже в день голосования, когда эмоции у всех зашкаливали, полиция задержала на участке лишь одного(!) нарушителя спокойствия, этим эксцессы были исчерпаны.

Еще одним важным следствием кампании стало развитие и даже некоторое сближение позиций обеих сторон. Сепаратисты пообещали в случае своей победы оставить королеву Елизавету II формальной главой государства, а также сохранить хождение британского фунта. Лондон, в свою очередь, объявил, что в случае победы юнионистов Шотландии будут предоставлены расширенные права в политической, финансовой и социальной сфере.


Утро 19 сентября шотландские сепаратисты встретили в подавленных чувствах
Утро 19 сентября шотландские сепаратисты встретили в подавленных чувствах


Результатом многомесячного и всестороннего обсуждения возможных перспектив стало голосование, в ходе которого 55 процентов избирателей проголосовали за сохранение единой страны. Лидер сепаратистов Алекс Сэлмонд в ту же ночь перед многотысячным собранием своих сторонников объявил, что безусловно признает результаты народного волеизъявления и призывает своих единомышленников последовать своему примеру. Заметно разочарованные исходом голосования, его сторонники, так и поступили: даже поражение в важном футбольном матче подчас вызывает больше проблем для полиции, чем проигрыш шотландских сепаратистов. На улицах городов страны сохранилось спокойствие, только отдельные группы граждан, завернувшись в шотландские флаги, тихо звенели стаканами и думали о будущем  над бутылками с бесподобным местным виски. Впрочем, их никто не гонял: полиция была совершенно лояльна.

Децентрализация

Тяжелые мысли сейчас одолевают не только шотландских сторонников независимости, но и их оппонентов в Лондоне, которые, теоретически, должны были бы радоваться. В каком-то смысле они, конечно, рады. Премьер-министр Дэвид Кэмерон об этом сообщил согражданам сразу после публикации первых результатов голосования. Однако сообщал он об этом с таким лицом и таким тоном, что было ясно: проблемы, перед которыми оказалось его правительство, в каком-то смысле ничем не проще, чем иметь дело с независимой Шотландией.

Кэмерон пообещал, что Лондон обязательно исполнит свое обещание и предоставит Эдинбургу расширенные полномочия в социально-экономической и политической сфере, фактически предоставив шотландцам автономию. Они, в частности, смогут самостоятельно определять ставки по многим налогам и управлять фондами на социальные программы.

Решимость премьера сдержать обещание не только похвальна, но и понятна. Если бы он не пошел на это, то дал бы сепаратистам прекрасный повод обвинить его в обмане избирателей и потребовать повторного голосования через несколько лет. Однако желание предоставить Кэмероном широкого самоуправления Шотландии вызвало ряд неприятных вопросов со стороны его родных англичан, а также валлийцев и североирландцев.


Премьер-министр Дэвид Кэмерон радуется победе юнионистов
Премьер-министр Дэвид Кэмерон радуется победе юнионистов


Копья, в основном, ломают вокруг проблемы разграничения полномочий. Если британский парламент не сможет регулировать налоговую и социальную политику Шотландии, то почему тогда шотландские депутаты сохранят право голосовать по чисто английским и валлийским законопроектам? У Англии и Уэльса своего “отдельного” парламента нет, его функции исполняет национальный.

В этой связи уже прозвучало предложение лишить шотландских депутатов права голосовать по законопроектам, затрагивающим чисто английские вопросы. Оппоненты такой идеи, тут же объявили, что это создаст “два сорта депутатов с разными полномочиями, что недопустимо”.

Альтернативное предложение – сформировать свои парламенты во всех исторических провинциях Великобритании, предоставив им те же полномочия, что и шотландцам. Против этого резко выступило действующее правительство, понимающее, что фактическая федерализация лишит его многих полномочий.

Еще одна идея – передать часть полномочий на уровень муниципалитетов – городов и поселков, которые, таким образом, получат возможность более гибко вести финансовую и социальную политику. Это предложение многими также критикуется за возможное превращение страны в конгломерат княжеств и городов-государств.

Никакого решения у этой дилеммы пока нет. Ясно лишь, что любые реформы начнут осуществляться после всеобщих выборов в мае следующего года. Соответствующие законопроекты, правда, должны быть готовы и предоставлены на обсуждение публике уже в январе.

Представители Северной Ирландии и Уэльса уже заявили, что законопроекты обязательно учитывать и их мнение, а английские националисты из Партии независимости Соединенного Королевства потребовали созвать полноценную конституционную ассамблею, которая в ходе открытой дискуссии определит направления развития британского политико-административного устройства.

Каким именно оно будет через год-два, сейчас, конечно, не скажет никто. Однако совершенно очевидно, что Лондону придется расстаться со значительной частью своих полномочий в пользу местных органов власти. Скорее всего, в конце этого процесса Великобритания превратится в федерацию – вроде США или Германии.

Пример для Европы

В мире, кстати, за референдумом в Шотландии наблюдали с исключительно пристальным вниманием. Возможное отделение создавало очень серьезный и в то же время прецедент для международных отношений, с которым неясно как обращаться. Евросоюз заранее предупредил шотландцев, что автоматического вступления в эту организацию не будет, а с процедурным могли возникнуть сложности. Дело в том, что Бельгия и Испания, сами столкнувшиеся с мощными региональными движениями за отделение Фландрии и Каталонии соответственно, собирались заблокировать шотландское членство в ЕС, чтобы не поощрять собственных сепаратистов. Более того, даже в процветающей Германии время от времени поднимают голову сторонники баварской независимости. Успех шотландцев мог бы придать импульс развитию их идей.

В США вероятность фактического разделения Великобритании также тревожило очень многих. Технически это событие могло привести к лишению союзного Вашингтону Лондона места постоянного члена Совета безопасности ООН. Ведь без Шотландии Соединенное Королевство превратилось бы из ядерной державы мирового значения в обычную европейскую страну средних размеров.


Британская подводная лодка Astute едва не стала бездомной
Британская подводная лодка Astute едва не стала бездомной


Дело в том, что почти весь ракетно-ядерный арсенал Великобритании исторически базируется в шотландских горах. Там расположены и пусковые шахты, и базы атомных подводных лодок с ядерным оружием на борту. Перед референдумом Эдинбург заявил, что ему все это добро не требуется, поэтому Лондон в течение трех лет должен будет забрать ракеты и подводные лодки себе. Проблема в том, что забирать это решительно некуда, поэтому англичанам, возможно, пришлось бы если и не полностью отказаться от ядерного оружия, то радикально сократить свой арсенал.

Раздать ядерное оружие союзникам по НАТО Шотландия также не смогла бы, поскольку Испания обещала заблокировать ее членство и в этой организации. Из-за всего этого голосование против независимости позволило с вздохнуть с облегчением во многих мировых столицах.

В то же время европейские сепаратистские движения в проведении шотландского референдума увидели для себя добрый знак. По их мнению, провал кампании за независимость ничего не означает. Например, каталонцы заявляют, что в первую очередь их интересует возможность реализации своего права на проведение референдума. Исход голосования для них не столь принципиален – как и шотландские сепаратисты, они готовы признать любой итог. Региональный каталонский парламент уже объявил, что собирается назначить на 9 ноября референдум о независимости, который, однако, будет лишь рекомендательным, юридически обязывающей силы у него не будет. Впрочем, официальный Мадрид уже пообещал не допустить проведение даже такого голосования.

Как бы то ни было, в шотландский референдум дал пример цивилизованного разрешения споров о разграничении полномочий в рамках строго демократических процедур. И, несмотря на провал сепаратистов, он послужил началом важной дискуссии о децентрализации власти в Великобритании и, потенциально, Европе в целом.

Читайте также

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: