7 декабря 2016, среда

Саакашвили: Недалек тот день, когда мы станем кандидатами в ЕС

Генацвале: Михаил Саакашвили испытывает к Украине особые чувства, главное из которых - сладкое воспоминание о студенчестве в стенах Университета им. Шевченко

Генацвале: Михаил Саакашвили испытывает к Украине особые чувства, главное из которых - сладкое воспоминание о студенчестве в стенах Университета им. Шевченко

Экс-президент Грузии рассказал НВ, как либерализация экономики вытеснила из Грузии российских инвесторов, кто пришел на их место и каково ему быть бывшим президентом

Объявление в бизнес-школе МИМ-Киев: “Приглашаем слушателей и выпускников МИМ-Киев, а также их друзей и знакомых обсудить опыт революционных реформ Грузии и перспективы, которые нас ожидают”. Анонсированный опыт реформ должен был презентовать Михаил Саакашвили, президент Грузии в 2004–2013 годах.

В конце объявления приписка: “Обращаем ваше внимание — количество мест ограничено”. Однако эта ремарка, судя по аншлагу, была проигнорирована. Свободных мест в этот вечер пятницы в конференц-зале не было. Даже проходы были наглухо забиты гостями, преимущественно выпускниками бизнес-школы МИМ-Киев.

Саакашвили опаздывал. Зал потел, но терпел. Когда грузинский экс-президент вошел, аудитория вскочила и стоя рукоплескала кавказскому гостю.

Во время встречи Саакашвили рассказал, что очень важно допустить к управлению страной молодых и талантливых, как это сделали в Грузии, где к 2013 году 90 % бюрократии — люди младше 30 лет.

Глупо бояться замены старых, законсервированных в прошлом кадров на неопытных управленцев, обладающих современными знаниями и ментально готовых к реформам. “Лучше пять лет ошибок, чем 50 лет саботажа”,— пояснил Саакашвили.

Нырнув в геополитику, лектор посоветовал Украине вести переговоры с Россией, опираясь на поддержку США. Так как Россия ни одну из стран на постсоветском пространстве не считает равным себе переговорщиком.

Украинским властям Саакашвили посоветовал провести важные экономические реформы, не оглядываясь на свои рейтинги. Для убедительности добавил: “Все политики непопулярны, если они еще живы”. Потом были аплодисменты, реплики, вопросы и ответы, фотографии на брудершафт, в обнимку, стоя, сидя и т. д. Под занавес встречи в 22:30 уставший, но довольный собой Саакашвили упал в кресло, чтобы побеседовать с журналистом НВ.

— В августе 2008‑го в Гори (Грузия), во время кавказской войны с Россией, я общался с членом вашей парламентской оппозиции. Я спросил его: теперь, когда в стране такая разруха, будете ли вы и дальше атаковать Саакашвили? Он мне ответил: пока здесь стоит сапог хотя бы одного российский солдата, Саакашвили — наш союзник. Мы действуем сообща. Во-первых, так ли это было, действительно ли оппозиция во время войны вас поддерживала? Во-вторых, как эта проблема разобщенности или сплоченности оппонентов проявляется сейчас в Украине?

— Когда происходят военные действия, это практически во всех странах так. Во время военного положения все должны объединиться вокруг теперешнего президента. Я надеюсь, что Юлия Тимошенко выразит свою поддержку его политическому курсу. Не просто поздравить его, а объединиться вокруг того, что является национальной идеей — ведь это спасение страны.

— То есть вас оппозиция тогда оставила в покое для того, чтобы вы могли оказать сопротивление?

— Оставила ненадолго. Спустя несколько месяцев, когда в Грузии продолжались провокации [со стороны РФ], мы были в сложной ситуации, они [оппозиция] устроили многомесячные акции протестов в Тбилиси. Это парализовало центр города и правительственные учреждения Грузии. Терпения и консенсуса у них надолго не хватило. Через три-четыре месяца они взялись за старое еще более остервенело. Сейчас [в Украине] происходит смена политической формации. Конечно, это будет очень болезненный процесс. А что делать? Постоянный консенсус в политике невозможен.

— В послевоенном 2008 году Россия все еще занимала довольно большое пространство в экономике Грузии. Как справлялись с такой зависимостью?

— Мы получали 100 % газа и 80 % электроэнергии из России. К концу моего президентства [2013 год] — всего 10 % российского газа и практически не получали электроэнергию. Не нуждались в ней.

— Да, но активы в вашей энергетике принадлежали в основном россиянам.

— Какая разница? Эти активы грузинские. Грузинское правительство могло контролировать их, как хотело. Притом они принадлежали многим инвесторам. У нас в конце [каденции правления Саакашвили] энергетические мощности строили в основном турецкие, индийские компании. Российских практически не было. Когда появилась свободная конкуренция, российские компании ее не выдержали.

Действительно, часть распределительных сетей принадлежала РАО ЕЭС. Когда нас бомбили, там ни на секунду не отключалось электричество. Какой смысл? Они отключили бы, мы их обратно включили бы.

Главное не зависеть от поставок. А когда экономика либерализирована, там много разных игроков, и правительство все контролирует, я в этом проблем не вижу. Сейчас идут инвестиции в ГЭС. Среди новых инвесторов российских практически нет — турки, индийцы, американцы, даже украинцы есть.

— Грузия провела масштабные реформы в экономике, энергетике, налоговой, правоохранительной сфере, в медицине, образовании, сломана коррупция, уровень преступности — один из самых низких среди стран Восточной Европы и т. д. Между тем это никак не приблизило вас к отмене виз со странами Шенгенского договора. Три года назад Каха Бендукидзе [бывший министр экономики Грузии] на это мне ответил: “Европа не знает благодарности”. А что скажете вы?

— Европа проводит реформы гораздо медленней, чем мы. У европейцев другое восприятие. Я думаю, что это вопрос времени. Потому что процесс необратим. Сейчас Грузия подписывает Соглашение об ассоциации с ЕС. Я думаю, что недалек тот день, когда мы станем кандидатами в Европейский союз.

— Вопрос об отмене виз остро стоит и для Украины. Мы хотим видеть движение навстречу.

— Никогда Европа не будет двигаться так быстро, как мы бы этого хотели.

— Ничего себе “так быстро”, вы уже десять лет ждете.

— В конце концов, мы все равно туда придем.

— Когда вы начали проводить реформы, чем вы рисковали?

— Мы рисковали только в том случае, если бы мы остановились. Мы бы точно потеряли все.

— Вы начали довольно резво. Люди с ума сходили. Я в Тбилиси разговаривал с таксистом, он мне сказал: я ненавижу Саакашвили.

— Таксисты у нас ненавидят любое правительство (смеется).

— Он мне объяснил, за что именно он вас ненавидит. Сказал, что вы его задушили налогами. Я удивился, мол, как так, у вас же налогов стало меньше, а те, что остались, ведь ниже прежних? Он отвечает: да, но раньше я мог их вообще не платить.

— Обычно они еще добавляют, что у них три диплома (смеется).

— Что касается налогов: вы их довольно резко сократили, рискуя не наполнить бюджет.

— Вряд ли. При той системе бюджет было очень сложно наполнять, и он был практически пустой. Просто ужесточать не было смысла. Налогов было настолько много, что трудно было за ними уследить, и фактически в них не было смысла.

— Во время своего выступления вы говорили, что сейчас живете в США жизнью обыкновенного человека. Что вы там делаете?

— Я в США преподаю сразу в нескольких университетах, у меня много публичных выступлений. Пишу статьи, работаю над книгой о нашем опыте во всех сферах. В остальное время веду жизнь обычного человека: хожу в супермаркет, езжу в метро по вечерам, бываю в барах. Так что все нормально.

— Какая жизнь вам больше нравится?

— Эта, конечно.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: