4 декабря 2016, воскресенье

Россия прозревает: Кремль не может скрыть поток гробов, везущих из Украины тела российских военных

Из искры возгорится нечто: К зиме, по мнению экспертов, одиночные пикеты против войны превратятся в массовое недовольство россиян политикой Кремля
Фото: Andrey Poznyakov/ @alteravoce via Hromadske.tv

Из искры возгорится нечто: К зиме, по мнению экспертов, одиночные пикеты против войны превратятся в массовое недовольство россиян политикой Кремля

Российской пропаганде все сложнее утаивать растущее число ввозимых из Украины тел военнослужащих. Кремль может получить проблемы уже не с мифическими фашистами, а с собственными гражданами

Человеку, попытавшемуся расследовать, действительно ли в Украине погибли похороненные в конце августа под Псковом российские десантники, неизвестные проломили череп. Теперь он — Лев Шлосберг, депутат облсобрания Псковщины, — лежит в больнице.

Организацию женщин из Санкт-Петербурга, желавших выяснить, как много российских военнослужащих послали в Украину и сколько из них погибли, в срочном порядке признали агентом Запада.

Других женщин — матерей российских солдат, рискнувших начать поиск детей через российскую общественную организацию Объединенный гражданский фронт,— запугивают.

Это хроника всего лишь нескольких дней конца лета—начала осени, в течение которых россияне неожиданно осознали, что их военнослужащие воюют в Украине и погибают там.

А власти России поняли, что перед ними замаячила перспектива быть официально признанным агрессором в глазах мирового сообщества и вместе с похоронками получить волну внутреннего недовольства. Поэтому они и пытаются затушить этот костер на начальной стадии.

Однако знание об участии россиян в войне в Донбассе уже пошло в народ. Видео допроса плененного украинскими бойцами десантника 98‑й Свирской дивизии ВДВ РФ набрало на YouTube 2 млн просмотров. В российской медиасфере появились и проекты, пытающиеся найти всех пропавших в Украине солдат-россиян.

Эта информация еще не всколыхнула общество, но негативная для Владимира Путина социология уже появилась.

По данным опроса ведущей социологической компании РФ Левада-Центр, в августе лишь 13 % оказались готовы поддержать свои власти в случае открытого военного конфликта с Украиной. Четырьмя месяцами ранее Кремль в этом вопросе мог рассчитывать на поддержку каждого третьего.

“У россиян наступает некоторое отрезвление от националистического подъема, вызванного пропагандой”,— говорит Лев Гудков, директор Левада-Центра. Он отмечает, что пока прямого и заметного раздражения общества гибелью россиян под Донецком и Луганском нет.

Но и речь‑то идет всего о неделе, в течение которой эта информация стала достоянием гласности. И пока ее активно подхватили лишь редкие независимые СМИ с ограниченной аудиторией.

“Думаю, что где‑то через месяц, несмотря на цензуру и пропагандистскую работу, эти сведения начнут распространяться и произведут свой эффект”,— считает эксперт.

Его слова имеют фактическое подкрепление: гробы с останками российских военных продолжают возвращаться на родину во все возрастающем количестве.

По оценке Елены Васильевой из Объединенного гражданского фронта, координатора воинского блока оппозиции, 1 сентября на территорию РФ из Украины заехало около 15 грузовиков с телами российских солдат.


DR
Ее борьба: Российская активистка Елена Васильева собирает информацию об исчезнувших и погибших в Донбассе военных РФ / DR


Активистка уверяет, что в итоге число убитых россиян может колебаться в пределах от 800 до 1 тыс. человек.

1 сентября на территорию РФ из Украины заехало около 15 грузовиков с телами российских солдат - Елена Васильева, активистка, координатора воинского блока оппозиции

Война матерей

“Я рада, что меня хоть кто‑то услышал”,— с этих слов начала общение с журналистом НВ Елена Леонова, мать пропавшего в Украине российского солдата-контрактника Артема Сухарева. Она — одна из тех женщин, которые решились добиваться правды о своих детях от властей.

Сын Леоновой проходил срочную службу в 13‑м танковом полку в городе Наро-Фоминске.

В марте согласился подписать контракт. Уже через четыре месяца солдат заговорил о возможной отправке в Украину.

А 24 августа позвонил матери, сообщив, что их часть находится на границе, начинается марш-бросок, телефоны у них забирают, и поэтому несколько дней он будет недоступен.

Был еще один звонок — через неделю, с номера украинского мобильного оператора. “Ровно одна минута. Он только успел сказать, что жив и находится в районе Донецка. И все”,— говорит Леонова.

С тех пор ее сын по‑настоящему недоступен для связи. Как и командование части, в которой служит Сухарев. Вернее, командир-майор Максим Рукавишников — он все же пообщался со взволнованной матерью, но на военный манер — коротко и безапелляционно.

Сообщил: ее сын вместе с сослуживцами живет в палаточном городке в поселке Мулино в Нижегородской области. Вопрос о звонке из Украины оставил без ответа. Отключился.

Леонова — далеко не единственная солдатская мать, которая ищет сегодня своего сына.

Васильева рассказывает, что 19 августа она вместе с несколькими волонтерами из России и Украины создала в Facebook группу Груз 200 из Украины в Россию. Груз 200 — это гробы по военной терминологии. И сейчас в группе уже почти 14 тыс. участников.



Организаторам группы приходит множество личных сообщений от родителей российских солдат.

Поскольку власти игнорируют этот вопрос, Васильева вместе с волонтерами приступила к составлению собственных списков пропавших и убитых на территории Украины. По ее словам, сейчас в них значится около 350 человек.

Об участившихся обращениях по поводу пропавших солдат говорит и Элла Полякова, председатель общественной организации Солдатские матери Санкт-Петербурга.

На минувшей неделе она рассказала российским СМИ, что проходящим службу контрактникам из расположенных в Дагестане частей платили до $7 тыс. за участие в боевых действиях на востоке Украины. Доказательств этого, правда, у Поляковой пока нет.

Недавно члены ее команды сделали еще и запрос в следственный комитет РФ относительно девяти погибших контрактников. Пока ответа нет.

“Сейчас в нашу организацию обращаются многие люди. Гораздо меньше, чем во времена войны в Чечне, но обращаются”,— говорит Полякова. Меньше — это, как оказалось, совсем не мало — 1,9 тыс. обращений в сутки через сайт организации.

Ищут и журналисты. На сайте оппозиционного телеканала Дождь создали раздел Наши солдаты, цель которого — собрать информацию о погибших, пропавших или попавших в плен российских военнослужащих. В списке Дождя уже 28 человек.

Интернет-ресурс lostivan. ru также собирает информацию о российских солдатах, замеченных в боях или погибших на территории Украины. Сейчас он располагает 82 фамилиями солдат с их фотографиями.

Кое-какая информация просачивается и в печатную прессу.

Газета Псковская губерния, учрежденная депутатом Шлосбергом, вначале опубликовала материал о тайных похоронах десантников 76‑й Псковской дивизии ВДВ, с которой и началась нынешняя волна поисков солдат.



А позже напечатала расшифровки двух бесед служащих той же дивизии, из которых следует, что в один из дней в Украине под обстрелом погибла целая рота этой части — примерно 140 бойцов.

1 сентября российская Новая газета опубликовала рассказ матери 20‑летнего погибшего Антона Туманова, жителя Козьмодемьянска Республики Марий Эл, которого 12 августа в колонне из 1,2 тыс. человек отправили в Украину. Ссылаясь на слова сослуживцев сына, Елена Туманова рассказала, что в итоге 120 российских военнослужащих погибли, а еще 450 были ранены.

В итоге, по данным Васильевой, потери военнослужащих России на войне, участие в которой Кремль не признает, уже могут достигать 1 тыс. человек.


В поисках правды: Российские матери стоят у проходной части в Костроме, желая узнать судьбу своих сыновей-военнослужащих / AFP
В поисках правды: Российские матери стоят у проходной части в Костроме, желая узнать судьбу своих сыновей-военнослужащих / AFP


Растущая волна информации о гибели россиян взбудоражила не только матерей, но и потенциальных жертв — военнослужащих.

Валентина Мельникова, глава союза Комитетов солдатских матерей России, рассказывает, что с недавних пор к ним стали обращаться новобранцы, которых заставляли подписать контракт и хотели отправить в Украину. “Мы смогли это предотвратить”,— говорит она.

Помочь сохранить жизнь российским солдатам взялся и гражданский активист, адвокат Александр Осовцов. 28 августа он опубликовал пост в Facebook, где предложил российским военным юрпомощь.

Постом поделились 3.564 человека, но пока услугами адвоката воспользовался лишь один человек. Осовцов вспоминает, что во время Чеченской войны несколько сотен солдат и офицеров отказались участвовать в боевых действиях, и ни один из них не понес уголовной ответственности.

Чего нет, того нет

Власти игнорируют проблему — не отвечают на запросы матерей, отрицают участие россиян в украинском конфликте. Даже похороны убитых проводят тайно.

Чиновники не только отмалчиваются, но и действуют. Иногда тайно, как показывает опубликованный Псковской губернией отрывок беседы десантников: жене одного из погибших запретили говорить о нем как об убитом, табличку с могилы сняли, а при звонке представителей российской прессы она передала трубку якобы живому мужу — на самом деле офицеру ФСБ.

А порой и явно. Так, активность питерской организации привела к тому, что ее причислили к иностранным агентам, и это теперь для команды Поляковой — как официальный статус.



А депутат Шлосберг поплатился здоровьем — трое неизвестных напали на него, отправив в итоге в больницу. Нападению молодых людей в спортивных костюмах подверглись и журналисты, пытавшиеся сфотографировать тайные могилы псковских десантников.

Васильева, которая сейчас живет в Москве, а сама родом из Мурманска, признается: собирать информацию о солдатах трудно. Она регулярно получает угрозы.

“В Мурманске объявили охоту [за родней], присылают сообщения сыну, многие пишут мне в Twitter, желая мне пополнить списки груза 200. Читать это все неприятно”,— говорит Васильева.

Активистка уточняет, что угрозы поступают и многим другим родственникам солдат, обратившихся к ней за помощью.

Роман Доброхотов, гражданский активист, шеф-редактор российского издания The Insider, говорит, что со времен террористического акта в Беслане россияне знают: власть очень болезненно реагирует на любую гражданскую активность матерей.

Путин и пустота

Охота на матерей и независимых журналистов не дает полного эффекта. “Информация все равно распространяется. И если война будет продолжаться месяц-другой, о погибших российских солдатах узнает вся страна. Хотя бы даже через сарафанное радио”,— говорит Доброхотов.

Результат работы этого “радио” сможет удивить многих. Российский политолог и историк Елена Галкина считает, что информация о погибших и пропавших солдатах — то единственное, что может пробить брешь в “вязком коконе российской пропаганды”.

Чем больше будет материалов о российских солдатах и офицерах, ставших жертвами необъявленной войны, тем скорее пассивное одобрение сменится недовольством.

Активизация конфликта в Украине уже принесла плоды — поддержка военного участия России в нем за три месяца, по данным Левада-Центра, снизилась почти в 2,5 раза.

Последние данные вообще обнаруживают неприятную для Путина тенденцию — градус радикального патриотизма в обществе снижается. Например, меньше радости стало по поводу присоединения Крыма. В августе ее разделяли лишь 16 % россиян, по данным Левада-Центра, тогда как в апреле — 23 %. Снизилась доля одобряющих аннексию — с 46 % до 40 %. Кроме того, прекратился рост рейтинга Путина.

Глава Левада-Центра Гудков объясняет, что сейчас эффект от массированной пропаганды несколько слабеет, люди устали. Кроме того, многие россияне задумались о негативных последствиях украинской политики Путина.

Россиян беспокоит перспектива большой войны, которой они не хотят - Лев Гудков, директор Левада-Центра, ведущей социологической компании РФ

Санкции ЕС и “совершенно идиотические”, как выразился эксперт, антисанкции, а также рост цен в самой России, в том числе и на товары первой необходимости, начали играть против Кремля.

“Также россиян беспокоит перспектива большой войны, которой они не хотят. Эйфория по поводу Крыма начинает оборачиваться тревогой. Люди чуть‑чуть начали задумываться”,— уверяет он.

Совокупность этих факторов, помноженных на информацию о погибших солдатах, может, по его мнению, нарастить недовольство россиян верховной властью. К зиме, как считает эксперт, все это проявится уже явно.

Того же мнения и Доброхотов, считающий, что в итоге вместе со снегом в Россию может прийти социальный взрыв.


Мозоль Кремля: Активист Роман Доброхотов говорит, что активность матерей власти традиционно воспринимают очень болезненно / Roman Dobrokhotov via Facebook
Мозоль Кремля: Активист Роман Доброхотов говорит, что активность матерей власти традиционно воспринимают очень болезненно / Roman Dobrokhotov via Facebook


Тем более что дело уже доходит до публичных акций. Так, многие матери пропавших солдат, по словам Васильевой, собираются ехать в Москву, требовать информацию у Путина и министра обороны.



В Петербурге 30 августа на антивоенную демонстрацию вышли полторы сотни людей. В некоторых российских городах на следующий день прошли одиночные пикеты против агрессии в отношении Украины.

Один из их участников — писатель Виктор Шендерович, отстоявший с плакатом полчаса в центре российской столицы, опытным путем убедился, что массовая поддержка россиянами Путина — блеф. По крайней мере, в случае Москвы.

“Люди, которые как‑то высказались по украинскому вопросу, высказывались 2 к 1 не в пользу Путина”,— рассказывает он. И отмечает, что основная масса, которую писатель окрестил “путинским большинством”, просто молча проходила мимо.

Правда, Шендерович призывает не слишком обольщаться. Аналогичная акция, проведенная в Воронеже, дала противоположный результат. Ни один из прохожих антивоенный пикет не одобрил, а все, кто останавливался, его лишь ругали.

И такая позиция характерна для российской провинции — достучаться до нее даже с помощью крови их родных сегодня невероятно сложно. Лучшей тому иллюстрацией служит короткое интервью Эху Москвы Всеволода Козлова, отца российского десантника, который, воюя в Украине, лишился ног.

“Я горжусь им. Он настоящий солдат. И что бы с ним ни случилось — я буду его растить, буду поднимать и не брошу никогда. И жена, и я. Мы гордимся им”,— заявил этот человек. А после добавил, что у них, на Урале, при Путине “только жить начали, возрождаться”.

Материал опубликован в №17 журнала Новое Время от 5 сентября 2014 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: