28 июля 2017, пятница

Шотландия подает на развод: 300‑летний союз с Великобританией ни счастья, ни денег не принес

комментировать
Шотландия хочет полностью распоряжаться своими налогами и наотрез отказывается участвовать в дорогостоящих военных программах и операциях центрального правительства

Шотландия хочет полностью распоряжаться своими налогами и наотрез отказывается участвовать в дорогостоящих военных программах и операциях центрального правительства

По мнению половины шотландцев, только отделением от Королевства их родина сможет улучшить свое благосостояние. В Лондоне увещевают: разделение убьет фундаментальную часть британской идентичности

В понедельник 8 сентября Вестминстерский дворец в Лондоне напоминал разворошенный улей.

Состояние сильного возбуждения, плавно переходящего в панику, посеяли тревожные новости из Шотландии: согласно данным опроса общественного мнения, проведенного исследовательской компанией Yougov для газеты The Sunday Times, число сторонников независимости Шотландии впервые превысило число юнионистов — 51 % против 49 %.

Все это произошло всего за десять дней до референдума (он состоится 18 сентября), на котором шотландцы должны высказаться за или против возвращения государственности, утраченной более 300 лет назад — в 1707 году.



Публикация результатов опроса произвела на британскую политическую элиту парализующий и бодрящий эффект одновременно.

Премьер-министр Дэвид Кэмерон и его ближайшие соратники сутки хранили гробовое молчание, пытаясь сформулировать свое отношение к событию, которое еще летом казалось маловероятным.

Отойдя от ступора 9 сентября, премьер и другие лидеры правящей коалиции решили вместе отправиться в Эдинбург и Глазго, чтобы попытаться переубедить местных жителей, утомленных властью Лондона.

Хотя аналитики уже поспешили назвать такой шаг малоэффективным: у нынешних британских властей в Шотландии не слишком высокий рейтинг. По словам лондонского политического обозревателя Чарли Брукера, “Дэвид Кэмерон там менее популярен, чем Windows 8”.

Причем специалисты называют главным двигателем шотландского сепаратизма экономику, а также то, что в свое время премьер Маргарет Тэтчер предприняла ряд шагов, пошатнувших благосостояние региона.

Теперь же шотландцы не хотят делиться со всем королевством своими североморскими нефтью и газом, запасы которых оцениваются примерно в триллион фунтов стерлингов, а также не желают отказываться от многочисленных социальных программ и пособий, которые Лондон постепенно сворачивает на фоне мер жесткой бюджетной экономии.


Нет, спасибо: Согласно опросу, 49% шотландцев являются противниками независимости своей родины
Нет, спасибо: Согласно опросу, 49% шотландцев являются противниками независимости своей родины


Кроме того, Шотландия хочет полностью распоряжаться своими налогами и наотрез отказывается участвовать в дорогостоящих военных программах и операциях центрального правительства.

Единая страна

Чтобы связать страну воедино, лидер оппозиции Эд Милибэнд выдвинул популистскую инициативу: “А давайте британские города и деревни скажут Шотландии: “Оставайтесь с нами!”

Пускай над зданиями по всей стране реют шотландские флаги”. Сказано — сделано: он поднял косой крест над мэрией Ливерпуля, однако никто пока не решается сказать, прислушаются ли шотландцы к призыву жить дружно.

Его однопартийцы-лейбористы в свою очередь сняли целый поезд и отправились на север агитировать непокорных горцев за сохранение Соединенного Королевства.

Также в Лондоне вспомнили о шотландских корнях нелюдимого, угрюмого и сварливого бывшего премьер-министра Великобритании Гордона Брауна и откомандировали его на север — прославлять единство страны.

Рациональнее других поступил эксцентричный мэр Лондона Борис Джонсон. Он написал для столичной The Daily Telegraph полную ярких образов колонку, в которой не поскупился на мрачные краски, описывая перспективы разделения.

Возможное отделение Шотландии он назвал “обезглавливанием Великобритании” и “полной катастрофой”, чреватой “чудовищными финансовыми и конституционными последствиями” для людей по обе стороны границы.

“Мы превратимся в зомби, в живых мертвецов, поскольку фундаментальная часть нашей идентичности будет убита”,— предрек Джонсон, которого считают самым вероятным преемником Кэмерона на посту лидера тори.



В свою очередь королева Елизавета II едва ли испытывает радость, глядя на подданных, задумавших отделиться от ее и так небольшого королевства. Ее коронованные предшественники в прежние времена с шотландскими сепаратистами особо не церемонились.

Самый, пожалуй, известный пример — лидер шотландского восстания Уильям Уоллес, которого в фильме Храброе сердце сыграл австралиец Мэл Гибсон.

После короткого суда в Тауэре его голым протащили за лошадью по Лондону, придушили, кастрировали, вспороли живот, вытащили кишки и изжарили их у него, еще живого, на глазах. После этого отрубили голову и четвертовали.

Сейчас такие методы борьбы с сепаратизмом в Англии считаются несколько устаревшими, поэтому нынешнему лидеру сепаратистов — главе Шотландской национальной партии (ШНП) Алексу Сэлмонду — наверняка удастся избежать постигших Уоллеса неприятностей.

Что же касается королевы, то таблоид The Mirror опубликовал свежее фото весьма озадаченной Елизаветы II в статье с заголовком Не дайте мне стать последней королевой Шотландии. По данным издания, монарх ведет напряженные переговоры с премьер-министром о нынешнем кризисе, однако публично хранит молчание.

Впрочем, в ее жизни и статусе, едва ли что‑то изменится: упомянутый Сэлмонд уже пообещал, что Елизавета II останется номинальной главой государства, как, например, в канадском и австралийском случаях.

Наследство Маргарет Тэтчер

Паника по поводу результатов опроса общественного мнения объяла в основном политиков.

Простые англичане к возможному отделению Шотландии отнеслись философски. Английский бизнесмен Дон Эбель, например, предложил НВ такой анализ ситуации: “Все равно от Шотландии никакого проку. Пускай отделяются”.

Британские журналисты, известные своим цинизмом, с удовольствием принялись осмеивать паникующих британских лидеров.

“Премьер молчит, Эд Милибэнд — никчемный неудачник, Тони Блэр — в стране фей. Гордон Браун везет на милость шотландцам больше золота, чем Этельред Неразумный отвалил в виде дани норманнам”,— написал колумнист The Guardian Саймон Дженкинс.

Пресса критикует лондонских политиков за беспечность, самоуверенность, полное пренебрежение шотландцами и их проблемами. Большинство упреков летит в сторону Консервативной партии, покойной баронессы Тэтчер и “новых лейбористов”, то есть экс-премьера Тони Блэра и его команды.

Их обвиняют в том, что с начала 1980‑х до середины 2000‑х годов они делали все для “финанциализации” британской экономики — то есть разрушения промышленности, которой была сильна Шотландия, в пользу банков и финансовых компаний лондонского Сити.

По оценке журналиста Марко Эверса, годы правления Тэтчер “укоренились в шотландской национальной памяти как одна долгая попытка посеять в их землях бедность”.

Теперь же британское правительство в отчаянной попытке переломить тенденцию роста популярности независимости уже пообещало предоставить Эдинбургу большую финансовую и политическую самостоятельность, не покушаться на социальные программы и даже отчасти делиться нефтяными доходами.

Этот план уже подвергся жесткой критике не только в шотландской, но и в лондонской прессе за “поверхностность и несостоятельность”, а Алекс Сэлмонд назвал его свидетельством “паники” в Лондоне.

Несмотря на воинственные заявления, полностью рвать отношения с Англией сепаратисты не хотят. Помимо того, что они пообещали сохранить конституционную монархию во главе с Елизаветой II, они не собираются отказываться от британского фунта в качестве своей валюты.

Британцы, понимая, что фунт — это один из немногих рычагов давления на строптивых северян, уже пообещали запретить им пользоваться своей валютой, что светило бы крупными неприятностями шотландским банкам и экономике в целом.

На это шотландцы ответили, что в таком случае откажутся после отделения взваливать на свои плечи долю немалого национального долга Великобритании, достигающего 1,4 трлн фунтов стерлингов.

В целом возражений против отделения Шотландии сейчас звучит немало, - Эдинбургу грозят и внешнеполитической изоляцией

При этом фунтом Эдинбург пригрозил пользоваться и без разрешения Лондона — так, например, поступает Черногория, где в ходу евро, хотя страна формально и не входит в еврозону.

В целом возражений против отделения Шотландии сейчас звучит немало: помимо проблем с фунтом, роста налогов, неясной ситуацией с армией и национальной системой здравоохранения, Эдинбургу грозят и внешнеполитической изоляцией.

В ЕС и НАТО уже заявили, что процесс присоединения Шотландии к этим структурам будет очень непрост. Лондон, пользуясь правом вето, может вообще заблокировать членство Эдинбурга в них.

Однако, несмотря на все это, популярность идеи независимости быстро растет. Дело тут даже не столько в рациональных причинах, сколько в осознании того, что такого шанса у жителей Шотландии не было уже 300 лет.

Восстановление государственности, о которой с тоской поется в многочисленных песнях и балладах северян, казавшееся невозможным, сейчас обрело реальные черты.


Решительное ДА: Алекс Сэлмонд (на фото - в центре), глава Шотландской национальной партии, возглавил движение за отделение Шотландии
Решительное ДА: Алекс Сэлмонд (на фото - в центре), глава Шотландской национальной партии, возглавил движение за отделение Шотландии


Эти настроения поддерживает армия активистов ШНП, которые день за днем обходят дома колеблющихся земляков с цифрами в руках, убеждая их проголосовать “за свободу”.

Руководитель кампании за отделение Агнус Робертсон похвалился, что сумел создать “лучшую в Европе агитационную машину”, которая с возрастающей эффективностью крушит юнионистов.

Его правоту подтверждают социологи: весной и летом сторонников независимости было на 20 % меньше, а сейчас они впервые обогнали юнионистов.

Рожденные свободными

Поскольку электоральная тенденция ясна, сомнений в положительном для сепаратистов исходе референдума почти не остается.

Британские комментаторы уже начали обсуждать, чем обернется для их страны развод с северянами. И при всех минусах отделения Шотландии в нем находят и плюс: в отличие от большинства подобных историй, развод получается цивилизованным и мирным.

Гидеон Рахман, обозреватель Financial Times, назвал его образцовым и определил как торжество истинных британских ценностей — толерантности, главенства права и демократии.

По его мнению, мирное отделение Шотландии только укрепит репутацию Великобритании на международной арене, а вовсе не уничтожит ее.

Тем временем за шотландским референдумом и его последствиями пристально следят испанские каталонцы, канадские франкофоны, бельгийские фламандцы, итальянские южные тирольцы и представители других регионов, мечтающие об отделении от своих стран.

По мнению аналитиков, этот плебисцит может стать достойным уважения прецедентом в выяснении отношений между европейскими сепаратистами и центральными правительствами.

Хотя тут многое будет зависеть даже не от самого референдума и его результатов, а от того, что последует затем. Если англичане и шотландцы, живя в разных странах, смогут выстроить нормальные отношения, то примеру Эдинбурга неизбежно последуют и другие беспокойные регионы Европы.

Материал опубликован в №18 журнала Новое Время от 12 сентября 2014 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Читайте на НВ style

Крупным планом ТОП-10

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: