5 декабря 2016, понедельник

Развивать компанию, где акционеры враждуют – нереально. Новый глава Укрнафты Марк Роллинс рассказал о конфликте Коломойского и Украины

Украина не станет другой Саудовской Аравией, но я верю в ее большой потенциал - Марк Роллинс
Фото: Наталья Кравчук

Украина не станет другой Саудовской Аравией, но я верю в ее большой потенциал - Марк Роллинс

Британский топ-менеджер крупнейшей нефтедобывающей компании страны в своем первом интервью рассказал, как будет мирить государство и олигарха, и объяснил, почему Украина не станет Саудовской Аравией

Последнее время крупнейшая добывающая компания страны – Укрнафта – находится в эпицентре событий. 28 сентября она получила нового председателя правления, который впервые должен стать равноудаленной от всех акционеров фигурой. Им стал британец Марк Роллинс. Наблюдательный совет компании после длительного согласования заключил контракт с топ-менеджером.

Общий опыт работы Роллинса на руководящих должностях в нефтегазовой отрасли составляет более 25 лет. В начале 1990-х Роллинс занимался развитием бизнеса с Shell, работал на нефтегазовых проектах в странах бывшего Советского Союза. В 1990-х работал в британских и американских нефтегазовых компаниях, затем руководил разведкой и добычей углеводородов в Южной Америке, в 2009-м – в Казахстане.

Назначение Роллинса было сложным процессом. Еще весной парламент принял закон, который позволил впервые за много лет запустить механизм смены менеджмента в Укрнафте. До этого сменить топа компании годами активно мешал владелец 40% ее акций олигарх Игорь Коломойский и лояльные ему парламентарии.

Роллинсу c его впечатляющим опытом предстоит одна из сложнейших задач в карьере. Укрнафта переживает трудные времена. Много лет подряд компания снижает добычу нефти и газового конденсата. С 2009 года этот показатель упал на треть – с 2,8 до 1,8 млн тонн в год.

Уже лет пять правительство муссирует тему стимулирования добычи нефти, но безуспешно. Без инвестиций в нефтедобычу ее прирост невозможен.

На первый взгляд, деньги в Укрнафте "водятся". Но для того чтобы направить их на развитие добычи, нужно решить две сложнейшие задачи: остановить схемы по выводу средств из компании частными акционерами и уговорить государство не забирать все в виде налогов.

Свое первое интервью в новой должности Роллинс дал НВ. Он рассказал о планах и о том, как будет балансировать между государством и влиятельным собственником Привата.

- Вы совсем недавно возглавили Укрнафту. Каковы первые впечатления?

- Если говорить об операционной деятельности и технологиях, особенно в сфере разведки и добычи нефти, то компания, безусловно, устаревшая. С ней необходимо поработать для того, чтобы подготовить к следующей фазе – развития и роста. Кроме того, Укрнафта сильно нуждается в инвестициях в инфраструктуру. Ситуация осложняется тем, что у нас постоянно истощаются месторождения и без капиталовложений компанию через некоторое время придется попросту закрыть. Сейчас мы как раз работаем над тем, чтобы оценить, сколько конкретно денег нам надо.

- Исторически Украина не является одной из больших нефтедобывающих стран…

- Конечно, Украина не станет другой Саудовской Аравией, но я верю в ее большой потенциал. Важно использовать его по максимуму. Насколько я вижу, сейчас это не происходит здесь из-за фискального режима. Мы будем усиленно работать над увеличением ресурсной базы с помощью разведывательной деятельности в Украине, и нарастим добычу. Я думаю, у Украины потенциал больше в газе, чем в нефти.

- Как вы оцениваете среду, в которой сегодня работает Укрнафта – законы, инвестиционный климат. Если сравнивать ее с Великобританией – насколько она благоприятна?

- Многие в курсе о распрях, которые были в Укрнафте. Имеет место сильное противостояние между основными акционерами компании – частными и государством. Я полагаю, именно это усложнило среду, в которой мы ведем бизнес. Одной из моих первостепенных задач как раз и есть устранение этих споров как можно скорей. Мне придется решить унаследованный конфликт, чтоб расчистить путь для движения вперед.

Это нормально, когда один человек должен деньги другому и они начинают искать решение, которое их обоих устроит. Я попытаюсь найти конструктивное решение

Ну а в целом, могу сказать, что среда для бизнеса в газовом и нефтяном секторе в Украине была достаточно сложная. Государство постоянно нуждается в деньгах и потому постоянно повышает налоги. Нам не оставляют много средств для инвестиций, а они нам нужны. Конечно, это создало очень сложные условия для бизнеса.

- Это звучит несколько странно, поскольку Укрнафта не платила дивиденды и некоторое время даже налоги, то есть деньги там оставались. Выглядит так, будто компания не развивалась, несмотря на то, что деньги были…

- Укрнафта выплатила все дивиденды по итогам 2014 года. И мы планируем выплатить дивиденды за 2011–2013 годы до конца текущего года. Таким образом мы покроем все наши обязательства на текущее время.

Возможно, существуют несколько причин почему не было серьезных инвестиций. Одна – это всем известный конфликт в компании, который создал неблагоприятную среду для работы в этом секторе. Другая, особенно острая в сфере добычи газа – это экономически невыгодная добыча ресурсов в Украине при текущем законодательстве. Сложно убедить любого акционера в любом бизнесе инвестировать в производство товара, себестоимость добычи которого выше, чем его продажная стоимость. В таком случае он попросту теряет деньги и это совсем не привлекательно. Когда ставки ренты настолько высоки – развитие и инвестирование в газовый бизнес невозможно.

- Сейчас в Верховную раду внесен законопроект о снижение ставок рентной платы. Как вы к этому относитесь?


Фото: Наталья Кравчук
Фото: Наталья Кравчук


- Конечно, это очень хорошая идея. Это абсолютно правильное решение. Особенно сейчас, когда ресурсодобывающие компании под ударом низких цен на нефть. Но чтобы стимулировать инвестиции, нам надо иметь привлекательный фискальный климат. Для этого нужны налоги, которые позволят бизнесу иметь запас для прибыли, которую можно реинвестировать в развитие и поиск новых ресурсов. На данный момент, я считаю, налоги в Украине слишком высокие, чтоб привлечь инвестора. Об этом свидетельствует низкая активность и отсутствие новых игроков в секторе. И если мы справимся с этим, ставка ренты на добычу газа понизится, что послужит стимулом для прихода инвесторов.

- Государство утверждает, что вы не платите налоги в полном объеме, а Укрнафта, в свою очередь, утверждает, что государство не платит за газ, который оно получает. Как вы разрешите этот конфликт?

- Да, у нас есть некоторое количество налогов, которые мы должны государству, это порядка 9,6 млрд грн, и это является сложнейшим вызовом для компании в нынешних условиях. Мы все понимаем, что прошлое в прошлом, и, если вникнуть в дела сегодня, посмотреть движение денежных средств и сделать прогноз на будущее при цене на нефть в $40-45 за баррель, вы увидите, что Укрнафта фактически не генерирует прибыли. Иными словами – чистый денежный поток нулевой. Конечно, если мы генерируем достаточно средств, мы пытаемся платить по текущим налогам в первую очередь, покрыть наши операционные расходы и выплачивать зарплату – вот и всё. Таким образом у вас не остается много денег.

Оставшиеся средства идут на жизненно важные инвестиции, о которых мы много говорили, и на выплату по обязательствам, которые вы озвучили. Здесь нужен конструктивный диалог с государством. Я писал премьеру и министру финансов по этому вопросу и просил немного больше времени, чтобы разобраться в денежных потоках и финансах и понять потенциал для роста. После чего я смогу представить четкий и реальный план по выплатам обязательств. Истина такова, что если у тебя нет наличности заплатить, то заплатить, не уничтожив Укрнафту, невозможно. И я полагаю, что ее уничтожение невыгодно никому. Так что нам надо найти обоюдное решение этой проблемы, и это мой главный вызов.

- Они вам ответили?

- Да. Мы сошлись на том, что это важный срочный вопрос, и я надеюсь на конструктивный диалог. И мы найдем решение как можно скорей.

- Есть еще один спор, касательно газа, который был попросту отобран государством у Укрнафты без какой-либо оплаты. Является ли это частью сделки по реструктуризации долга?

- По-моему, это часть решения. Когда я смотрю на историю и ситуацию вокруг продажи газа, становятся ясными обязательства Нафтогаза перед нами. Я полагаю существует дискуссия о размерах этих обязательств. Но я не считаю это действительно спором. Это нормально, когда один человек должен деньги другому и они начинают искать решение, которое их обоих устроит. Я попытаюсь найти конструктивное решение.

- Давайте поговорим о конфликте акционеров. Вы оказались между двух огней. Как вы справляетесь?

- Конечно, неприятный конфликт имел место, я не был вовлечен в него, он произошел до того, как я пришел. Я следил за ним и пониманию эмоции и некоторые вопросы, поднятые обоими сторонами. Но теперь это моя работа, как генерального директора, занимать нейтральную позицию и принимать решения, которые будут равно выгодны всем сторонам. Я не имею права поддерживать одну сторону в ущерб другой или наоборот.

У меня нет определенного предписания. Я общаюсь с обоими основными акционерами и пытаюсь воплотить планы, которые в их интересах. Из этого выстраивается прямая, по которой мы движемся. Каждый согласится, что развитие в компании, где два основных акционера враждуют – нереально. Невозможно двигаться вперед, если акционеры даже не могут встретиться, чтобы обсудить ситуацию.

- В Украине считалось, что Укрнафта – это компания Игоря Коломойского, несмотря на то, что государство имело большинство акций. Все это за счет того, что у Коломойского много лет был в Укрнафте лояльный менеджмент. Он уже выходил на вас с предложением работать на него?

- Никто меня не просил делать что-либо. Я встречался с акционерами и объяснил свое видение развития Укрнафты, которое подразумевает построение конкурентоспособной, активной, сильной нефтегазовой компании. Это будет давать прирост прибыли всем акционерам и не только им, обеспечивая рабочие места, энергетическую независимость и безопасность экономики в целом. И оба акционера поддержали такой взгляд. Они оба согласились, что это то, чего они хотят и хотели бы увидеть более подробный план моих действий, чтобы двигаться дальше.

- Вы встречали Игоря Коломойского до того, как вас пригласили в компанию?

- Нет. Я увидел Игоря Коломойского на акционерном собрании 22 июля в первый раз. 

- Он никогда не разговаривал с вами до этого?

- Никогда. У меня была возможность короткого разговора с ним после моего выступления на встрече. И после этого, когда мы с ним встречались подобным образом, он проявлял приветствие и поддержку.

- Он руководил Укрнафтой долгое время и, я так понимаю, у него есть преданный ему менеджмент. Что вы собираетесь делать с этим?

- Сейчас я анализирую бизнес-планы и команду, с которой я сейчас работаю. У меня с ней хорошая коммуникация, есть поддержка. Они помогают мне разобраться и понять историю компании. Я намереваюсь изучить этот вопрос и убедиться, что у нас правильные люди на местах, чтобы продвигаться к следующему этапу. Это значит, что я присмотрюсь к людям и, несомненно, заменю некоторых, если не всех, в будущем. Но согласитесь, что нет смысла увольнять всех в один день, ведь у нас действующая компания, которая должна выполнять свои функции. Кроме того, я думаю, так делать очень опасно и безответственно. Но через несколько месяцев вы увидите некоторые изменения в структуре и составе правления компании.

- Правление Укрнафты обвинялось в неэффективной реализации нефти: только избранные компании выигрывали аукционы. Как вы намерены обеспечить прозрачность и конкуренцию на торгах?

- Я думаю, на эту тему много спекуляций. Это не моя работа выяснять, расследовать прошлые спекуляции. Моя работа – обеспечить правильное функционирование компании в будущем. Настолько эффективное, насколько это возможно и в интересах акционеров. Я пытаюсь исходить из механизма генерирования нашего дохода: как мы получаем прибыль, продаем наши продукты, формируем стоимость, развиваемся, и пытаюсь делать это максимально эффективно, с ориентиром на долгосрочность.

- Намерены ли вы менять розничное направление в компании?

- Я еще не принял решения о будущей стратегии – это сегодня главнейший из вопросов. В какой степени мы участвуем в переработке и рознице, будет решаться. Ясно, что изначально мы большой игрок в добыче – там наша основная деятельность, которая формирует наш капитал. И вопрос, который я задаю себе и своей команде: верим ли мы, что переработка в Украине – это хороший бизнес? И можно ли зарабатывать на сбыте? И когда мы ответим на эти вопросы, я спрошу, как мы будем их развивать. Если я увижу, что это хороший бизнес, я спрошу: как мы хотим участвовать? Это всё важные стратегические вопросы. Я надеюсь, ответы и предложения по ним будут в скором времени.

Я хочу представить стратегию наблюдательному совету в первой половине следующего года для их комментариев и одобрения. Безусловно, некоторые моменты я планирую обсудить с ними заранее. И, как только мы достигнем соглашения по стратегии среди всех акционеров, я широко объявлю об этом в СМИ, инвесторам, на бирже и государству. Я пытаюсь быть прозрачным в этом вопросе и делиться со всеми, кому это надо.

- Где вы планируете привлекать инвестиции?

- Я буду просить государство и других акционеров позволить оставлять в компании больше денег из тех, которые она генерирует. Это даст нам возможность инвестировать в развитие. Поэтому, полагаю, что политика выплаты дивидендов должна быть пересмотрена, чтобы хоть что-то из прибыли оставалось в компании. И параллельно мы будем искать других инвесторов. Возможно, будем рассматривать объединение, привлекать новые компании, которые также будут инвестировать в лицензии на новые разработки. И возможно будем привлекать финансирование в виде займов. Я думаю, в скором времени это станет реальным. Для этого необходимо быть серьезной компанией и проявлять абсолютную прозрачность в финансовом секторе.

- Вы взялись за очень сложную компанию. Это вызов и многие люди думают – зачем? В чем подвох?

- Мне многие задают этот вопрос. Есть ряд причин, но можно вычленить основные. Первая, у меня большой опыт в работе с активами, схожими с Укрнафтой. Я провел много времени, решая сложные взаимоотношения между акционерами во многих странах, в том числе в Казахстане, России, Великобритании, Египте. Я бы хотел применить этот опыт во благо, созидая и наблюдая за ростом.

Вторая – я люблю вызовы. И я хочу, чтобы Укрнафта стала успешной компанией, которая дает много рабочих мест, обеспечивает прибыль и независимость в энергетическом секторе. Таким образом Укрнафта сделает большой вклад в успешность страны в целом. Она должна быть примером успешной реформы, пионером. 

- У меня есть к вам неудобный вопрос. Многие интересуются, сколько должно платить государство такому специалисту, как вы, чтобы вы занимали свой пост?

- Давайте будем реалистам. Профессионал с подходящими навыками и опытом в подобных ситуациях приходит обычно из международной среды, и предложение заработной платы должно быть конкурентным для этой среды. При этом нефтегазовый сектор всегда был сильный и достаточно платежеспособный. Украина не исключение.

- Некоторые называют цифра около $1 млн в год. Это конкурентная цифра?

- Я бы сказал, это достаточно конкурентная цифра. Конечно, не могу ручаться за формирование ставки по всему сектору, но я не удивлюсь, если несколько топ-менеджеров крупных частных компаний получают столько. Несмотря на то, что главный акционер государство, мы являемся частной компанией – акционерным обществом. В этих условиях надо сравнить предложения подобных компаний со сложностью задач и их объемом. Так что, если вы сравните оклады людей со схожими позициями в схожих компаниях, можно вычислить конкурентную ставку.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: