3 декабря 2016, суббота

Расшевелить болото. Пять новых депутатов поделились с НВ первыми впечатлениями от Верховной рады (Часть 1)

Новые лица пришли в ВР на волне желания большинства украинцев коренным образом изменить систему госуправления
Колаж НВ

Новые лица пришли в ВР на волне желания большинства украинцев коренным образом изменить систему госуправления

Пять депутатов, никогда ранее не бывшие парламентариями, делятся первыми впечатлениями от правил и порядков Верховной рады (ВР) и говорят о том, что бы они хотели изменить - как в ВР, так и в Украине

Зал заседаний украинского парламента с его знаменитым прозрачным куполом видел многое — принятие Конституций, воодушевление от двух Майданов, голосование за диктаторские законы, драки, блокирование трибун и прочее.



Не видел он лишь такого количества новых лиц — более половины от общего числа депутатов, которые прошли в Верховную раду нынешнего созыва.

Эти люди зачастую вообще не имели отношения к большой политике. Но зима 2013–2014 года круто изменила их судьбы, выведя их вначале на Майдан, а затем испытав войной, чтобы в конце концов они оказались под куполом.

Новые лица пришли в ВР на волне желания большинства украинцев коренным образом изменить систему госуправления. И именно у них есть наибольшие шансы на то, чтобы провести подобные преобразования.

Чтобы узнать, с чем эти неофиты столкнулись в парламенте и что хотели бы изменить в Раде и стране, НВ задало десяти из них по три вопроса.


Игорь Луценко, фракция Батькивщина, член Комитета по вопросам предотвращения и противодействия коррупции. До парламента был депутатом Киевсовета и общественным активистом — в частности, противостоял незаконной застройке столицы

— Что вас удивило и возмутило в работе Верховной рады, в парламентских порядках?

— Что меня поразило — это бутафория в деятельности парламента, по крайней мере, в первые дни, когда я там присутствовал.

Решения принимаются с нарушениями. Какие‑то минутные, очень общие выступления фракций — и все. Меня поразило, что парламент все делает кнопкой “одобрямс”.

А второе — удивило фактическое отсутствие (временное, надеюсь) оппозиции, которую признает коалиция.

Если Оппозиционный блок, конечно же, не стоит признавать оппозицией, то это не означает, что нужно ставить точку и говорить, что вообще оппозиции у нас нет.

Она есть в виде тех мажоритарных депутатов, которые не вошли в коалицию. Может, при этом они поддерживают Украину, но не согласны с тем, что происходит.

— Что бы вы изменили в работе или правилах (гласных и негласных) Рады?

— Нарушение коалиционного соглашения и регламента является неписаным, негласным правилом парламента, которое, наверное, всегда действовало. Оно доминирует над гласными правилами.

В работе Рады я бы ввел электронный документооборот. Нам постоянно раздают бумагу, таким образом уничтожая по полкило древесины в день на каждого депутата. Это анахронизм.

С одной стороны, получается дефицит данных — на самом деле не дают той информации, которую должны давать.

Например, в день голосования по Кабмину не было всей информации по членам правительства.

С другой стороны, это все если и дается, то в последний момент — тетенька прибегает и выдает перед голосованием какие‑то документы.

— Какие три законопроекта вы обязательно хотите инициировать (с их дальнейшим принятием)?

— Я инициирую новые законопроекты касательно трех пунктов: Киева (навести порядок в столице), милиции (приструнить правоохранителей), АТО.



Сергей Лещенко, фракция Блока Петра Порошенко, член Комитета по вопросам предотвращения и противодействия коррупции. До парламента — журналист Украинской правды, наибольшую известность получил благодаря серии публикаций о тайнах резиденции Межигорье экс-президента Виктора Януковича

— Что вас удивило и возмутило в работе Верховной рады, в парламентских порядках?

— Меня огорчает то, что люди договариваются об одном, а делают совершенно другое.

Мы встречаемся в кругу депутатов, говорим, обсуждаем, сходимся на том, что не голосуем или не допускаем в комитеты людей с бэкграундом голосования за диктаторские законы 16 января.

А потом, когда наступает момент принять решение, то в присутствии президента [лидера БПП] депутаты, находясь под его влиянием, от этих намерений отказываются.

Фактор личного влияния Петра Порошенко очень высокий, и многие депутаты теряют свое личное я, когда находятся рядом с президентом.

Хотя в то же время меня порадовало, что в парламенте есть люди с убеждениями, принципами. Они, например, не молчат. Есть люди, для которых принципы важнее, чем должность.

— Что бы вы изменили в работе или правилах (гласных и негласных) Рады?

— Я бы ввел наказание за неперсональное голосование. Понимаете, зарплата для депутатов не является чем‑то важным, но для них важен статус и присутствие в руководящих органах. Или, например, запрет на присутствие в парламенте для депутатов не является чем‑то критичным.

Поэтому кнопкодавов можно лишать статуса руководителей комитетов или исключать из групп межпарламентских ассамблей, потому что многие за это борются.

Если депутат окажется кнопкодавом, то потеря такого статуса может быть для него болезненной.

Также наказанием может быть лишение права быть докладчиком по каким‑то законам — многим депутатам нужно это право, ведь это повод для пиара.

Каждое нарушение должен рассматривать регламентный комитет и выносить наказание. Потому что фраза я прошу прощения, мне кажется, осталась в прошлом созыве. А в этом все должно быть иначе.

У нас было всего три заседания с новым спикером. Но что я заметил — это попытки людей из прошлых созывов навязать свои преимущества новичкам. В определенном смысле дедовщина.

Пытаются доказать, что они раньше занимались по какой‑то теме, а вы тут новенькие, поэтому тема остается автоматически за ними, а вы ищите, чем заниматься вам.

Это как бы такое высокомерие.

— Какие три законопроекта вы обязательно хотите инициировать (с их дальнейшим принятием)?

— Я вижу, что началась гонка законопроектов,— депутаты начинают их штамповать. Мне кажется, это не тот случай, когда нужно соревноваться на скорость.

Можно за весь созыв внести пять законов, но они существенно повлияют на развитие страны, не будут просто эффектными или узкопрофильными.

Я, например, в этой гонке решил не участвовать, потому что она в определенном смысле лишена содержания.

У нас были определенные встречи с организациями, которые занимаются антикоррупционной деятельностью, обсуждалось, что мы можем вносить поправки в связи с принятием антикоррупционного пакета. Это то, что назревает.

Или, например, имплементация реестра прав на имущество.

А из законодательных речь шла о реестре земельных участков — чтобы он был открытым, и все лица или организации, владеющие земельными участками, были известны.

Не только журналисты, которые пишут о коррупции, но и любой гражданин, который приобретает земельный участок, будет знать, кто был его владельцем, как он переходил из рук в руки.

Но это более концептуальные вещи, они еще не прописаны в законах.


Сергей Мельничук, фракция Радикальной партии, заместитель главы Комитета по вопросам нацбезопасности и обороны. До парламента — командир батальона Айдар

— Что вас удивило и возмутило в работе Верховной рады, в парламентских порядках?

— Дикость в том, что там идет война, а тут делят должности. Обман в том, что коалиция о чем‑то договаривается, но до конца не держит слово.

На войне проще: там сказал — сделал, мужик, офицер держит слово, а здесь нет — все замешано на лжи и подлости.

Например, как было при распределении парламентских комитетов: как только по Кабмину проголосовали, начали уже комитеты [кандидатов на их руководство] переигрывать.

Возмущает, что люди, которые профукали Крым и восток страны, сейчас прошли снова в Раду, возглавляют правительство, занимают ключевые должности.

Когда меня, боевого офицера, ставят в комитет [по вопросам нацбезопасности и обороны], то те люди, которые профукали, становятся главой комитета [Сергей Пашинский, глава Комитета по нацбезопасности, бывший руководитель Администрации президента и представитель партии Арсения Яценюка Народный фронт].

Люди, бежавшие с поля боя с пулей в заднице, кричат, что они будут смотреть за армией. Это те милиционеры, которые не воевали, отличились на зачистках, не имеют ни одного боевого приказа, будут потом рассказывать боевым частям, где их место? Для меня это тоже дико.

— Что бы вы изменили в работе или правилах (гласных и негласных) Рады?

— Негласные порядки, которые понравились,— с трибуны можно говорить все, что хочешь, но при этом откровенного поливания друг друга грязью я не заметил.

— Какие три законопроекта вы обязательно хотите инициировать (с их дальнейшим принятием)?

— Первый закон мы уже зарегистрировали — о защите военнослужащих и добровольцев. Вкратце: нужно учесть всех добровольцев, которые принимают участие в боевых действиях.

Тот же Правый сектор. И второе: нужно учесть, чтобы некоторые участники АТО, те, кто стоял на блокпостах, отличались от тех, кто реально воевал и штурмовал населенные пункты и позиции.


Владимир Парасюк,самовыдвиженец, член Комитета по вопросам предотвращения и противодействия коррупции. До парламента был добровольцем в АТО. Ранее своим публичным призывом спровоцировал побег Виктора Януковича и фактическую победу Майдана



— Что вас удивило и возмутило в работе Верховной рады, в парламентских порядках?

— Есть места, где люди набираются добра, и каждый по‑своему выбирает эти места. Кто‑то ходит в церковь, кто‑то находится среди людей с правильной энергией.

В Раде этого нет, там — тотальный цинизм. Что мне не нравится, так это то, что после Майдана не все понимают — нужно меняться и показывать стране новую политику.

Многие депутаты не осознают, что идет война. Очень тяжело смотреть, что на востоке Украины погибают люди, а тут в кулуарах — хи-хи, ха-ха, обсуждают фильмы. Это не к месту совсем.

Больно смотреть, что люди, идущие на выборы, создали себе образ таких порядочных и болеющих за Украину. А как только зашли в Раду, показали свое истинное лицо.

Но есть и позитив — пришло много волевых людей, идейных. Честно говоря, думаю, что за ними — будущее нашей страны.

А если говорить о себе, то я не могу подать руку незнакомому человеку в Раде. Иногда депутаты подходят и здороваются. А я спрашиваю: откуда вы, из какой партии?

Мой принцип такой — я не могу подать руку людям, которые довели страну до того, что там, на востоке, умирают мои побратимы.

— Что бы вы изменили в работе или правилах (гласных и негласных) Рады?

— Поменял бы в первую очередь работу парламента: чтобы все находились на заседании, а за прогулы — два, три пропуска — отзыв мандата.

Дальше — ответственность за личное голосование. Кстати, уже зарегистрирован такой законопроект — наказание от пяти до восьми лет [за кнопкодавство].

Я бы открыл Верховную раду для людей, чтобы был свободный проход. Чтобы обычные люди приходили, смотрели, как на самом деле работают нардепы. Ведь на [телешоу] Шустер Live один политик другого грязью обливает, а в кулуарах они обсуждают общие бизнес-интересы.

— Какие три законопроекта вы обязательно хотите инициировать (с их дальнейшим принятием)?

— Сейчас я нарабатываю идеи по законам. Одна из них — это путь к реформированию МВД. Основные три тезиса, которые нужны милиции: люстрация, правильная схема управления и социальное обеспечение работников.

Для меня есть и принципиальные вопросы — убрать депутатскую неприкосновенность, ввести уголовную ответственность за предательство государственных интересов, возможность отзыва народного депутата, импичмента президента.

То есть убрать все механизмы, позволяющие узурпировать власть.

А в целом в стране нужно с нуля все строить. Во всем — в милиции, в медицине, в социальной защите.


Андрей Билецкий, самовыдвиженец, заместитель главы Комитета по вопросам нацбезопасности и обороны. До парламента — командир добровольческого батальона Азов

— Что вас удивило и возмутило в работе Верховной рады, в парламентских порядках?

— Самое поразительное и непонятное, что работа как таковая в самом сессионном зале не ведется — она ведется в кулуарах.

Второе, что поражает,— это вынесение всех вопросов пакетами: создание нового министерства сочетается с введением иностранцев в правительство. Это удивляет и возмущает.

— Что бы вы изменили в работе или правилах (гласных и негласных) Рады?

— Все ключевые вопросы решаются в негласном порядке. Не в зале или открытой дискуссии, а исподтишка.

— Какие три законопроекта вы обязательно хотите инициировать (с их дальнейшим принятием)?

— На данный момент хочу решить вопросы по социальной защите для участников АТО. Начиная с отсрочки по кредитным выплатам.

Парадокс — для тех, кто находится в тюрьме, такая отсрочка существует, а для тех, кто на фронте,— нет.

Думаю над тем, как социализировать людей, которые прошли АТО,— людям нужно давать обязательно преференции в работе и возможности для открытия собственного бизнеса. Такова практика в западных странах.

Материал опубликован в №31 журнала Новое Время от 14 декабря 2014 года

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев

Последние новости

ТОП-3 блога

Фото

ВИДЕО

Читайте на НВ style

Статьи ТОП-10

Подписка на новости
     
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер: